ПОЛЕСЬЕ И ЭТНОГЕНЕЗ СЛАВЯН

 

 

А.Б. Страхов (Москва) РИТУАЛЬНО-БЫТОВОЕ ОБРАЩЕНИЕ С ХЛЕБОМ И ПЕЧЬЮ, И ЕГО СВЯЗЬ С ПРЕДСТАВЛЕНИЯМИ О ДОЛЕ И ЗАГРОБНОМ МИРЕ

 

 

 

В ритуально-бытовое обращение с хлебом спроецированы важные элементы общего миросозерцания славян. Так, правила дележа и поедания хлеба (запреты доедать чужие "озубки", брать за обедом второй кусок, бросать свой кусок недоеденным и т.п.), а также ряд святочных гаданий (с первым блином, с лепешками ЕЛИ кусками хлеба, представляющими гадящих и т.д.) основаны я ве ^ в тождественность Доли (судьбы) человека и доли (куска) хлеба. Отсвда - акцент на целостности Доли, заключенной в неразрезанной буханке или в ненадкусанном ломте, и сакральная выделенность первых частей: "окрайчика", первого блина или булки в выпекаемой партии, изоморфных целому .

 

Показательна информация о принятом на Брестцине ритуале дележа хлеба: "...брали бо- ханку и шли на двор становились где зашло солнце и перекрестивши начинали резать. Ломтик отрежет хозяин и возвращается в хату" (Столин. р-н). Число операций определялось количеством членов семьи, а локус совершения обряда и ориентация на запад позволяет предположить, что наделение хлебом (= Долей) каждого осуществлялось как бы от лица предков.

 

К иному миру (прошлого) апеллируют локусы, временные моменты и атрибуты, выбираемые обычно для гаданий о будущей Доле, заключающей в пределе альтернативу: благополучие/смерть, которая, как и противопоставление прошлого будущему, на глубинном уровне снимается, благодаря общей зависимости благополучия мира живых от мира мертвых и сопричастности друг другу обоих миров во времени и пространстве обряда.

 

Процесс печения хлеба, правила вынимания его из печи осмыслялись славянами в связи с их воззрениями на загробный мир. Особую сакральность получала печь - вход в этот мир.

 

В Речицком Полесье рекомендуют, вынув хлеб, кинуть в печь одно или несколько поленьев: "тры палки дроу нйда кинуть, и нада брасать напэрэкрбстак: две так.., а трэтья, як пападэ, звэрху..." На Ровенщине кладут одно "полино" в длину, иначе, "як умр^, так на том св^тэ нэмй бэрвины, нэм^ кудй пэрэйти чэрэз рбчку, шоп нэ замочыцца" (Рокитн. р-н). Б Дуб- ровицком р-не "полёнцэ" надо положить "шоп на том свите була бэрва чэрэс канаву" с кипящей смолой. На Волыни также считают, что "на тому свйти по тому пслинови вылазять из пэкла".

 

Хлебу, который забыли вынуть из печи, сообщались особые свойства: "хто забуцца не мбжэ, хлеп тот ест". Если "ЧОЛОЕИК" умер у "жбнки", она ест "забутний хлеп" (Рокитн. р-н); "забутькб дають дитыне" (когда отлучают ребенка от груди) и "старым, шоп забууся скорййшэ, нэ перэжыв4у" (Дубровиц. р-н). В Речицком Полесье "забытный" или "забутный хлеп" используют, "як ходить бале'знь якё!я": "атрэз^ють ак- рййчык етаяго хлеба, соли немнбшка у трапачку завьязывають и вёшають на шулку (= столб)".

 

Именно длительный контакт с печью обеспечивает хлебу свойство вызывать забвение. Ср.: "як устанеш, утрам пёчку тапить, то нагнись, загляни у пёчку (3 раза), - будеш (покойника) забывать быстрэй". Смысл контакта с печью раскрывает его аналог: "землю магильную сыплють за варатник пальтй, шоп ты забывала скарэй" (Речицк. р-н).

 

Если в ряде традиций (в т.ч. славянских) идея забвения прошлого связывается с образом реки (воды) - границы миров, то в полесских воззрениях акцент преимущественно делается на очистительной стихии огня, чей образ, более безразличный к идее дифференциации миров и к идее Бремени и однонаправленного его течения, восходит, быть может, к воспоминаниям об обряде кремации.

 

 

К содержанию книги: ПОЛЕСЬЕ