<<< ИСТОРИЯ РОССИИ 19 ВЕКА. Правление Александра 2 Второго

  

 

 

 

Политика Лорис-Меликова. Покушение на него Млодецким. Конституция Лорис-Меликова

 

 

Со стороны революционеров деятельность Лорис-Меликова не только не вызывала никакого одобрения, но, напротив, порождала крайнее озлобление и, можно сказать, крайнюю тревогу в революционных кругах.

 

Революционные круги в это время вообще находились в некотором расстройстве вследствие одного крайне неблагоприятного для них обстоятельства.

 

Дело в том, что в Харькове был арестован весьма видный член исполнительного комитета Гольденберг, убивший в 1879 г. харьковского губернатора кн. Кропоткина, и этот Гольденбрг был приведен ловкой тактикой жандармских следователей не только к полному раскаянию, но и к выдаче почти всех своих товарищей.

 

 Таким образом, правительство в это время не только получило полный список членов исполнительного комитета, но и могло часть их арестовать, а другие должны были бежать, принимать разные меры предосторожности и всячески укрываться. Понятно, что это обстоятельство внесло в деятельность революционеров значительное расстройство.

 

В сущности говоря, главным образом этим и объясняется тот перерыв в террористических актах и покушениях, который в это время был налицо. Между тем это обстоятельство в значительной мере ввело в заблуждение и самого Лорис-Меликова, которому казалось, что этот перерыв означает не только ослабление энергии революционеров, но знаменует решение их отказаться от той террористической борьбы, которая так напряженно до сих пор ими велась.

 

В этом отношении Лорис-Меликов, несомненно, ошибался: чем более расстроенными чувствовали, себя оставшиеся на свободе революционеры, тем более признавали они необходимым теснее сплотиться и энергичнее повести атаку, предвидя, что вскоре может последовать и дальнейший развал в их кругах.

 

Несомненно, их чрезвычайно тревожила и в высшей степени озлобляла самая политика Лорис-Меликова, которая клонилась именно к тому, чтобы изолировать революционеров, и они естественно, могли опасаться скоро увидеть себя обойденными и отрезанными от общества ловкой и рационально направленной политикой «диктатуры сердца». Поэтому если в 1880 г. действительно не было новых террористических актов, за исключением покушения на самого Лорис-Меликова, произведенного Млодецким, относительно которого исполнительный комитет выпустил объявление, что это не его дело, а личный акт Млодецкого,— за исключением этого покушения других покушений не было,— то зато в подпольной прессе чрезвычайно резко порицалась вся политика Лорис-Меликова, делались попытки подорвать к нему всякое доверие, причем его политика характеризовалась как политика «лисьего хвоста», направленная к тому, чтобы обмануть общество и просто сделать карьеру.

 

Вы видели уже из предыдущего, что эта квалификация не может быть признана правильной: Лорис-Меликов едва ли может быть обвинен с двоедушной политике и в лукавстве. Политика его, напротив, отличалась, в сущности, значительной прямотой, и если он не симпатизировал введению в то время конституционных учреждений в России, то он не только этого не скрывал, он сам, как вы видели, объявлял об этом редакторам газет и журналов, с которыми имел собеседования.

 

В то же время он понимал, однако, что сохранить и развить ту связь с представителями общества и земства, которую ему удалось установить, возможно только в том случае, если он даст в той или иной форме исход ярко проявившимся в этих передовых кругах общества стремлениям принять участие в государственной деятельности. Эти стремления достаточно ярко выражались и в поданных ему записках, и в тех словесных собеседованиях, которые он вел. И вот, в конце концов оставаясь при своем мнении о невозможности ввести в России конституционные учреждения на западноевропейский образец и о несвоевременности созыва даже и земского собора, Лорис-Меликов все-таки изобрел план известной формы общения между представителями власти и общества.

 

В докладе, который был им представлен императору Александру 28 января 1881 г., указав на невозможность распространения в России конституционных учреждений и созыва земского собора, он настаивал в то же время на том, что необходимо все-таки удовлетворить те стремления передовых представителей общества к участию в государственной жизни, который он со своей стороны находил совершенно понятными и законными, раз они выражались в лояльных формах.

 

Он предлагал такой план для удовлетворения этих стремлений: по его мнению, следовало вернуться к тому способу привлечения общественных сил на государственную работу, который практиковался в эпоху разработки крестьянской реформы; именно, он и в данном случае представлял, что самое лучшее будет детально разработать целый ряд тех довольно существенных преобразований, которые он замышлял провести, в особых редакционных комиссиях, которые должны быть составлены частью из наиболее способных чиновников высших государственных установлений, частью же из лиц, призванных из состава общества: земских деятелей, профессоров, публицистов и т. п.,— одним словом, из лиц, более или менее компетентных в рассматриваемых вопросах.

 

Он предлагал в первое время таких подготовительных комиссий составить в Петербурге две. Одну из них, названную им административно-хозяйственной, он предназначал для общих административных преобразований, причем на эту комиссию он предполагал возложить такие слова:

 

а) преобразование местного губернского управления —в видах точного определения объема прав и обязанностей оного, и приведение административных учреждений в надлежащее соответствие с учреждениями судебными и общественными и потребностями управления;

б)        дополнение, по указаниям опыта, положений 19 февраля 1861 г. и последующих по крестьянскому делу узаконений соответственно выяснившимся потребностям крестьянского населения;

в)         изыскание способов: 1) к скорейшему прекращению существующих доныне обязательных отношений бывших крепостных крестьян к своим помещикам (т. е. вопрос об обязательном выкупе — А К.) и 2) к облегчению выкупных крестьянских платежей в тех местностях, где опыт указал на крайнюю их обременительность;

г)         пересмотр положений земского и городового — в видах пополнения и исправления их по указаниям прошедшего времени;

д)        организация продовольственных запасов и вообще системы народного продовольствия (так как обнаружилась полная недостаточность ранее существовавших установлений в случае тех голодовок, которые только что были пережиты в России;

е)         меры к охранению скотоводства».

 

Предметом занятий другой комиссии, которую Лорис-Меликов называл финансовой, должны были служить вопросы податной, паспортный и т. п., согласно указанию государя по докладу министров финансов и внутренних дел.

 

Вы уже видели, что для разработки этих преобразований Лорис-Меликов настоял на перемене лица, стоявшего во главе финансового управления, причем вместо Грейга назначен был прогрессивно настроенный А. А. Абаза.

 

Затем составленные этими подготовительными комиссиями законопроекты должны были поступать на обсуждение общей комиссии, которая должна была быть образована, во-первых, из полного состава подготовительных комиссий, а затем из лиц, призываемых с мест в качестве экспертов. Эти эксперты соответствовали бы тем депутатам губернских комитетов, которые явились, как вы помните, критиками работ редакционных комиссий в 1859 г. Лорис-Меликов, однако, полагал, что в данное время эти представители местного общества должны быть выбираемы земскими учреждениями, по крайней мере там, где эти учреждения уже существовали.

 

Он предлагал предоставить каждому земству выбрать двух представителей; точно так же он полагал предоставить и значительным городам выбирать двух представителей каждому, а затем, от тех местностей, где не были введены учреждения земского или городского самоуправления, предполагалось уже по выбору власти приглашать двух представителей местного общества. Земствам Лорис-Меликов предполагал предоставить право выбирать своих выборных не только из среды местных гласных, но и вообще из местных людей, знакомых с положением и обстоятельствами обсуждаемых дел; поэтому допускалось по его проекту и участие местной интеллигенции, что, конечно, имело бы довольно существенную важность в этом деле.

 

Затем все разработанные этой общей комиссией законопроекты должны были обычным путем поступать в Государственный совет, причем в его состав приглашалось бы 10—15 выборных лиц, которые должны были играть и тут роль представителей общественного мнения.

 

Вы видите, таким образом, что в этом проекте ничего общего с каким бы то ни было конституционным устройством не было, и поэтому проект этот совершенно неправильно называется в литературе конституцией Лорис-Меликова. Сам Лорис- Меликов, как вы видели, очень старательно опровергал все слухи о том, что он стремится к конституционному устройству, и высказывал прямо противоположные взгляды. Его проект был чрезвычайно скромен по своему характеру; но нельзя отрицать, что все-таки попытка установить правильный обмен мыслей между обществом и правительством, которая, может быть, повела бы к образованию в конце концов известного представительного       учреждения, представительных форм, которые бы, может быть, и дали в результате мирным путем конституционное устройство России, чего она добилась лишь в последние годы уже на наших глазах, и добилась, как вы знаете, только путем революционным, без возможного органического подготовления к этому самого населения.

 

 

 

К содержанию раздела: Русская история с конца 18 века до конца 19 века

 

Михаил Тариэлович Лорис-Меликов

Михаил Тариэлович Лорис-Меликов

царь Александр 2 Освободитель

 

царь Александр 2 Освободитель

 

Смотрите также:

 

Русская история   История России учебник для вузов   РОССИЯ В XIX 19 веке

 

Реформы Александра Второго   Реформы Александра 2  Манифест Александра 2 II Отмена крепостного права