СУД И УГОЛОВНЫЙ ПРОЦЕСС ДРЕВНЕЙ ГРЕЦИИ

 

Суды об убийстве ареопаг и эфеты в Древней Греции

 

Для истории уголовного судопроизводства наибольший интерес представляют суды об убийствах. Древнейшим из них и вместе с тем, по свидетельству Демосфена, наиболее священным и непререкаемым был суд ареопага. Ареопагиты, аристократические, пожизненно заседавшие советники, отправляли суд на холме Арея, где, по преданию, Афина вместе с двенадцатью богами судили Ореста, которого обвиняли богини мщения — эринии, а защищал Аполлон. Орест убил свою мать Клитемнестру и ссылался в оправдание на обязанность мести за убитого ею мужа, а его отца Агамемнона. Он был оправдан.

 

Суд ареопага был окружен в глазах греков священным ореолом. Так как в Афинах убийство предумышленное, непредумышленное и дозволенное законом различалось как по правилам производства дела, так и по последствиям обвинительного приговора, то каждый желавший преследовать убийцу судебным порядком, обращался к трем «истолкователям священного права», которые обязаны были объяснить ему, каким путем вести дело. Суду ареопага подлежали дела о предумышленных убийствах, предумышленном нанесении ран или увечий с целью лишения жизни, отравлениях, кончавшихся смертью, и поджогах .

 

Ход судебного преследования был следующий. После похорон убитого, на которых в знак того, что он погиб насильственной смертью, несли копье и затем вонзали его на могиле, ближайший родственник убитого подавал жалобу архонту-басилею (царю), у которого возбуждались все дела об убийстве, так как они были связаны с совершением религиозных церемоний.

 

Архонт публично объявлял, что убийце запрещается являться в храмы и на площадь и что он лишается покровительства богов. Затем архонт производил предварительную подготовку дела (опрашивал свидетелей, собирал иные доказательства), повторяя это три раза в три следующие друг за другом месяца, причем определял, какому именно суду подсудно дело (ареопагу, эфетам или гелиастам) и только на четвертый месяц передавал дело в суд. Обычай требовал, чтобы один и тот же архонт довел дело до конца; поэтому три последних месяца в году нельзя было начинать процессов об убийстве.

 

Суд в ареопаге отличался строгим соблюдением ритуала. Он происходил только в три последние дня каждого месяца, непременно под открытым небом, чтобы присутствующие не осквернились, находясь под одной крышей с преступником, суд, по-види- мому, происходил ночью, чтобы судьи не видели выражения лиц ораторов, а только слышали их слова. Председательствовал в суде ареопага архонт-басилей. Стороны приводились к особой, ' весьма торжественной присяге: «Тот, кто обвиняет другого в совершении чего-нибудь подобного, прежде всего даст присягу, призывая гибель на себя, на свой род и на дом; затем он сделает это не каким-нибудь случайным способом, но так, как никто не клянется ни в чем другом, — став над внутренностями кабана, барана и быка, притом закланных кем следует и в какие дни подобает, так, чтобы со стороны времени и со стороны исполнителей было сделано все, что требуется священным обычаем»

 

Подсудимый, отрицая обвинение, произносил такую же присягу.

 

Затем обвинитель и обвиняемый произносили лично по две речи, причем они не должны были прибегать к риторическим прикрасам, действовать на судей просьбами и слезами, а должны были говорить только строго по существу дела. Поэтому у греческих судебных ораторов в речах, произнесенных в ареопаге, нередко встречаются места, вроде следующего: «Я мог бы рассказать про него еще много другого, но... закон не разрешает у вас говорить о том, что не относится к делу...»  . Обвинитель и подсудимый стояли на двух необделанных камнях; первый — на камне непрощения, второй — на камне обиды. После первой речи всякий обвиняемый, кроме убийцы родителей, мог добровольным изгнанием избавиться от наказания.

 

 

На третий день ареопагиты постановляли приговор, руководствуясь, главным образом, своим усмотрением, а не речами сторон .и свидетельскими показаниями.

 

Ареопагиты не могли ни оправдать человека, уличенного или признанного виновным в убийстве, .ни смягчить приговор; они могли приговорить только к смерти виновного в умышленном убийстве и только к вечному изгнанию с конфискацией всего имущества виновного в умышленном нанесении ран, какие бы оправдания подсудимый ни выставлял.

 

При равенстве голосов за и против обвинительного приговора подсудимого оправдывали.

 

Дела о непредумышленном убийстве разбирались коллегией эфетов под председательством басилея. Эти судьи в количестве 51 человека даже в IV в. выбирались исключительно из знати. Учреждение этого судилища предание приписывает Драконту. Однако правильнее полагать, что Драконт лишь закрепил в своих законах сложившиеся традиционные, освященные религией обычаи.

 

Коллегия эфетов судила в трех священных местах, в каждом решалась определенная категория дел.

 

Формальности процесса в подробностях неизвестны, но, по всей вероятности, они были те же, что и в ареопаге.

 

При Палладии (то есть при храме Афины-Паллады) эфеты решали дела о непредумышленном убийстве, подстрекательстве к убийству или увечью и об убийстве метека или раба. Как и в суде ареопага, тут полагалась «во-первых, клятва, во- вторых, речь, в-третьих — дознание суда»

 

Наказанием служило удаление в изгнание, продолжавшееся до получения прощения от родственников убитого. «Что же повелевает закон? Повелевает, чтобы уличенный в непредумышленном убийстве в течение некоторого определенного времени шел по указанной дороге и был в изгнании, пока не примирится с кем- нибудь из родичей пострадавшего. Тогда закон дал способ, чтобы вернуться, но не так, как придется, а определил и совершить жертвы, и очиститься, и исполнить еще некоторые обязанности...» 

 

Подстрекатели наказывались так же, как и исполнители.

 

При Дельфинии (то-есть при храме Аполлона Дель- финия) рассматривались дела о так называемом «справедливом», то есть дозволенном законом убийстве, когда обвиняемый, признаваясь в совершении убийства, в то же время утверждал, что совершил это на законном основании. Таковы были дела об убийстве преступника, приговоренного к смертной казни и скрывающегося от правосудия, об убийстве в целях самообороны, об убийстве вора, пойманного на месте преступления, об убийстве любовника жены, о нечаянном убийстве во время состязаний или товарища по войне. Признанный виновным в таком убийстве присуждался только к совершению очистительных религиозных обрядов.

 

У Фреатто, к востоку от Пирея, у самого моря подле гавани при храме Зеи эфеты судили тех, кто, будучи изгнан за непредумышленное убийство и еще не примирившись с родственниками убитого, обвинялся в новом, предумышленном убийстве. Так как изгнаннику нельзя было ступить на почву Аттики, то судили его у самого моря. «Подсудимый защищается, подъехав на лодке,' не касаясь земли, а они слушают -и судят, находясь на суше. И если он будет осужден, он несет наказание, полагающееся за предумышленное убийство, ...если же будет оправдан, отпускается свободным от этого преступления, но продолжает нести изгнание за первое убийство»

 

Басилей (царь) и басилеи фил судили, как и в глубочайшей древности, при Пританее .

Судили они животных, камни и металлические орудия (ножи, топоры, мечи), которые причинили смерть без доказанного участия человеческой руки. «Если камень, или дерево, или железо, или что-нибудь подобное убьет при своем падении, или если не будут знать, кто нанес удар, а будут знать и иметь налицо самый предмет, причинивший убийство, тут начинается дело об этих предметах»  . Если вина была доказана, то животное убивалось, а неодушевленные предметы — «преступники» после совершения определенных обрядов выбрасывались за границу Аттики.

 

В основе существования этого судилища лежали религиозно- мистические воззрения. По представлению древних греков души убитых незримо блуждают среди ближайших родственников и сограждан; они садятся им на шею и душат их, насылают на город чуму и другие несчастья до тех пор, пока убийство не будет отомщено и души убитых не найдут успокоения в могилах. Поэтому общество было заинтересовано в том, чтобы непременно разыскать виновника, наказать и удалить его из пределов страны, хотя бы это были камень, топор или копье.

 

Как уже указывалось выше, в V веке эти древние суды об убийствах в значительной мере утратили свое значение; дела, составлявшие прежде их исключительную подсудность, рассматривались в суде гелиастов.

 

 

К содержанию книги: Чельцов-Бебутов. Очерки по истории суда и уголовного процесса

 

Смотрите также:

 

Социально-политический строй Древней Греции.  Греция. Гражданское и уголовное право Греции  Всеобщая история государства и права

Уголовное право и суд. в Древней Греции.