МАМОНТОВАЯ ФАУНА

 

 

 

 

 

 

 

 

 

 

 

 

 

Древние лошади

Лошадь Громовой. Селериканская лошадь

 

 

Пожалуй, ни одно другое животное не оказало столь мощного влияния на ход истории народов и промышленное развитие стран Северного полушария, как лошадь. Между тем дикого предка всех домашних пород лошадей уже давпо нет на планете и, к стыду неблагодарного человечества, он почти не известен.

 

Костные остатки настоящих однопалых лошадей начинают попадаться впервые в слоях, переходных от плиоцена к четвертичному периоду. Им, вероятно, около 1.5— 2 миллионов лет. На протяжении ледниковых и межледниковых эпох логаади широко расселились по степям Северного полушария. Их было несколько видов, но все опи в общих чертах походили друг па друга.

 

Очень круппые в начале и в середине четвертичного периода, лошади измельчали к послеледпиковью, распавшись на ряд географических форм. Наряду с этим все они сохранили генеральные черты — очень высокие, «гипсо- донтные», зубы, однопал ость, способность к быстрому бегу.

 

Зоологи издавна считали лошадь весьма специализированным видом копытного, возникшим в степях с плотным грунтом и запыленной травой. Предполагается, что чем плотнее был грунт области обитания, тем сильнее уменьшались копыта, чем запыленнее трава, тем выше — длиннее — становились коренные зубы.

 

Палеобиологи, биогеографы, геологи привыкли связывать находки остатков лошадей со степями, саваннами и вообще с открытым ландшафтом. На самом-то деле такие адаптации были не абсолютны. Во-первых, по телосложению, экологии и функциям даже домашняя лошадь —одна из самых пластичных. Лошади могут жить и работать во всех ландшафт- пых зонах — от тропических лесов до тупдр и от болотистых низменностей до высокогорных степей п холодных пустынь.

 

В организме лошадей заложепы универсальные способности к разнообразным движениям, питанию, ландшафтам и климатам. Ноги и копыта лошадей работают на сыпучих песках пустыпь, на твердых скалах и па зыбких грунтах лесных болот. Лошади разгребают зимой снег, «копытят» сухую траву в холодных степях Казахстана и в лесотундре Якутии.

 

Высокие зубы и простой желудок способны справляться с низкой, сухой и пыльной травкой Аравийского полуострова и с сочной болотной растительностью озер, ильменей Белоруссии и Польши. Быстрый бег, спасающий от волков и львов, плавание, карабканье по скалам на перевалах высоких хребтов, ходьба и тебенёвка в рыхлом снегу глубиной по брюхо и даже танцы в цирках (!) — обычны для лошадей.'

 

 

Лошади были постоянными спутпиками мамонтов и поэтому являются индикаторными видами в мамоптовой фауне. Они обитали в плейстоцене Евразии от Британских островов до Камчатки и от пустынь Ирана до Таймыра и Новосибирских островов. В Северной Америке они жили на Аляске и в прериях к югу от Великих озер, вплоть до Мексиканского залива.

 

Первобытные охотпики усердно охотились на лошадей, и археологи находят их кости почти во всех палеолитических стояпках Европы и Азии (см. гл. IV).

 

Древние изображепия на стенах палеолитических пещер и па костяных пластинках, а также скелетные остатки позволяют представить общий вид лошадей последней ледниковой эпохи. В Западной Европе это была небольшая грубоватая лошадка, большеголовая, с толстыми ногами и стоячей гривой ( 11). На Русской равнине в эпоху позднего палеолита жила широкопалая лошадь Громовой — крупная, с массивными метаподиями и широкими копытами. Возможно, что ее потомки были одомашнены сарматами и скифами, у которых было уже множество лошадей.

 

В историческую эпоху в русских степях жила иная дикая лошадь, более изящная, на которую охотились наши славянские предки. Владимир Мономах в своем «Поучении» сообщал, что он сам «диких коней ымал и вязал своими руками».

 

В начале XIX в. табупы диких (и одичавших) коней еще бродили по степям Украины и Предкавказья. Их называли тарпанами, и были они мышастой масти, со стоячей гривой и темпым ремпем по хребту. Последпие тарпаны исчезли в степях Украины в середине XIX в.

 

Кроме стенных тарпанов, в XVIII и начале XIX в. в лесах Полыни и Белоруссии жили леспые тарпаны, от которых, возможно, происходят некоторые отродья лошадей Восточпой Прибалтики.

 

Особый вид лохматой лошадки Черского обитал в последнюю леднпковую эпоху на крайнем северо-востоке Сибири и на Аляске.

 

В 1965 г. при проходке на глубине 8 м золотоносной штольпи в долине речки Селерикан, в верховьях Индигирки, горняки с изумлением обнаружили свисавшие с потолка задние ноги и хвост лошади. Прибывшие из Якутска зоологи извлекли из потолка штольни переднюю часть туловища и шеи, а в отвалах террикона нашли ноги'и остаток хвоста. Головы обнаружить не удалось. Судя по тому, что лошадиный труп как бы «стоял па дыбках» в сильно льдистой илистой породе, с обилием щебня, можно думать, что животпое попало либо в ледовую промину, либо в грязевой (селевой) поток и после бесплодной борьбы замерзло. Голова, оказавшаяся па поверхности, была, вероятно, оторвана волками или медведями. По пережеванной траве с зрелыми семенами и веточками кустарников из желудка и кишечника удалось установить, что лошадь погпбла во второй половине лета.

 

Селериканский жеребец был небольшого роста — 135 см в холке, плотно сложен, с короткими метаподиями (пястью и плюсной) и с массивными копытами. Окраска его была буланой или коричневой с темпым ремнем по хребту, черной гривой и хвостом. По форме и распределению волос этот хвост похож на хвост лошади Пржевальского из пустынь Монголии, но арктическая лошадь резко отличалась от той короткими пястью и плюспой, а также окраской.

 

Абсолютный возраст мумифицироваппой мускульной ткапи Селериканской лошади по радиоуглероду С14 оказался 37000 ±300 лет. Это было время потепления (вюрм I—II) и сильного вытаивания грунтовых льдов, а также развития зоны светлохвойных лесов. Оказалось, что кости скелета этой лошади вполне сходны с такими же, находимыми в сартанских слоях по всему северо-востоку Сибири. Поэтому мы предложили ее назвать лошадыо Черского в память ученого, впервые описавшего ее череп и скелет.

 

Лошадь Черского, вероятно, дожила местами до современности и, возможно, была частично одомашнена якутами, пришедшими в бассейн Лены и Индигирки в XIV в. Ламуты (эвепки), кочевавшие по средней Колыме, сообщали в 1901 г. Е. В. Пфиценмайеру (Pfizenmayer, 1926), раскапывавшему Березовского мамонта, что они охотятся на «диких белых лошадей, обладающих вкусным мясом».

 

Зоогеографы всегда утверждали, что в прериях Север- пой Америки до прихода европейцев пе было лошади, так как лошади ледниковых эпох якобы полностью вымерли там к голоцепу. По школьным представлениям, двухмиллионное поголовье мустангов, которое существовало в прериях к началу XIX столетия, сформировалось из одичавших и размножившихся лошадей, завезенных испанцами н последующими европейскими иммигрантами (начиная с XIV п.). Истипу установить теперь трудно, но есть мнение, что плейстоценовые американские лошади не вымерли полностью, а только сильно сократились в числе. При встрече со своими европейскими родственниками они дали новую вспышку размножения в виде гибридных мустангов. Как бы то ни было, от всего лошадиного богатства в наши дни уцелело лишь несколько десятков диких лошадей Пржевальского, обитавших еще в конце прошлого столетия в степях и пустынях Джунгарии и Монголии, а теперь оставшихся только в пекоторых зоопарках Европы. Долгое время лошадь Пржевальского считалась едипствепным уцелевшим предком домашней лошади и идентичной тарпану, пока Б. Ф. Румянцев (1936) не доказал, что она стоит ближе к зебрам и полуослам — куланам.

 

На судьбах диких потомков лошадей и полуослов особенно сказалось прямое влияние человека в последние века исторической эпохи.

 

 

К содержанию книги: Верещагин. Почему вымерли мамонты

 

 Смотрите также:

 

ВЫМИРАНИЕ МАМОНТОВ  Плейстоценовое оледенение – вымирание мамонтовой фауны  Мезолит. олени животные мамонтовой фауны