<<< ИСТОРИЯ РОССИИ 19 ВЕКА. Правление Александра 2 Второго

  

 

 

 

Народничество – хождение в народ. Записка графа Палена. Ковалик, Войнаральский, Софья Перовская, В. Н. Батюшкова, Н. А. Армфельд, Софья Лешерн фон Герцфельд

 

 

Правительство царя Александра 2 решилось тогда потребовать, чтобы слушание лекций в Цюрихском университете этой молодежью было прекращено и чтобы к 1 января 1874 г. эта молодежь вернулась домой, причем правительство угрожало, что вернувшиеся позже этого срока лишатся всякой возможности устроиться в России, получить какой-нибудь заработок и т. д.

 

С другой стороны, правительство указывало, что само оно имеет намерение организовать высшее женское образование в России, и можно думать действительно, что в значительной степени этими обстоятельствами, может быть, объясняется то сравнительно снисходительное отношение реакционного министра народного просвещения Толстого, которое он проявил тогда, после первых решительных отказов, к новым попыткам различных общественных организаций устроить так или иначе высшие женские и смешанные курсы в России.

 

Именно ввиду угрозы, что молодежь найдет себе выход в учебных заведениях за границей, тогдашнее правительство решило, по-видимому, допустить лучше высшее женское образование, которому оно нимало не сочувствовало, в России как «меньшее зло», благодаря чему и явились те первые курсы в Москве и Петербурге, о которых я упоминал в одной из предшествовавших лекций.

 

Как бы то ни было, молодежь, получив правительственное предупреждение, решила к нему отнестись очень своеобразно; она решила, что в иной форме против этого нарушения своих прав протестовать не стоит, и так как все ее идеи сводились в конце концов к служению народным нуждам, то цюрихские студенты и студентки признали, что настал именно момент, когда протестовать надо, идя в народ и, именно, не для завоевания себе права получать высшее образование, а для улучшения судьбы народа. Одним словом, молодежь сочла, таким образом, что этими правительственными распоряжениями ей дан сигнал двинуться в народ, и, действительно, мы видим, что весной 1874 г. спешно совершается общее движение в народ молодежи, как по команде, хотя и разрозненными группами.

 

К этому времени подготовились, как я уже сказал, и в России значительные кадры более или менее революционно настроенной молодежи, желавшей начать новую жизнь в народе, где одни мечтали делать свою пропаганду при помощи бунтов, другие просто проводить пропаганду социальных идей, которые, по их мнению, вполне соответствовали коренным взглядам и запросам самого народа, причем эти последние следовало лишь лучше выяснить и вызвать наружу.

 

Большинство, впрочем, стало действовать на первых порах довольно мирно, что обусловливалось прежде всего и тою неподготовленностью народа к восприятию их идей, которую они неожиданно для себя встретили. Между тем двинулись в народ они, можно сказать, самым наивным образом, без принятия каких бы то ни было предохранительных мер против обнаружения их движения полицией, как бы игнорируя существование полиции в России. Хотя они почти все переоделись в крестьянское платье, а некоторые и запаслись фальшивыми паспортами, но действовали при этом так неумело и наивно, что обращали на себя общее внимание в первую же минуту своего появления в деревне.

 

Через два-три месяца после начала движения уже начато было то следствие против этих пропагандистов, которое дало повод и материал графу Палену составить обширную записку, откуда мы видим, что кадры молодежи, двинувшейся в народ, были довольно обширны. Очень немногие двинулись в качестве фельдшериц, акушерок и волостных писарей и могли более или менее прикрыться этими формами от немедленного вмешательства полицейской власти, большинство же двинулось в качестве бродячих чернорабочих, причем, конечно, они очень мало походили на действительных чернорабочих, и, разумеется, народ это чувствовал и видел; отсюда иногда возникали смехотворные сцены, впоследствии описанные Степняком-Кравчинским.

 

Благодаря полной неподготовленности и неприкрытости этого движения от взоров полиции в мае месяце уже многие из них сидели по тюрьмам. Некоторые, правда, были довольно быстро выпущены, но некоторые просидели два-три-четыре года, и эти аресты дали основание в конце концов большому процессу 1873-х, который разбирался лишь в 1877 г.

 

По записке графа Палена можно судить приблизительно о размерах движения: в течение двух-трех месяцев к делу было привлечено в 37 губерниях 770 человек, из них 612 мужчин и 158 женщин. 215 человек были заключены в тюрьму и просидели большею частью по несколько лет, а остальные были оставлены на свободе; конечно, некоторые и вовсе ускользнули, так что число двинувшихся в народ надо считать больше, чем по официальному следствию.

 

Тут были привлечены главные организаторы движения: Ковалик, Войнаральский, целый ряд девушек из дворянских семейств, как Софья Перовская, В. Н. Батюшкова, Н. А. Армфельд, Софья Лешерн фон Герцфельд. Были купеческие дочери, как три сестры Корниловы, и целый ряд других лиц разных состояний и званий — от кн. Кропоткина до простых рабочих включительно.

 

Пален с ужасом констатировал, что общество не только не оказывало отпора этому движению, что не только многие солидные отцы и матери семейств оказывали революционерам гостеприимство, но иногда сами денежно им помогали. Палена в высшей степени изумляло это положение вещей; он не понимал, что общество не могло сочувствовать укоренившейся в России реакции, от которой оно терпело всяческие стеснения, и что поэтому целый ряд лиц, даже солидного возраста и положения, радушно и гостеприимно относились к пропагандистам, даже нисколько не разделяя их взглядов.

 

 

 

К содержанию раздела: Русская история с конца 18 века до конца 19 века

 

царь Александр 2

 

русский царь Александр 2

 

Смотрите также:

 

Русская история   История России учебник для вузов   РОССИЯ В XIX 19 веке

 

Реформы Александра Второго   Реформы Александра 2  Манифест Александра 2 II Отмена крепостного права