<<< ИСТОРИЯ РОССИИ 19 ВЕКА. Правление Александра 2 Второго

  

 

 

 

Новая раскладка земских денежных налогов. Податная комиссия. Предложение заменить подушную подать подворной податью

 

 

Не менее важную и интересную иллюстрацию к этому вопросу представляет новая раскладка земских денежных налогов, которая была принята земствами.

 

Я уже указывал, какова была правительственная раскладка земских платежей и повинностей в самый момент введения земских учреждений, когда десятина казенной земли облагалась в тысячу раз меньше, а десятина помещичьей — в семьдесят раз меньше, нежели десятина крестьянской земли. Теперь в этом отношении дело изменилось чрезвычайно резко.

 

Именно, если вы возьмете земские сметы 1868 г. в 14 млн. 570 тыс. руб. и исключите отсюда доходы земств от разных своих капиталов, то получится, что все остальные сборы, составляющие, так сказать, прямые (окладные) подати в земстве, составляли 12 млн. 840 тыс. руб. Из них около 9 млн. 700 тыс. руб., или 75%, ложилось на землю, остальные сборы распределялись: в виде налогов на недвижимые имущества в городах —3,4%, в виде сборов с торговых и промышленных помещений, фабрик и заводов — 8,3% и сбора с торгово-промышленных документов—12,7%. Те 9 млн. 700 тыс., которые падали на землю, распределялись так: с 75 млн. дес. помещичьей, казенной и удельной земли было взято 4 млн. 800 тыс. руб. и с 70 млн. дес. крестьянской земли почти столько же4.

 

Ясно, что раскладка была совершенно иная, чем прежняя, и распределявшаяся несравненно равномернее. Поэтому прав был князь Васильчиков, когда из этого заключал (1871 г.), что «земские учреждения честно исполнили свой долг». Действительно, о сметах 1868 г. это вполне можно сказать.

 

Впоследствии критики земских бюджетов указывали, что и тогда и в дальнейшем была, однако, некоторая неравномерность в обложении помещичьей и крестьянской земли, заключавшаяся в том, что если взять все крестьянские и все помещичьи земли, то окажется, что крестьянские облагались все же несколько выше. Но» если несколько внимательнее к этому отнестись, то будет ясно, что сравнивается здесь не одно и то же.

 

Крестьянские земли — это почти все обрабатываемые земли, а в числе помещичьих земель было много бездоходных тогда лесов и пустырей, которые не обрабатывались; понятно, что эти категории земли не могли выдержать одинакового обложения с обрабатываемой землей, а если мы будем сравнивать обложение одних обрабатываемых земель, то оно окажется довольно равномерным. Были даже такие уезды, как, например, Новоторжский, в котором земство прямо постановило, что крестьянские земли вообще хуже помещичьих, а потому их надо облагать меньше. Но это уже было, конечно, благородное исключение; вообще же обложение крестьянских и помещичьих земель было довольно равномерно, лишь в том грубом смысле, в каком это можно было признать без правильного кадастра земель, до которого было еще тогда далеко

 

Затем, если мы сравним те способы обложения или раскладки налогов, которые мы встречаем в земствах, с теми способами обложения, которые практиковались в то время казной, то тут уже разница окажется прямо, разумеется, в пользу земства. Несмотря на то что во главе Министерства финансов стоял с 1861 г. человек с довольно прогрессивными взглядами, мы видим, что, несмотря на это и не смотря на то, что перед правительством еще со времени проведения крестьянской реформы ставился ярко вопрос о необходимости коренной податной реформы, о невозможности поддержания прежнего распределения налогов, всецело складывавшего все прямые налоги на крестьян и мещан, что, несмотря на ясность необходимости реформы в этом отношении, Министерство финансов медлило с какой бы то ни было реформой в этом направлении.

 

Податная комиссия, которая была учреждена еще в 1859 г., в течение целых 11 лет не давала никаких результатов своей работы, и, мало этого, мы видим, что в том самом докладе министра финансов в 1866 г., на который я уже ссылался, Рейтерн говорит о крайней необходимости усилить налоги и, указывая, что поземельный сбор нельзя в этом случае усилить, потому что помещичье хозяйство переживает кризис, указывая, что чрезвычайно осторожно надо обходиться и с повышением налогов на промышленные и торговые капиталы и заведения, приходит к изумительному заключению, что из числа прямых налогов единственный, который можно повысить, это подушный сбор,—это несмотря на то, что он ясно понимал всю неравномерность и несправедливость этого сбора.

 

Вместо того чтобы поставить вопрос об уничтожении этого сбора, Рейтерн, таким образом, еще в 1866 г. ставит вопрос о развитии его, о повышении его на 10 млн. руб. в год, а между тем из его же мотивировки мы видим, как этот сбор был тяжел для населения. Он указывает в докладе, что если сравнить поступление податей, наложенных на крестьянство, за пять лет, следующих непосредственно после Крымской войны, с поступлением их за пятилетие 1861—1866 гг., то оказывается, что в это второе пятилетие, несмотря на повышение земского государственного сбора на 22 копейки с души, поступление податей не сделалось хуже, а в некоторой степени сделалось даже лучше, чем в предыдущее пятилетие, и это уже дает ему цовод заключить, что если наложить еще по 50 копеек с души, то, может быть, население выдержит и это... а раз можно, то и надо наложить эти 50 копеек! Вот результаты, к которым приходит министр финансов в 1866 г.

 

Вся работа податной комиссии привела также к весьма неожиданному результату; именно, сознавая невозможность сохранения подушной подати, Министерство финансов предложило ее заменить подворной податью, которая лежала бы опять-таки на том же податном населении. Но проект этот поступил в 1870 г. на рассмотрение земских собраний, и вот тут сказалась разница между ними и бюрократией, хотя бы и «просвященной».

 

Почти все существовавшие тогда земские собрания с одушевлением принялись за рассмотрение этого проекта, и, несмотря на полную неосведомленность многих гласных относительно теоретической постановки дела в сфере финансовой науки, несмотря на полную неподготовленность, тем не менее, подавляющее большинство земств пришло к тому, что проект Министерства финансов подвергло справедливому забракованию и выразило единодушное заключение, что подушная подать должна быть заменена повсеместно подоходным налогом.

 

Разумеется, этот подоходный налог проектировался иногда довольно неудачно или фантастически; очень многие земства не доставили необходимых сведений для его установления, и само Министерство финансов довольно правильно сослалось на то, что серьезное обоснование подоходного налога может быть сделано только тогда, когда будет произведен кадастр всех имуществ и доходов, а произвести это было тогда делом чрезвычайно трудным и почти неисполнимым, так что за этой невозможностью произвести кадастр Министерство финансов довольно удачно могло укрываться.

 

Земства составили свои проекты иногда наивно, иногда малоисполнимо, но, во всяком случае, самая идея замены подушной подати подоходным налогом была идеей правильной. Поэтому я опять-таки считаю очень неправильной ту критику, которой тот же г. Веселовский подвергает работу земских собраний в этом направлении. Он, с одной стороны, упрекает земства за то, что они не требовали замены подоходным налогом не одной только подушной подати, а и всех косвенных налогов.

 

Для тех из вас, кто слушал финансовое право и представляет себе практическую возможность такой перемены, как замена всех прямых и косвенных налогов одним подоходным, ясно будет, что в 60-х годах разве самые наивные из земцев могли выдвигать такой план. Ясна и достаточна была идея замены подушной подати подоходным налогом. В конце концов и этого земствам провести не удалось, а выставлять такую идею, как замена всех косвенных налогов подоходным, можно было только без всякой надежды на ее осуществление и вообще на какие-нибудь практические последствия.

С другой стороны, г. Веселовский упрекает все земские проекты замены подушной подати подоходным налогом в том, что вре они произвольно или непроизвольно исходили из известных классовых интересов, которыми будто бы они диктовались. Он это усматривает из того, что этот налог сильнее всего лег бы на торгово-промышленные капиталы,— во всяком случае, в большей степени, чем на помещичьи имения.

 

Однако из этого не следует, чтобы все-таки помещики, если они стояли на классовых интересах, рады были на свои имения налагать, в какой бы то ни было степени, сборы в замену налога, который до тех пор платили не они, а крестьяне. Ясно, что земские гласные в данном случае, независимо от классовых интересов, а исходя из одной только точки зрения благоразумной справедливости и государственного такта, ставили правильно вопрос о замене подушной подати подоходным налогом. Здесь нет никакого доказательства господства классовых интересов; можно только одно признать, что классовые интересы здесь не были чересчур резко задеты и не помешали гласным помещикам правильно решить данный вопрос,— а решение его, во всяком случае, было в общем правильно.

 

К сожалению, надо сказать, что, несмотря на единодушие земских собраний, несмотря на то, что вопрос у них был поставлен, казалось бы, твердо, эта замена подушной подати подоходным налогом совершена не была. Проекты земств в министерстве были положены под сукно, и вопрос остался без движения вплоть до 80-х годов, когда он был решен гораздо менее удовлетворительно, чем предполагали земские собрания в 1870 г.

 

Таковы были первые шаги земской деятельности в сфере финансовой.

 

 

 

К содержанию раздела: Русская история с конца 18 века до конца 19 века

 

 

царь Александр 2

 

русский царь Александр 2

 

Смотрите также:

 

Русская история   История России учебник для вузов   РОССИЯ В XIX 19 веке

 

Реформы Александра Второго   Реформы Александра 2  Манифест Александра 2 II Отмена крепостного права