ФЕОДАЛЬНАЯ СОБСТВЕННОСТЬ И КЛАСС ФЕОДАЛОВ. ПОМЕСТНОЕ ЗЕМЛЕВЛАДЕНИЕ, ПОМЕЩИКИ

 

 

Правовой статус поместья. Поместное землевладение в сравнении с вотчинным

 

Необходимым звеном в правовой защите поместья как хозяйственного комплекса явились установления, касающиеся охраны поместных и вотчинных угодий от вторжения ратных людей при их походах.

 

Последним предписывалось «на дороге и на станех пикаким людем никакова насильства и убытка не чинити, своих и конских кормов пи у кого безденежно не имати» (VII, 2), хлеб и в «запертых лугах сенных покосов не травити». Беспрепятственно разрешалось «становиться» только на «незапертых лугах», а при «запертых лугах» «становитися... от дороги на одну сторону поперег в пять сажен безпенно же», при этом «травы не толочити и лошадьми не травити» (VII, 3, 4).

 

Подводя итог сказанному в плане характеристики правового статуса поместья, отметим, что поместная система, существовавшая уже в XVI в. как развитый институт, не имела, однако, сколько-либо полного законодательного оформления.

 

 Оно слагалось постепенно, прошло через стадию Указной книги Поместного приказа, фиксировавшей указы по мере их принятия, и наконец получило полное систематическое выражение в Уложении 1649 г. не только в специальной главе о поместьях, но и в ряде других глав. Это произошло, однако, в ту пору, когда протекал необратимый процесс слияния поместья с вотчиной, который наложил отпечаток двойственности на правовой статус поместья. С одной стороны, получил наиболее яркое выражение принцип: не по службе — поместье, а по поместью — служба.

 

 Это видно из четкой, дифференцированно и детально разработанной системы и шкалы поместных окладов и поместных дач. Уложение включало в себя законодательные нормы, направленные на поддержку не только средних и крупных поместий, но и мелких поместных владений, в особенности на южных п западных окраинах, как основы поместной армии, составлявшей еще в первой половине XVII в. костяк вооруженных сил страны.

 

Более того, законодатель решал эту задачу глобально и бескомпромиссно, будучи озабочен изысканием и законодательным санкционированием способов развития и расширения поместного землевладения, включая поддержку поисков и освоения помещиками запущеппых земель, расширения культурного клина внутри поместий и других форм помещичьего предпринимательства. С другой стороны, Уложение подытожило и восполнило законодательные нормы прошлого, направленные на сближеппе поместья с вотчиной.

 

Это получило выражение в основательно разработанной системе наследования поместий, включая такую его форму, как прожиточные поместья, значительный объем прав распоряжения которыми разработай весьма детально. С установлением законодательно санкционированной ц разветвленной системы наследования поместий, важ- пейшей разновидностью которой становилось наследование вдовами, дочерьми и сестрами, поместье нз средства обеспечения государевой службы становилось средством обеспечения всего класса помещиков как служилого сословпя.

 

 

То обстоятельство, что на владение поместьямп прп условии несения службы в равной мере имели право все разряды господствующего класса — от городовых детей боярских до бояр, — создавало важную предпосылку для слияния поместий с вотчинами. Принципиально важным в этом направлении было разрешение в Уложенип обмена поместных земель па вотчпнные п в особенности продажи поместья в вотчину.

 

 В данном случае не лишено значения и то обстоятельство, что основным юридическим основанием прав в равной мере на поместные и вотчинные земли становились писцовые и переписные книги. Принадлежность земель к той или иной категории определялась писцами, и их решение приобретало официальную силу (XVI, 51, 63).

 

Закоп требовал полного соответствия любых видов земельной документации показаниям писцовых книг (XVI, 52). Писцовые книги служили главным основанием решения спорных дел о земле (XVI, 63). Как объект сервитутного права и материальных взысканий при уголовных преступлениях и гражданских правонарушениях поместья и вотчины выступали на равных основаниях (XI, X, 133).

 

Однако в целом поместное землевладение, в сравнении с вотчинным, подвергалось более строгой законодательной регламентации, что свидетельствовало об определенном ограничении прав и частной инициативы владельцев поместий в вопросах владения и распоряжения землей и крестьянами.

 

Контроль за исполнением законодательства о поместьях правительство в значительной мере осуществляло с помощью самих помещиков, стимулируя челобитья (доносы) о нарушениях, вознаграждая за это доносителей передачей в их руки части или всего поместья, принадлежавшего нарушителю. Так карались утайка поместий, выдача поместных земель за вотчинные, совершение сделок без оформления и регистрации документов и т. п.

 

Широко развязывая «общественную» инициативу контроля за соблюдением закона, законодатель вместе с тем регламентировал ее действие. Так, например, доносы на отсутствие оформления наследования выморочными поместьями влекли лишь обязательство оформить соответствующие грамоты с взысканием при этом печатной пошлины в двойном размере (XVI, 53).

 

Ложные челобитные карались штрафом за «проести и волокиты» в размере по 2 гривны за день в пользу потерпевшего лица (XVI, 26). Система помещичьего самоконтроля, сопряженная с переходом поместий из рук в руки, показывала, насколько поместье как форма поземельной собственности было неустойчиво и подвижно в те времена.

 

Суммируя сказанное, отметим, что Уложение подводило итог и намечало новые перспективы еще далеко не завершенного к тому времени процесса превращения поместных земель, верховным собственником которых было феодальное государство, в монопольную собственность класса феодалов.

 

 

К содержанию книги: СОБОРНОЕ УЛОЖЕНИЕ 1649 ГОДА - КОДЕКС ФЕОДАЛЬНОГО ПРАВА РОССИИ

 

Смотрите также:

 

Соборное уложение 1649 года  источник права  соборное уложение Суд русского государства 1649  Соборное Уложение