КРЕСТНАЯ СИЛА

 

 

ВЕЛИКИЙ ПОСТ – говение

 

 

 

Наш народ не только соблюдает посты во всей строгости церковного устава, но идет в этом отношении значительно далее, устанавливая, сплошь и рядом, свои постные дни, неизвестные церкви.

 

Так, почти в каждом селе, в каждой деревне можно встретить благочестивых старух и стариков, которые "понедельничают", т. е. кроме среды и пятницы, постятся и по понедельникам. Некоторые же, в своей душеспасительной ревности, доходят до того, что за несколько лет до смерти или перестают совсем есть скоромное или налагают на себя пост в частности: никогда, например, не едят мяса, молока, яиц, рыбы; не едят ничего с маслом, будь то скоромное или постное; безусловно воздерживаются от вина, от курения; дают обет никогда не есть яблок, картофеля, не пить квасу и пр.

 

Наряду со стариками, добавочные посты налагают на себя и девушки, которые "выпащивают" женихов. До какой степени педантично крестьяне соблюдают свои обеты, можно судить по следующему, очень характерному случаю, рассказанному одним священником Вологодской г. Какая-то деревенская старушка признавалась этому священнику на духу, что окаянный смутил ее и заставил в пост есть "скором". На вопрос же священника, что именно она ела, -- старушка поведала, что ела редьку, семена которой, перед садкой, были ращены в молоке. На том же основании крестьяне считают непростительным грехом пить постом чай с сахаром: чай и сам по себе напиток полугреховный, а с сахаром он считается безусловно скоромным, так как сахар, по понятиям крестьян, приготовляется из костей животных.

 

   При таком аскетически-строгом отношении к постам, неудивительно, что и молоко матери считается для грудных ребят тоже греховной "скоромью", и еще не далеко ушло то время, когда в крестьянских избах стон стоял от ребячьего крика, так как во время строгих постов грудных детей кормили постной пищей, прикалывая матерям не давать им груди.

 

   Теперь, к счастью, это обыкновение повсеместно вывелось и хотя молоко матери по прежнему признается греховной "скоромью", но грех этот считается небольшим и падает он не на младенца, а на мать. Зато и теперь дети, уже отлученные от груди, обязательно должны соблюдать посты наряду с взрослыми. "Соблюдение постов, -- пишет нам саратовский корреспондент из Хвалынского уезда, -- не только влияет на здоровье, но и отражается на жизни детей. В большинстве случаев, отнятие от груди ребенка совпадает с летним жарким временем: отнимают, по крестьянскому выражению "на ягоды", т. е. в конце июня, в июле и августе и, таким образом, осложняют расстройство пищеварения ягодами, огурцами, яблоками, арбузами и пр., вследствие чего нередко появляется кровавый понос, а затем наступает и смерть. Но тем не менее, "оскоромить младенческую душеньку" мать ни за что не решиться, и если ребенок умрет, то стало быть, это Божья власть, и значит, ребенок угоден Богу". Такая же строгость в соблюдении постов предписывается и тяжко больным.

 

Один фельдшер из Тотемского у. (Вологодск. губ.) рассказывал нашему корреспонденту, что никак не мог убедить крестьян, больных кровавым поносом, пить молоко и есть яйца, так как в то время был пост. На все увещания больные отвечали ему: "святые, вон, еще чаще постились, да дольше нас грешных жили, а Иисус Христос сорок суток подряд ничего не ел". Вообще, крестьяне и крестьянки, особенно из числа пожилых, радеющих о спасении души, скорее решатся умереть, чем "опоганить душу" скоромной пищей, и только молодые, в редких случаях, уступают настояниям врачей и фельдшеров, да и то не иначе, как с разрешения духовного отца, который тщательно взвешивает, насколько болезнь серьезна и насколько постная пища может быть опасна для здоровья больного. При этом не лишне будет заметить, что если разрешение дается легко, то крестьяне теряют уважение к такому священнику, как стоящему не на высоте церковных требований и способствующему своими поблажками тому "легкому" отношению к постам, какое свойственно только избалованным господам. "Нынче, говорят они, только нам, мужикам, и попоститься-то, а ученые да благородные постов соблюдать не будут -- им без чаю да без говядины и дня не прожить".

 

   Применительно к такому взгляду на посты, каждая деревенская хозяйка считает своим долгом иметь "постную" посуду, т. е. особые горшки, миски и даже ложки, предназначенные исключительно для постных дней. Правило это соблюдается настолько строго, что богобоязненная баба ни за что и ни под каким видом не даст в своем доме поесть скоромного "даже проезжему": "мне страшно, как увижу, что в пост едят скором" -- скажет она в свое оправдание. Исключение делают разве для "нехристей" -- цыган, татар, немцев, да пожалуй для господ -- но и в таком случае, посуда, из которой ели скоромное "нехристи", долгое время считается как бы оскверненной, и хозяйки не велят домочадцам есть из нее, "пока татарин не выдохнется".

 

   Кроме воздержания в пище, крестьяне считают необходимой принадлежностью поста и половое воздержание: считается большим грехом плотское сожительство с женой в постное время, и виновные в таком проступке не только подвергаются строгому внушению со стороны священника, но выносят не мало насмешек и от своих односельчан, так как бабы до тонкости разбираются в таких вещах и по дню рождения младенца прекрасно высчитывают, соблюдали ли супруги "закон" в посты. Особенно зорко следят бабы, чтобы "закон" соблюдался деревенским причтом: считается несмываемым срамом для всей деревни, если в беззаконии будет изобличен пономарь, дьячек, дьякон, а особенно священник. У Глеба Успенского приводится случай, когда мужики чуть ли не всем "обчеством" потребовали объяснения у батюшки, которого бабы изобличили в нарушении правил великого поста. -- "Что же это ты, батя? -- укоризненно покачивая головой, спрашивали мужики: все то ты говоришь нам "абие, абие", а у самого то у тебя выходит одно "бабие".

 

   Следя строго за собой, взрослое население неослабно следит и за деревенской молодежью, наблюдая, чтобы в посты отнюдь не было "жировки", чтобы парни и девушки не затевали игрищ и ни под каким видом не смели петь мирских песен, не говоря уже о плясовых и хороводных. Вместо этих песен, молодежи предоставляется петь, так называемые, "стихи", по характеру своему близко подходящие к старообрядческим "псальмам". Все эти стихи отличаются своим грустным, монотонным напевом, близко подходящим к речитативу, -- по содержанию же большая часть стихов носит характер религиозный или нравоучительный. Для образна приводим один из таких стихов.

  

   -- Мати Мария,

   Где ты спала, ночевала?

   -- Во Божьей церкви, во соборе

   У Христа Бога на престоле.

   Мне приснился сон страшный,

   Будто, я Христа-Бога породила

   В пелену его пеленала,

   В шелковый пояс обвивала...

   Тут пришли жиды, не христиане,

   Взяли нашего Бога распинали,

   В ручки ножки гвоздей натыкали.

   Стала Мати Мария плакать и рыдать,

   Стали ангелы ее утешать:

   Ты не плачь, не плачь, Мати-Мария,

   Твой сын воскреснет из гроба.

   Затрубите вы в трубу золотую,

   Встаньте вы, живые и мертвые!

   Праведным душам -- царствие небесное,

   А грешным душам -- ад кромешный:

   Им в огне будет гореть -- не сгореть

   Им в смоле кипеть -- не скипеть.

  

   Если столь строгое воздержание от всего греховного и соблазнительного соблюдается, в большей или меньшей степени, во все посты, то легко представить себе, насколько педантично постятся крестьяне в великий пост, подготовляя себя к говению и к достойной встрече величайшего из христианских праздников -- св. Пасхи. Во время говения многие старики и старухи едят один раз в день и притом отнюдь не вареную пищу, а в сухомятку: хлеб или сухари с водою. Наиболее же благочестивые стараются, по возможности, ничего не есть всю страстную неделю, разрешая себе только воду. Для детей в благочестивых семьях "дневное голодание" обязательно только в страстную пятницу, так как народ верит, что полное воздержание в этот день от пищи дает постнику прощение от всех грехов, совершенных после последней исповеди. Правда, дети лишь с большим трудом выдерживают столь строгий пост и нередко, по забывчивости, свойственной ребяческому возрасту, хватаются за корки, но таких "бесстыдников" матери останавливают обычной угрозой: "А вот, поп тебе как отрежет ухо, да как отхлещет тебя кобыльей ногой, -- так будешь знать!".

 

   Говеют крестьяне обыкновенно раз в год, великим постом, и в преклонном возрасте несут эту христианскую обязанность с поразительной аккуратностью: некоторые старухи говеют даже два, три и четыре раза. Но за то молодые крестьяне, по отзывам некоторых приходских священников, иногда позволяют себе манкировать говеньем, не бывая на исповеди по нескольку лет к ряду. Правда, сами же священники прибавляют при этом, что такие безбожники составляют редкое единичное явление, так как крестьяне верят, что человек, не бывший семь лет у исповеди и не причащавшийся св. тайн, уже составляет добычу дьявола, который может распорядиться таким человеком по своему усмотрению.

 

   Всего охотнее крестьяне говеют на первой, четвертой и страстной неделе. В это время говеющие стараются как можно меньше говорить, чтобы не проронить пустого слова; по вечерам, если есть в семье грамотный, читается какая-нибудь божественная книга, и все слушают или молятся. Все церковные службы говеющие посещают добросовестно и аккуратно, а перед исповедью кланяются друг другу в ноги, прося простить Христа ради согрешения. Обычай не позволяет только. чтобы старшие кланялись в ноги младшим. Поэтому, "большак", идя на исповедь, ограничивается лишь тем, что скажет домочадцам: "простите, коли зря сделал" и слегка поклонится.

 

   Каждый взрослый говельщик, подходя исповедоваться, кладет в стоящее возле священника блюдо мелкую монету, а в некоторых приходах заведено, сверх того. класть, вместе с монетой, и свечу, которая точно также поступает в доход священника. После исповеди, прослушав "правило", говеющий кладет еще одну монету, уже на блюдо возле псаломщика и, после разрешительной молитвы, все расходятся по домам, поздравляя друг друга "с очищением совести" {Некоторые священники жалуются (в нашем распоряжения имеется несколько таких жалоб), что крестьяне-говельщики подчас недобросовестно расплачиваются с причтом: "за исповедь еще положит что-нибудь, а за правило только тычет пустой рукой в блюдо". Эти случаи недобросовестной расплаты дают повод делать самые широкие и, конечно, непродуманные обобщения о крестьянской непорядочности и о том, что, дескать, при всей строгости мужицкого поста, крестьянин все-таки не прочь пойти на обман.}.

 

   К принятию св. тайн готовятся, как к празднику: каждый старается приодеться, по возможности, лучше, а некоторые женщины из самых богатых деревенских жительниц (не крестьянки) считают даже за грех являться к причастию не в новом наряде. Девушки же, по народному обычаю, должны приступать к таинству с расплетенной косой: волосы при этом либо распускаются по плечам, либо завязываются в пучок, но в косу ни в каком случае не заплетаются.

 

   После причастия, считается великим грехом плевать, смеяться, ругаться, сердиться и ссориться, так как этим можно отогнать от себя святого ангела, который бывает при человеке после принятия св. тайн. Считается также грехом класть земные поклоны, так как, при неосторожном движении, человека (а в особенности беременную женщину) может стошнить, и тогда рвоту придется собирать в чистую тряпочку и жечь в печи, чтобы предохранить св. дары от невольного осквернения. За все эти грехи, как и вообще за неблагоговейное отношение к причастию, Господь иногда жестоко наказывает нечестивых, а иногда вразумляет их. В Пошехонье, напр., известен на этот счет такой рассказ. Один раскольник, притворившись православным, причастился в церкви вместе со всеми, но причастия не проглотил, а удержал во рту. Придя домой, он раскрыл один из ульев и бросил туда причастие. Но вечером того же дня раскольник услыхал, что в подполье, где у него стояли ульи, раздается пение и поют так хорошо, что разсказать нельзя. Спустившись в подполье, раскольник заметил, что пение исходит из того улья, в который он бросил причастие. Когда же он раскрыл его, то увидел, что пчелы сделали из сотов престол и на престоле лежит выброшенное им причастие, от которого исходит ослепетельный свет. Испуганный раскольник во всем покаялся священнику и стал православным.

 

  Для полноты характеристики великого поста необходимо остановится еще на некоторых обрядах и обычаях, приуроченных к крестопоклонной среде и вербному воскресению, и составляющих особенность великопостных почитание. В среду крестопоклонной недели во всех крестьянских домах пекут из пресного пшеничного теста кресты по числу членов семьи. В крестах запекают или куриное перышко, "чтобы куры велись", или ржаное зерно, "чтобы хлеб уродился", или наконец, человеческий волос, "чтобы голове легче было". Кому попадется крест с одним из этих предметов, тот считается счастливым. В среду же крестопоклонной недели "ломается" пост и маленькие дети ходят под окна поздравлять хозяев с окончанием первой половины поста. В некоторых местностях, этот обычай поздравленья выражается в очень оригинальной форме: ребятишек-поздравителей садят, как цыплят, под большую корзину, откуда они тоненькими голосами поюсь: "здравствуйте, хозяин -- красное солнышко, здравствуйте, хозяюшка -- светлый месяц, здравствуйте дети -- яркие звездочки!... Половина говенья переломилась, а другая наклонилась". Простодушных ребят-поздравителей принято обливать при этом водой, а затем, как бы в награду за перенесенный испуг, им дают кресты из теста.

 

   В Вербное воскресенье крестьяне, во время утрени, молятся с освященною вербой и, придя домой, глотают вербные почки для того, чтобы предохранить себя от болезни и прогнать всякую хворь. Детей своих (а также и скотину) крестьяне слегка хлещут вербой, приговаривая: "не я бью -- верба бьет, верба хлест бьет до слез". В этот же день бабы пекут из теста орехи и дают их для здоровья всем домочадцам, не исключая и животных. Освященную вербу берегут до первого выгона скота (23 апреля) при чем всякая благочестивая хозяйка выгоняет со двора скот непременно вербой, а самую вербу затем или "пускают на воду", или втыкают под крышу дома, с тою целью, чтобы скотина не только сохранилась в целости, но чтобы и домой возвращалась исправно, а не блуждала бы в лесу по нескольку дней.

 

  Наряду с этими общепринятыми обычаями, связанными с священной вербой, в некоторых местах, как, например, в Козловском уезде (Тамбовской губ.), существует мнение, что освященная верба, брошенная против ветра, прогоняет бурю и брошенная в пламя, останавливает действие огня, а воткнутая в поле -- сберегает посевы.

 

   В том же Козловском уезде, распространено верование, что всякий трус, желающий избавиться от своего недостатка, должен в вербное воскресенье, по приходе от заутрени, вбить в стену своего дома колышек освященной вербы -- средство это, если не превратит труса в героя, то, во всяком случае, прогонит природную робость. В уездах же Темниковском и Елатомском, той же Тамбовской губ., советуют всем неплодным женщинам есть почки освященной вербы уверяя, что после этого женщина непременно начнет рожать детей.

 

 

К содержанию книги: Нечистая, неведомая и крестная сила

 

 Смотрите также:

 

Искупление грехов через пост в славянских покаянных книгах

Истязание тела постами было уделом монахов, испытывающих среди бездеятельной жизни особые дьявольские искушения; эффективность постов прославлял Фе- одосий Печерский и рекомендовал в качестве средств избежания бесовских искушений воздержанность в еде и...

 

ОТКАЗ ОТ ПИЩИ И ИСКУССТВЕННОЕ КОРМЛЕНИЕ. Отказ от...  записки о московии

Вожди войска и другие военные начальники иногда приглашают к себе этих бедных людей, которые, хорошо отобедав, иногда в продолжение Двух или трех дней воздерживаются от пищи.

 

ПРАВОСЛАВНЫЕ ТЕРМИНЫ. Пост - время усиленного...

ПОСТ - время усиленного молитвенного обращения к Богу и воздержания от пищи животного происхождения.
(28) ноября по рождественский сочельник 24 декабря (6 января). Великий пост, а также посты в среды и пятницы являются каноническими - см. 69 правило св.