Русская ономастика

 

 

ИОАНН ГЛАЗАТЫЙ

 

 

 

— нижегородец XVI в. (годы рождения и смерти неизвестны), был священником, т. е. для своего времени достаточно образованным человеком. Около 1529—1532 гг. он попал в плен к татарам и оказался в Казани, здесь принял ислам, заслужил доверие местного хана Сафа-Гирея, жил около 20 лет при ханском дворе в большом почете и занимался научными изысканиями по истории Казанского царства.

 

После покорения Казани Иваном Грозным в 1552 г. Иоанн Глазатый вернулся на родину и вновь перешел в православную христианскую веру. Есть убедительные предположения, что в казанском плену он был тайным московским агентом, своей научной деятельностью прикрывал разведывательную и вернулся из плена лишь после выполнения полученного от Москвы секретного задания. По возвращении на родину Иоанн Глазатый на основе своих знаний по истории Казанского ханства написал «Сказание, си- речь историю о начале царства Казанского, и о бра- нех и о победах великих князей московских со цари казанскими, и о взятии царства Казани, еже ново бысть». В науке это произведение сокращенно именуется «Казанская история», «Казанский летописец» или «История о Казанском царстве».

 

Иоанн Глазатый указан как автор названного памятника в одном из наиболее древних списков — Соловецком. Его авторство признавали В. Н. Татищев, Н. И. Новиков, К. Н. Бестужев-Рюмин, Д. И. Иловайский.

 

В прошлом некоторые исследователи (Д. Н. Аль- шиц, Г. 3. Кунцевич, Г. Н. Моисеева и др.) высказывали сомнение или в том, что автором «Казанской истории» был Иоанн Глазатый, или в том, что он принадлежал к духовенству, или в том, что он был в плену у казанских татар. Теперь, после исследований Н. В. Водовозова, этот скепсис уже изжит.

 

Специалисты по русским письменным историческим источникам и по истории русской литературы нередко думают, что территориально-диалектное происхождение «Казанской истории» неизвестно. Д. Н. Алыниц допускает, что она написана в Москве, а Г. Н. Моисеева — в Троице-Сергиевой лавре. Последние два мнения как будто позволяют предполагать в авторе «Казанской истории» москвича или жителя Подмосковья. Однако стоит вчитаться в текст этого произведения — и становится ясным, что его автор был родом из Нижегородского Поволжья. Во-первых, Иоанн Глазатый описывает такие подробности нижегородской истории XVI столетия, каких в других источниках этого времени не имеется. Во-вторых, он вообще Нижний Новгород упоминает чаще других русских городов и даже Казань сравнивает с Нижним Новгородом: «Казань,—сказано в Соловецком списке «Казанской истории»,— продолжающися в длину с единого Нова града Нижнего на восток по обою странам великия реки Волга».

 

Кроме того, в древнейших списках «Казанской истории» (академическом и Ру- мякцевском) есть любопытный рассказ о мучении некоего нижегородца Иоанна, попавшего в плен к казанским татарам во время их набега на Нижний Новгород 24 января 1529 г. и доставшегося в качестве раба дядьке казанского хана Амишкурю. Этот Иоанн якобы был обезглавлен за отказ стать мусульманином, но якобы чудесно воскрес, взяв в руку отрубленную голову, и жил после этого еще целый день. Скорее всего, описание этого чуда — иносказание автора «Казанской истории» о том, как он сам погубил свою христианскую душу, перейдя в ислам.

 

О пребывании создателя «Казанской истории» в татарском плену тоже есть и прямые и не менее существенные косвенные свидетельства в самом памятнике. В пользу секретной разведывательной миссии Иоанна Глазатого говорит то, что он, по его собственным словам в тексте «Казанской истории», когда вернулся из плена, не только не был наказан за вероотступничество, а, напротив, получил от Ивана Грозного награду в виде земельного надела. Не исключено даже, что Иоанн Глазатый и прозвище Глазатый получил не просто за свою наблюдательность или за какие-то внешние признаки глаз, а именно за удачное выполнение тайной миссии в Казани.

 

Анализ текста «Казанской истории» позволяет считать, что Иоанн Глазатый обладал обширной научной эрудицией, в частности хорошо знал восточнославянское летописание XVI и предшествующих веков и устное народное творчество, был русским патриотом. Вместе с тем изучение «Казанской истории» показывает, что Иоанн Глазатый обладал незаурядным талантом писателя-публициста. Он едва ли не первый из мастеров слова Московского государства XV—XVII вв. сумел в своем литературном творчестве органично соединить приемы летописания, житийных (биографических) и военных повестей и устной поэзии и добиться высокой художественной выразительности на этой основе — в противовес высокопарному «плетению словес», господствовавшему в русской литературе предшествующего периода.

 

Высокая культура художественной речи Иоанна Глазатого, проявившаяся в его «Казанской истории» и, по авторитетному мнению историка древнерусской литературы Н. К. Гудзия, явно не связанная «с установившимися трафаретами московских книжных центров», была отражением общего подъема русской языковой культуры в Нижегородском Поволжье второй половины XVI в.

 

Литература: 1. Водовозов H. В. Предисловие [к публикации] // Сказание о царстве Казанском. М., 1959. 2. Кунцевнч Г. 3. История о Казанском царстве, или Казанский летописец: Опыт историко-литературного исследования. СПб., 1905. 3. Моисеева Г. H. Автор Казанской истории // Труды Отдела древнерусской литературы АН. Т. 9. 1953. 4. Русинов H. Д. Автор «Казанской истории* // Горь- ковский рабочий. 1986. Л§> 255.

 

 

К содержанию книги: Русская и российская ономастика