<<< ИСТОРИЯ РОССИИ. ПЁТР 1. Эпоха царствования Петра Великого

  

 

 

 

История Стрелецкого бунта 1698 года. Причины бунта. Заточение царевны Софьи в Новодевичий монастырь. Казни стрельцов

 

 

Расследование и казни стрельцов

 

 

Стрелецкий бунт 1698 года — восстание четырёх московских стрелецких полков общей численностью около 2,2 тыс. человек во время пребывания Петра I в Великом посольстве.

 

В качестве причин бунта исследователи обычно выделяют тяготы военных походов, недостаточность жалования, оторванность от семей, назначение иностранных офицеров на высшие военные должности.

 

Однако бунт возможно носил не только социально-экономический характер, но и политический: по многим свидетельствам и показаниям, полученным под пытками, стрельцы планировали возвести на престол царевну Софью, бывшую регентшей при малолетних Петре и Иване.

 

Восстание было подавлено царскими войсками. Сыски по стрелецкому восстанию продолжались до 1707 года, было казнено более тысячи человек. Царевну Софью, которая принимала участие в первом бунте 1682 года и была отстранена от власти в 1689 году, после допроса насильно постригли в монахини в Новодевичьем монастыре.

 

 

В марте 1698 года в Москве появились 175 стрельцов, дезертировавших из четырёх полков, находящихся в Великих Луках, и пятого «сборного» полка П. Головнина, состоявшего из стрельцов московских полков, направленного в Великие Луки в корпус Ф. П. Ромадановского, а потом в Брянск для сопровождения хлебных запасов. На вопросы московских властей стрельцы отвечали2927, что «их братья стрельцы с службы от бескормицы идут многие», и указывали, что были посланы в Москву с челобитной о выдаче им жалования. Беглые стрельцы также собирались идти к главе Стрелецкого приказа боярину И. Б. Троекурову для того, чтобы спросить его, действительно ли плата стрельцам была уменьшена по распоряжению боярина Т. Н. Стрешнева. Ф. П. Ромодановский в письме к Петру писал, что стрельцы били челом в Стрелецком приказе «винами своими о побеге своем и побежали де ани от таго, что хлеб дорок». Из сохранившегося письма Ромодановского понятно, что просьбы стрельцов о выплате жалований были удовлетворены, им было выплачено 1 рубль 20 алтын каждому. После этого стрельцам было велено покинуть Москву 3 апреля.

 

По одной из версий царевна Софья Алексеевна узнала о появлении беглых стрельцов, как те появились в Москве. Ей об этом сообщила царевна Марфа Алексеевна, передав записку в еде через служанку Авдотью. В послании было написано: «Стрельцы к Москве пришли.». Софья прислала ответ: «Что будем им?». Марфа сообщила: «Велено рубить». Как показали под пытками постельничие, Софья, прочитав записку Марфы, сказала: «Жаль их бедных». Предположительно, стрельцы, пока находились в Москве, передавали Софье челобитную через царевну Марфу.

 

3 апреля беглые стрельцы не покинули Москву и во главе со стрельцом Василием Тумой явились ко двору боярина Троекурува. Они стали требовать, чтобы их просьбы выслушали. Тот согласился принять четырёх стрельцов в своем доме. «Выборные» от имени всех пришедших стрельцов жаловались на тяготы службы, притеснения, нищенство. Они объяснили, что не покинут Москву «до просухи», то есть пока не высохнут дороги. Троекуров, не дослушав их до конца, велел вернуться им в свои стрелецкие полки. «Выборные» продолжили настаивать на своих требованиях. Тогда князь приказал присутствующим стрелецким полковникам Кошелеву и Козину арестовать мятежных стрельцов и отправить их в Стрелецкий приказ. Позднее на допросе один из предводителей беглых стрельцов показал: «Идем де мы к боярину ко князю Ивану Борисовичу Троекурову бить челом о том, кто у них хлебное жалованье отнял, и чтоб то хлебное жалованье дать им по прежнему; и буде он в том откажет, и им ему говорить, чтобы дал им сроку на два дня. А буде того хлеба им давать не станут, и мы де в понедельник или кончая во вторник их, бояр, выведем всех и побьем». Но другие стрельцы и поддерживающие их отбили их во дворе у караульных и помогли им укрыться в стрелецких слободах. Позднее два пьяных стрельца, Чурин и Наумов, ворвались к судейскому столу Стрелецкого приказа и снова грубо предъявляли свои требования. Их арестовали, но один из них смог отправить послание стрельцам в слободы с призывом идти на Кремль.

 

Стрельцы укрылись в слободах и оттуда установили связь с царевной Софьей Алексеевной, находившейся в заточении в Новодевичьем монастыре. 4 апреля 1698 года против стрельцов были посланы солдаты Семёновского полка, которые при содействии посадских людей заставили беглых стрельцов покинуть столицу. Прибывшие из Москвы «стрельцы-скороходы» подговаривали стрелецкие полки к восстанию. Среди стрельцов стали зачитывать два написанных царевной Софьей письма, призывавших полки к бунту и свержению Петра. Подлинность писем так и не была установлена. В войсках распространялись также слухи о том, что Пётр «онемечился», отрёкся от православной веры или вовсе умер в Европе.

 

В конце мая четыре стрелецких полка были переведены из Великих Лук в Торопец, где находилась резиденция воеводы Михаила Ромодановского. В ответ на отказ стрельцов выдать беглецов Ромодановский распорядился вывести из Торопца дворцовое войско и расставить его на московской дороге в боевом порядке. 6 июня все стрелецкие полки сошлись на реке Двине. В тот же день пятидесятник Чубарова полка Артемий Маслов прочитал в присутствии всех полков письмо Софьи Алексеевны, призывавшее идти на Москву. 9 июня Иоганн Корб, немецкий дипломат, пребывавший в Москве, записал: «Сегодня впервые разнеслась смутная молва о мятеже стрельцов и возбудила всеобщий ужас».

 

В начале июня 1698 года стрельцы направились к Москве, сместив полковых начальников и избрав по четыре выборных в каждом полку. Фёдор Ромодановский писал в письме Петру за границу, что 11 июня в Разрядный приказ в Москве явились четыре капитана из четырёх восставших стрелецких полков. Как только сошлись вместе четыре полка, так отобрали у полковников знамёна, пушки, подъёмных лошадей, денежную казну, денщиков и караульщиков и «слушать их ни в чём не стали». В ответ царь кратко постановил — «сей огнь угасить немочьно». Восставшие (около 2200 человек) смогли дойти только до Воскресенского Новоиерусалимского монастыря на реке Истре, находящегося в 40 км от Москвы, где встретились с правительственными войсками.

 

Правительство направило против стрельцов Преображенский, Семёновский, Лефортовский и Бутырский полки (около четырёх тысяч человек) и дворянскую конницу под командованием Алексея Шеина, генерала Патрика Гордона и генерал-поручика князя Ивана Кольцова-Мосальского.

 

14 июня после смотра на реке Ходынке полки выступили из Москвы. 17 июня, опередив стрельцов, Аникита Репнин занял Новоиерусалимский монастырь. Здесь 18 июня 1698 года их встретило 8-тысячное войско царских воевод боярина Алексея Шеина и генерала Патрика Гордона. Численное преимущество, эффективность командования и артиллерии, которыми обладали правительственные войска, предопределили исход сражения42.

 

Бой у Новоиерусалимского монастыря

 

В бою у Новоиерусалимского монастыря на стороне правительственных войск принимали участие:

 

    Бутырский полк — генерал Гордон

    «батальон» Преображенского полка — майор Николай фон Зальм

    «батальон» (6 рот) Семёновского полка — полуполковник Иван Англер

    Лефортовский полк — полковник Ю. С. Лим

    артиллерия под командованием полковника Казимира де Граге43.

 

Царские воеводы предприняли несколько попыток договориться с восставшими. Утром 18 июня Гордон отправился в стан мятежников и пригласил стрельцов собраться, чтобы огласить волю воеводы Большого полка, говорившего от имени государя. Иван Желябужский сообщает в своих «Записях», что во время переговоров стрельцы кланялись Гордону и говорили, «мы де идем к Москве милости просить о своих нуждах, а не драться и не биться». Гордон, разговаривая со стрельцами, упрекал их в неповиновении, нарушении долга, верности, убеждал изложить свои требования «не мятежным скопом», а мирным путём. В ответ стрельцы заявили, что «или умрут, или пройдут в Москву», хоть на несколько дней, чтобы увидеться со своими семьями, а потом готовы идти, куда их направят44. После неудавшихся переговоров Гордон приказал зарядить орудия и дал залп из 25 орудий. Сражение продолжалось около часа. После третьего залпа стрельцы стали разбегаться и сдаваться в плен. Гордон воспользовался паникой стрельцов и двумя батальонами занял лагерь восставших. Взятые в плен стрельцы были посажены в тюрьмы Воскресенского монастыря. Согласно донесению Гордона, в бою было убито 22 стрельца, ранено — 40. В войсках Шеина было ранено четыре человека44.

 

Расследование и казни стрельцов

 

Расследование и сыск по стрелецкому бунту можно разделить на несколько этапов. Первое следствие и казни были проведены незамедлительно в июне 1698 года в Воскресенском монастыре. По возвращении Петра был издан указ о новом розыске по делу стрелецкого восстания. Допросы, пытки и казни продолжались в течение 1699 и 1700 годов.

 

22 и 28 июня по приказу Шеина были повешены 56 «пущих заводчиков» бунта, 2 июля — 74 «беглеца» были отправлены в Москву. 140 человек были биты кнутом и сосланы, 1965 человек разосланы в тюрьмы по городам и монастырям.

 

Возвратившийся из-за границы 25 августа Пётр I был не удовлетворён розыском, произведённым Алексеем Шеиным и Фёдором Ромодановским. Особенно царю не понравилось, что были быстро казнены непосредственные организаторы. C конца сентября 1698 года (по новому стилю) более 1700 оставшихся в живых стрельцов48, участвовавших в бунте, стали привозить к Москве. Размещали из в окрестных селах и монастырях. 17 сентября стрельцов начали пытать в 14 «застенках» в Преображенском. 17 сентября, в день именин Софьи, началось новое следствие.

 

 Жены, сестры, родственники стрельцов, служанки царевны Софьи также были подвергнуты допросам и пыткам. Пётр был убеждён в виновности царских сестёр и самолично участвовал в допросе Софьи. Однако она свою вину не признала, и компрометирующее письмо найдено не было.

 

Мятежную царевну Софью заточили в Новодевичьем монастыре, где она и умерла в 1704 году. Палаты Софьи и Евдокии Лопухиной, первой жены Петра I, также помещенной в монастырь, сохранились до наших дней. Среди старообрядцев существует предание, что царевне удалось бежать из заточения вместе с 12 стрельцами и скрыться на Волге. В старообрядческом скиту Шарпан есть захоронение «схимницы Прасковьи» в окружении 12 безымянных могил. Согласно легенде, это и есть могилы Софьи и её сторонников. Однако научных обоснований этой легенды не существует.

 

В Москве казни начались 10 октября 1698 года. Всего было казнено более тысячи стрельцов, около 600 были биты кнутом, клеймены и сосланы. Пятерым стрельцам Петр I отрубил головы лично. Пять месяцев трупы казнённых стрельцов не убирались с места казни. Трупы трёх стрельцов, повешенных у окон кельи царевны Софьи, держали в руках челобитные, «а в тех челобитных написано было против их повинки».

Заточение царевны Софьи в Новодевичий монастырь в 1689 году. Миниатюра из рукописи первой половины XVIII века

 

По одной из версий, Петр решил придать казни стрельцов устрашающей торжественности и велел вывозить осуждённых в чёрных санях, увитых чёрными лентами. Стрельцы должны были сидеть в санях по двое, а в руках держать зажжённые свечи. Лошади тоже должны были быть чёрными, а возницы — одеты в чёрные тулупы. Нельзя сказать с достоверностью, было ли это на самом деле, однако на полотне «Утро стрелецкой казни» Василий Суриков именно так изобразил стрельца.

 

Стрелецким жёнам и детям было предписано покинуть Москву. Запрещено было давать им работу или милостыню, вследствие чего члены стрелецких семей были обречены на голодную смерть. Дворовые места стрельцов в Москве были розданы или проданы Стрелецким приказом. В числе новых владельцев земель были видные государственные деятели петровского времени: Александр Меншиков, фельдмаршал Борис Шереметев, граф Фёдор Головин. Ряд стрелецких хозяйств был передан различным приказным и канцелярским служителям. Некоторое количество земель получили служащие гвардейских полков. Среди покупателей стрелецких участков были и купцы, ремесленники, священнослужители и даже сторожа.

 

Следствие и казни продолжались до 1707 года и завершились казнью Артемия Маслова, одного из руководителей восстания, который летом 1698 года зачитывал (настоящее или подложное) послание к стрельцам царевны Софьи. В конце XVII — начале XVIII веков 16 провинциальных стрелецких полков, не участвовавших в восстании, были расформированы, а стрельцы были разжалованы в простые солдаты, с семьями высланы из Москвы в другие города и записаны в посадские.

 

Историк Николай Костомаров писал о казнях:

 

«          …Снова потом происходили пытки, мучили, между прочим, разных стрелецких жен, а с 11 октября до 21 в Москве ежедневно были казни; четверым на Красной площади ломали руки и ноги колесами, другим рубили головы; большинство вешали. Так погибло 772 человека, из них 17 октября 109 человекам отрубили головы в Преображенском селе. Этим занимались, по приказанию царя, бояре и думные люди, а сам царь, сидя на лошади, смотрел на это зрелище. В разные дни под Новодевичьим монастырем повесили 195 человек прямо перед кельями царевны Софьи, а троим из них, висевшим под самыми окнами, дали в руки бумагу в виде челобитных. Последние казни над стрельцами совершены были в феврале 1699 года...    »

 

По сведениям российского историка Сергея Соловьева, казни происходили следующим образом:

 

«          30 сентября была первая казнь: стрельцов, числом 201 человек, повезли из Преображенского в телегах к Покровским воротам; в каждой телеге сидело по двое и держали в руке по зажженной свече; за телегами бежали жены, матери, дети со страшными криками. У Покровских ворот в присутствии самого царя прочитана была сказка: «В распросе и с пыток все сказали, что было придтить к Москве, и на Москве, учиня бунт, бояр побить и Немецкую слободу разорить, и немцев побить, и чернь возмутить, всеми четыре полки ведали и умышляли. И за то ваше воровство указал великий государь казнить смертию». По прочтении сказки осужденных развезли вершить на указные места; но пятерым, сказано в деле, отсечены головы в Преображенском; свидетели достоверные объясняют нам эту странность: сам Петр собственноручно отрубил головы этим пятерым стрельцам. »

 

Австрийский дипломат Иоганн Корб, присутствовавший на казнях, даёт следующее описание происходящего:

 

«          Эта казнь резко отличается от предыдущих; она совершена весьма различным способом и почти невероятным: 330 человек за раз, выведенные вместе под роковой удар топора, облили всю долину хотя и русской, но преступной кровью; эта громадная казнь могла быть исполнена потому только, что все бояре, сенаторы царства, думные и дьяки, бывшие членами совета, собравшегося по случаю стрелецкого мятежа, по царскому повелению были призваны в Преображенское, где и должны были взяться за работу палачей. Каждый из них наносил удар неверный, потому что рука дрожала при исполнении непривычного дела; из всех бояр, крайне неловких палачей, один боярин отличился особенно неудачным ударом: не попав по шее осужденного, боярин ударил его по спине; стрелец, разрубленный таким образом почти на две части, претерпел бы невыносимые муки, если бы Алексашка, ловко действуя топором, не поспешил отрубить несчастному голову.            »

 

Только в феврале 1699 года трупы были похоронены в 3 верстах от Москвы рядом с дорогами. По приказу царя у могил были поставлены четырёхгранные столбы из камня, к каждой стороне которых была прикреплена железная доска с описанием преступлений стрельцов. По некоторым сведениям, столбы стояли и в 10-е годы 18 века.

 

 

К содержанию раздела: Русская история. Пётр 1 Первый

 

Заточение царевны Софьи в Новодевичий монастырь

Заточение царевны Софьи в Новодевичий монастырь

император Пётр 1

 

император Пётр 1

 

Смотрите также:

 

Петр Первый. Реформы Петра Великого и их последствия  Эпоха Петра 1 - Развитие предпринимательства в России

 

Россия при Петре 1  Оружейное дело в России при Петре Первом   ПЁТР ПЕРВЫЙ. Реформы Петра I

 

Меркантилизм в России. Экономическая политика Петра 1 ...

 

Итоги правления Петра Великого Российской империей