<<< ИСТОРИЯ РОССИИ. ПЁТР ВЕЛИКИЙ. Северная война в 1709-1716 году

  

 

Русская дипломатия после Прутского мира. Конвенция о нейтралитете, подписанная в интересах Великого союза. Ввод русских войск в Померанию

 

 

Карта Прутского похода Петра 1

 

Русско-турецкая война 1710-1713 годов. Прутский поход Петра 1

 

Осада и взятие шведских крепостей в Прибалтике 

 

Осада и взятие шведских крепостей. Взятие Выборга 

 

Осада и взятие Риги

  

Картина Битва под Полтавой

 

 

Следует отметить, что конвенция о нейтралитете, подписанная в интересах Великого союза и одновременно в интересах Швеции, совершенно неожиданно для ее инициаторов в конце 1710 г. и в 1711 г., после того как Турция объявила России войну, оказалась для России весьма выгодной, ибо она в случае ее соблюдения обеспечила бы Россию и ее союзника— Польшу—от нападения с запада.

 

В это время 10-тысячный шведский корпус Крассова, находившийся в Польше, был переведен в Померанию, где вырос до 18 тыс. человек. С объявлением Турцией войны России этот корпус стал представлять значительную угрозу Польше, поскольку основные силы русской армии были теперь отвлечены на юг, к Турции.

 

Однако в соответствии с конвенцией о нейтралитете Англия, Австрия и Голландия должны были изгнать этот корпус из Империи или по крайней мере разоружить его.

 

В этих условиях русская дипломатия, проявив большую гибкость, постаралась воспользоваться конвенцией о нейтралитете в своих интересах. Русское правительство настойчиво добивалось от членов Великого союза выполнения конвенции о нейтралитете, сформирования специального 15-тысячного корпуса из английских, голландских и австрийских войск для наблюдения за сохранением нейтралитета. Однако теперь морские державы и Австрия не спешили с осуществлением конвенции.

 

Требования русского правительства о сформировании нейтрального корпуса холодно встречались державами Великого союза. В обстановке, при которой конвенция о нейтралитете оказывалась выгодной для России, они не желали эту конвенцию выполнять.

 

Но зато немедленно по получении известий о заключении мира между Россией и Турцией представители императора и морских держав вновь стали твердить, что их правительства ожидают, что Россия не допустит дальнейшего расширения войны в Империи и в частности распространения ее за Эльбу, «чего союзники (Англия, Голландия и Австрия) для содержания покоя во Империи допустить не могут, но паче в таком случае иные меры принять принуждены будут» Таким образом, вновь сказывалась антирусская направленность конвенции о нейтралитете.

 

Разумеется, позиции держав — членов Великого союза были различными. Наибольшую активность в действиях, направленных против интересов России, проявляла в этот период Англия. Английские министры выступали с самыми резкими антирусскими заявлениями.

Несколько иной была позиция Голландии и Империи. Они проявляли больше склонности к выполнению своих обязательств по сформированию нейтрального корпуса.

 

В этом сказалась большая непосредственная опасность для Австрии и Голландии от возможного соединения шведских войск с войсками Франции, а также более лояльное отношение этих стран к России. Однако без участия Англии и при ее сопротивлении корпус не мог быть сформирован.

 

Б. И. Куракин, который вел переговоры по этому вопросу в Лондоне, отмечал враждебную позицию английского правительства и в частности антирусскую позицию герцога Мальборо. В письме к Головкину результаты своих переговоров с английским правительством по вопросу о сформировании нейтрального корпуса Куракин резюмировал следующим образом: «Из всех слов здешняго министерия вижу, что они тем собранием кориа (корпуса,— Ред.) к содержанию нейтральства шведа раздразнить не хотят; к тому ж и коммерция великая и прибыточная сему государству с турки им весьма воспрещает».

 

Роль Мальборо в отношении России в это время образно определил Матвеев в письме Куракину: «...По ответу, учиненному вам по приезде туда от дука Мальбурга, усмотрел я, что сей дук при своем падении еще скорпионовым хвостом в той своей фебре не минул нас язвить» .

 

В этой удачной характеристике действий герцога Мальборо, предка Уиистона Черчилля, отражены и злоба Мальборо и его бессилие, поскольку «язвил» он Россию уже при своем падении.

 

6 марта 1711 г. Куракин писал, что «алиаты (то есть члены Великого союза. — Ред.) ничего противного шведу не покажут, но будут его манить, и его во всем, где и как возмогут, удовольствовать». Поэтому в беседах и мемориалах русских министров все чаще выражается мысль, что если члены Великого союза не добьются разоружения или роспуска корпуса Крассова. то они не должны возражать против действий, которые будут предприняты против этого корпуса северными союзниками .

 

Узнав о протесте Карла 12 против акта о сохранении нейтралитета в Империи, русское правительство стало требовать от членов Великого союза немедленного выполнения решения о создании корпуса для сохранения нейтралитета в Империи. Русское правительство считало, что если этот корпус не будет сформирован, то вступление русских войск с союзниками в Империю не должно быть сочтено государствами — членами Великого союза за враждебный акт.

 

 Так, например, в мае 1711 г. Куракин вручил в Лондоне мемориал, в котором говорилось следующее: так как король шведский отказался сохранять нейтралитет и спокойствие в Империи, а шведские войска, находящиеся в Померании, ожидают лишь сигнала, чтобы вторгнуться в Польшу или Саксонию, то русское правительство предлагает соединить предназначенные для сохранения нейтралитета в Империи войска Англии, Голландии и императора с войсками России и ее союзников для совместных действий .

 

В России, разумеется, не рассчитывали на то, что члены Великого союза согласятся на совместные действия с северными союзниками против шведов . Это был шаг, направленный к устранению возможных возражений против появления русских войск в И иперии и в первую очередь в германских владениях Швеции.

 

Об этом свидетельствует заключительная часть мемориала, врученного Куракиным в Лондоне, где говорилось, что если члены Великого союза не согласны на соединение своих войск с войсками северных союзников, то Петр 1 выражает надежду, что они «не за зло примут» действия России и ее союзников против шведов в этих областях

 

Правительства морских держав тянули с ответом, и Куракин, который стремился добиться «хотя тайно под рукою письменного обнадеживания н позволения входу в Померанию» , советовал принять «свои меры», то есть рассчитывать только на себя.

 

Для русского правительства важно было уже то, что Великий союз, не соглашаясь выполнить требование о создании корпуса для сохранения нейтралитета, вместе с тем не заявлял протеста против возможного ввода русских войск в Померанию.

 

Это было главное, и, очевидно, само требование русского правительства об участии Англии и Голландии в поддержании нейтралитета в Империи было лишь удачным дипломатическим ходом. Поскольку ни Голландия, ни Англия пе возражали заранее против возможности ввода русских войск в Померанию, командование русских войск могло теперь действовать решительнее, и скоро русские отряды появились в германских владениях Швеции.

 

30 мая 1711 г. в Ярославле (Западная Украина) было заключено соглашение о кампании в Померании с польским королем Августом 11.

 

Решено было направить в Померанию соединенные русско-польско-саксонские силы. Август 11 обязался выставить 10 тыс. конницы, а также польские и литовские отряды. Русское правительство согласилось употребить для действий в Померании, кроме 6-тысячного русского войска, находившегося в Польше, еще отряд в 8—10 тыс. чел., которому уже было приказано выступать в Польшу. Россия должна была выплатить Августу 100 тыс. руб. субсидии, а также обязалась не вводить более в Польшу своих войск. При этом русское правительство заявило, что у него нет никаких претензий на Померанию.

 

Было решено привлечь к участию в померанской экспедиции Данию .

 

Отказ Карла 12 признать созданную в его интересах конвенцию о нейтралитете оказал существенную услугу русской дипломатии. Морские державы были вынуждены отказаться от возражений против перенесения северными союзниками войны в Померанию. Формальное соглашение по этому вопросу было принято в Гааге 14 августа 1711 г. Сен-Джов указывал в связи с этим, что виной всему—упрямство Карла 12 .

 

Однако в обмен на отказ морских держав от возражений против военных действий в Померании правительства Дании и Саксонии вынуждены были согласиться не отзывать своих войск, находившихся на службе у Великого союза .

 

 

 

 

К содержанию раздела: Русская история. Пётр 1 Первый. Полтава

 

Русско-турецкая война 1710-1713 годов. Прутский поход Петра 1

Русско-турецкая война 1710-1713 годов. Прутский поход Петра 1

Осада и взятие шведских крепостей. Взятие Выборга

Осада и взятие шведских крепостей. Взятие Выборга

Осада и взятие Риги в 1709—1710 годах

Осада и взятие Риги в 1709—1710 годах

 

Последние добавления:

 

Полтавская битва    Начало Северной войны со Швецией 1700 года   Великое Посольство Петра 1    Внешняя политика Петра 1. Азовские походы