Волхвы и колдуны у славян

 

 

Полёты ведьм на помеле и венике

 

 

 

Распоряжаясь стихийными явлениями природы, двигаясь вместе с грозовыми тучами, ведуны и ведьмы могут переноситься с места на место с быстротою крылатого ветра. Представление колдовства везде неразлучно с полетами и поемами по воздуху, чрез горы и долы. Обычными орудиями воздушных полетов колдунов и ведьм, по немецким, литовским и славянским рассказам, служат: метла (помело, веник), кочерга, ухват, лопата, грабли и просто палка (костыль) или прут; немцы называют ведьму gabelreiterin, besenreiterin; чешское изречение «starе baby na pometlo!» указывает на полеты старых ведьм на печном венике.

 

Верхом на метле или граблях ведьма летает по поднебесью, это не более как поэтическая картина ветра, несущего на своих крыльях облачную жену-чародейку. Вир представлялся помелом, потому что метет туманы и тучи и расчищает небо, представлялся граблями, потому что скучивает облака, то есть сгребает их в густые, темные массы: образы, взятые из быта земледельческого народа.

 

В числе различных мифических представлений молнии она, как мы знаем, уподоблялась карающей палке, лозе или пруту; самая же туча, сверкающая молниями, рисовалась воображению младенческих племен небесною печью, очагом, на котором высочайший владыка огня и верховный жрец (бог-громовник) возжигает свое чистое пламя; вместе с этим громовая палица получила значение кухонного орудия:

 

a) кочерги, которою мешается жар и разбиваются горящие головни,

 

b) ухвата и лопаты, с помощию которых сажаются в печь приготовленные яства.

 

В областных говорах кочерга называется «ожог» (ожиг), а печная лопата – «пёкло». Вот почему о ведьмах, ночной полет которых сопровождается блестящими огоньками – молниями, народные предания утверждают, что они, садясь на кочергу, ухват, лопату или веник, вылетают в дымовую трубу, следовательно, тем же путем, каким являются огненные змеи и нечистые духи, прилетающие в виде птиц, то есть грозовые демоны.

 

Мифическое представление разящих молний пучком прутьев (ruthenb?ndel) слилось воедино с сейчас указанным представлением вихря чародейным помелом или веником; в немецких сказаниях веник этот получил характеристическое название donnerbesen. По белорусскому преданию, Баба-яга погоняет воздушные силы огненною метлою. У лужичан в ночь главного ведовского сборища (Walpurgisnacht) есть обычай бегать по полям с зажженными вениками, что называется: kuzlarnccje palic (жечь ведьм). Ударяя метлами и вениками по источникам (дождевым тучам) и рассыпая по воздуху брызги воды, ведьмы производят дожди, град и бурю; разъезжая на вениках во время шумных гроз, они начисто выметают небо от потемняющих его туч. В разных местностях России, когда находит дождевая или градовая туча, поселяне, желая отвратить ее от своих зреющих нив, выбрасывают из хаты сковороду (звон сковороды, тазов и прочих металлических сосудов – эмблема грома) и помело, лопату или кочергу. В основе этого суеверного средства скрывается мысль, что молниеносная палица должна разбить тучу прежде, чем она разразится над нивою, а помело-ветер прогонит ее (сметет) в другую сторону.

 

Желая предаться воздушному полету, ведьмы, по немецкому поверью, приготовляют волшебную мазь, которою и намазывают себе ноги и плечи: ноги– как орудия движения, скорого бега и плечи– как начало рук, заменяющих собою крылья. По русскому поверью, у ведьмы постоянно хранится вода, вскипяченная вместе с пеплом купальского костра; когда она захочет лететь, то обрызгивает себя этою водою – и тотчас подымается на воздух и мчится, куда только вздумает. С тою же целью ведьма старается добыть траву ти(е)рлич, корень ее варит в горшке и приготовленным снадобьем мажет у себя под мышками и коленками и затем с быстротою молнии уносится в трубу.

 

Соку тирлича приписывается чудесное свойство делать человека оборотнем и сообщать ему силу полета, по всему вероятию, здесь таится воспоминание о Перуновой траве – молнии; чародейное же снадобье (мазь) есть живая вода дождя, которую кипятят ведьмы в облачных котлах и сосудах при помощи грозового пламени. Уже в Эдде seidhr (sieden – кипеть, варить) переходит в значение колдовства: sedhmadhr – колдун, scidhkona, seydhkona – вещая жена, умеющая варить целебные лекарства.

 

Согласно с метафорическим названием дождя опьяняющим напитком (вином, медом, пивом), в собирающихся парах и туманах древние племена усматривали варку небесного пива, совершаемую грозовыми духами и нимфами. Когда перед дождем парит, то есть наступает удушливый жар, в Германии выражаются: «Swerge, wichte, unlerirdische (мифические карлы) brauen» или «Die bergmutter (облачная жена) kocht wasser»; о Брокене, куда обыкновенно слетаются ведьмы отправлять свои шумные празднества, говорят: «Der Brocken braul», как скоро поднявшаяся мгла покроет его вершину туманною шапкою (nebellkappe).

 

Ведьмы варят в котлах ядовитые травы и коренья и распускают по всему небесному своду клубящиеся пары; на древнесеверном наречии туман называется kerlinga vella (hexengebrau); старинные законодательные памятники указывают на бранное выражение: hexenkesseltrager. Русские ведьмы и Баба-яга носятся по воздуху в железной ступе (котле-туче), погоняя пестом или клюкою (громовой палицею) и заметая след помелом, причем земля стонет, ветры свищут, а нечистые духи издают дикие вопли; когда они собираются на Лысой горе, там горят огни яркие и кипят котлы кипучие. Таким образом, кипятя на грозовом пламени дождевую влагу и опрыскиваясь ею, ведьмы совершают свои воздушные полеты и посылают на поля и леса разрушительные бури, с градом, ливнями и вьюгою.

 

Ведуны и ведьмы обладают и другими баснословными диковинками, служившими некогда для поэтического обозначения летучего облака: по свидетельству сказок, они хранят у себя живую и мертвую воду, летают на коврах-самолетах и обуваются в сапоги-скороходы. Немецкие саги утверждают, будто бы черт окутывает ведьму в свой плащ (облачный покров) и носит ее по воздушным пространствам, почему и дается ей прозвание mantelfahrerin.

 

Сербская вещица, приготовляясь лететь, мажет себе под мышками чародейною мазью и восклицает: «Ни о трн, ни о грм, веЬ на пометно гумно!». Эта предохранительная формула (не оградившись ею, можно налететь на терновый куст или дубовое дерево и ушибиться) соответствует нашему эпическому выражению «выше лесу стоячего, ниже облака ходячего» и заклятиям, с какими начинают свой полет немецкие ведьмы: «auf und davon! hui oben hinaus und nirgend an!», «fahr hin, nicht zu hoch, nicht zu nieder!». Преследуя сказочных героев, ведьма творит заклятие: «vor mir tag, hinter mir nachtl», то есть, помрачая небо темною тучею, она освещает перед собою путь блестящими молниями. По скандинавскому преданию, колдун берет козью шкуру (метафора облака), обвивает ее около головы и произносит: «Es werde nebel und werde zauber und alien wunder, dir hinter die suchen!»

 

Об индийских колдуньях известно, что воздушному их полету предшествовало произнесение заговора. Каларатри, сотворив волшебное заклинание, поднялась с своими ученицами с крыши коровника и полетела облачною дорогою (auf dem wolkenpfad). Одному человеку посчастливилось подслушать ее вещие слова; он вздумал повторить их и тотчас же последовал за чародейкою – точно так же, как в немецком, сербском и русском сказаниях люди, которым удавалось подслушать заклятие, произносимое ведьмою при ее отлете, и воспользоваться ее волшебным снадобьем, летали вслед за нею на места ведовских сборищ.

 

Как властелины вихрей, колдуны и ведьмы могут насылать на своих ненавистников и соперников порчи по ветру, подымать их на воздух и кружить там со страшною, ничем не удержимою быстротою. Так, существует рассказ, что один колдун, из ревности к молодому парню, заставил его целые месяцы носиться в стремительном вихре. Неведомая сила подхватила его на воздух, закружила и понесла все выше и выше; томимый голодом и жаждою, летел он, сам не ведая куда; отчаянные жалобы его не достигали до людей, никто не видал его жгучих слез, несчастный иссох до костей и не чаял себе спасения. Когда наконец буйный вихрь оставил его, парень спустился на землю; пытаясь отомстить своему ворогу, он отыскал хитрую колдунью и прибегнул к ее помощи. Чародейка запалила в печи зелье – и среди ясного, безоблачного дня вдруг завыл ветер, схватил колдуна и понес его высоко над землею; с той поры кружился он по воздуху в неистовой пляске, а за ним носились стаи крикливых ворон и галок.

 

Когда ведьма пожелает призвать кого-нибудь из дальней стороны, она варит корень терлича, и как только вода закипит – в ту же минуту призываемый «зниметця и полетать як птах»; в своем воздушном полете он томится жаждою и беспрерывно повторяет возглас: «Пить, пить!» Чаще всего чародейки пользуются этим средством для призыва своих возлюбленных; заваривая зелье, они приговаривают: «Терлич, терлич! мого милого прикличь». Чем сильнее закипает снадобье, тем выше и быстрее он несется; «а як дуже зилля кинить (говорят малорусы) – милий поверх дерева летить; а як не дуже – о половине дерева» – ив этом последнем случае легко может налететь на древесный ствол и ушибиться до смерти.

 

В одной песне девица жалуется, что ее милый далеко, за крутою горою, и по совету матери решается на чару:

 

                        Уранци (корень) копала,

                        А в обиди варила,

                        Козаченька манила;

                        А ще «розмай» не вкипив,

                        А вже милий прилетив.

                        «Ой, що ж тебе принесло —

                        Чи човничок, чи весло?»

                        Ни човничок, ни весло,

                        А дивоче ремесло!

 

Тот, чьи волоса попадутся ведьме, и она запалит их на огне, с произнесением заклятия, также немедленно подымается на воздух и прилетает на ее зов.

 

Заправляя полетами туч и вихрей, ведуны и ведьмы должны были стать в самые близкие отношения к их мифическим воплощениям в образе различных животных. Если припомним, что темные тучи представлялись небесными волками, а молнии – огненными змеями, то для нас совершенно объяснится то старонемецкое предание, по свидетельству которого ведьмы вечером и ночью ездят по воздуху на оседланных волках, взнуздывая и погоняя их змеями.

 

По указанию Эдды, на волке, взнузданном змеею, ездила великанка. Шведская песня упоминает о поездах ведьм на медведе; народные же поверья, доныне живущие в устах поселян в Германии, утверждают, что колдуны ездят на волках, а колдуньи – на кошках и козлах. Нередко в виде козла является к услугам ведьмы дьявол, на которого она тотчас же садится – и пускается в воздушное странствование. Все эти звери – древнейшие олицетворения грозовых облаков. Самые боги и богини, царствующие в воздушных сферах, разъезжали на тех же зверях: так, Фрея носилась во мраке ночи на блистающем щетиною борове или в колеснице, запряженной кошками, сестра ее Hyndla – на волке, а Тор – на козлах.

 

На Руси рассказывают о поездках колдунов на волках[84 - В актах XVII столетия встречаем любопытное обвинение, возведенное на одного попа, будто он ездил на медведе.]. На старой лубочной картине Баба-яга изображена едущею верхом на свинье; в песенный сборник Колляра занесено следующее причитанье:

 

                        Cemoknaznjk letj

                        W ohniwem oblaku,

                        Sediaci na draku.

                        Beda tomu lesu.

                        Kde ho krjdla nesu;

                        Beda tomu mestu,

                        Kadiel wezme cestu!

 

В сербской сказке колдунья берет трехглавую змею вместо кнута, садится в повозку, хлопает змеей и отправляется в дорогу: предание, напоминающее нам волшебницу Медею, которая улетела на колеснице, запряженной драконами, Деметру, которая снарядила в путь Триптолема и дала ему подобную же колесницу. Колдунам и ведьмам приписывается умение разводить (плодить) драконов и укрощать их бешеную ярость. Не менее важно для истории народных верований свидетельство сербской песни, в которой рассказывается о девице-чародейке:

 

                        Она оде у зелену башчу,

                        Jeлeн-рогом шарца оседлала,

                        Л(ь)утом га je змиjом зауздала,

                        Joш га л(ь)уhом змиомошибуе[85 - Перевод: «Пошла она в зеленый сад, оседлала коня оленьим рогом, зауздала его лютым змеем, еще лютейшим змеем погоняет…»],

                        Сама иде пред цареву воjску;

                        Jедну воjcкy буздованом биjе.

                        Другу воjску бритком сабл(ь)ом сече.

                        Треhу войску на воду натера

 

О вилах рассказывают, что они ездят на оленях, взнузданных и погоняемых змеями. Выше было указано, что грозовые облака издревле представлялись и конями, и оленями. Эдда говорит о воздушных поездах ведьм на быстроногих конях; то же подтверждается и народными поверьями. Кони эти являются перед ними мгновенно, словно из земли вырастая; самая дубинка, на которой летает ведьма, нередко превращается под нею в волшебного коня.

 

По русскому поверью, ведьмы во время купальского сборища приезжают на Лысую гору не только на помелах, но и на борзых, неутомимых скакунах; в сказках они наделяют героев чудесными, летучими конями. Разъезжая на волках или конях, взнузданных и бичуемых змеями, ведьмы, собственно, летают на бурно несущихся облаках и погоняют их молниями. С течением времени, когда память народная позабыла первичные основы и действительный смысл зооморфизма, сказания о небесных животных были перенесены на их земных близнецов.

 

Ведьмам стали приписывать поездку на обыкновенных волках, лошадях и кошках, стали окружать их стаями лесных зверей и змеями ползучими, осужденными пресмыкаться на земле, а не парить по поднебесью. У шведов есть поверье, что старые бабы, живущие уединенно в лесах, скрывают в своих избушках волков, преследуемых охотниками; этих баб называют волчьими матерями – vargamodrar (wolfmutter).

 

По мнению русского простонародья, волчье сердце, когти черной кошки и змеи составляют необходимую принадлежность чародейных составов, приготовляемых колдунами и ведьмами. Обычное в народной поэзии олицетворение облаков и ветров легкокрылыми птицами также не осталось без влияния на суеверные представления о колдовстве. Впрочем, предания чаще говорят о превращении ведунов и ведьм в различных птиц, чем о полетах на этих воздушных странницах. Петуху, как мы знаем, присваивалось в язычестве особенно важное значение; как представитель грозового пламени и жертвенного очага, он и доныне считается необходимым спутником вещих мужей и жен.

 

Немцы знают о воздушных поездах ведьм на черном петухе; чехи рассказывают о колдуне, который ездил в маленькой повозке, запряженной петухами; а русские поселяне убеждены, что при ведьме всегда находятся черный петух и черная кошка. Заметим, что в старину осужденных на смерть ведьм зарывали в землю вместе с петухом, кошкою и змеею.

 

 

К содержанию книги: Волхвы, колдуны упыри в религии древних славян

 

 Смотрите также:

 

ВЕДЬМА - обереги для защиты от ведьмы в славянской мифологии

Для облика ведьмы характерны, по народным воззрениям, некоторые демонические черты или особые приметы: наличие хвостика, рожек, крыльев.
Один из стержневых мотивов бы- личек о В.— полеты ведьмы на шабаш.

 

Ведьма. Ведьмы на Лысой горе  МАСТЕР И МАРГАРИТА. Полет Маргариты над Москвой на бал...

Под счастливой звездой родился критик Латунский. Она спасла его от встречи с Маргаритой, ставшей ведьмой в эту пятницу!
Что она лишает себя возможности что-либо как следует рассмотреть, как следует упиться полетом.

 

Ведьмины метлы - колдуньи натираются ведьминой мазью, рецепт

Иные из них действительно похожи на веники, а некоторые напоминают издали птичьи гнезда.
Через несколько лет метла отмирает, засыхает, и тогда среди зелени пихты она выделяется мохнатым темным помелом.
Ведьмы на Лысой горе Охота на ведьм.