Астрономия древних

 

 

Планетные влияния на солнечную активность - гравитационные воздействия планет Солнечной системы на Солнце

 

Изучение вариаций солнечной активности, которое проводится с применением строго научных методов на протяжении более ста лет, постепенно выявило очень сложный многопериодный характер этих вариаций. Было найдено, в частности, что среди вариаций присутствуют сидерические (отсчитываемые относительно звезд) периоды обращения планет вокруг Солнца: Меркурия, Венеры, Земли, Марса и Юпитера. Этот факт послужил основанием для выдвижения гипотезы о том, что солнечная активность непосредственно зависит от динамических воздействий планет на Солнце (прежде всего таких, как приливы). В специальной литературе обсуждались различные варианты этой гипотезы. Сейчас мнение большинства исследователей таково, что сами эти динамические воздействия не могут быть причиной всего комплекса явлений солнечной активности. Последняя обусловлена процессами, протекающими на самом Солнце.

 

Тем не менее существование планетных эффектов в солнечной активности следует считать доказанным. С этим утверждением не все согласятся, поскольку оно не получило пока общепринятого теоретического истолкования. Присутствие планетных эффектов в солнечной активности, однако, можно понять, например, на основе гипотезы, высказанной советским физиком В. П. Козеловым[1]. Суть этой гипотезы, базирующейся на представлении о планетной системе как нелинейной колебательной системе, состоит в допущении вовлечения Солнца (конечно, тоже колебательной системы) в общий синхронный колебательный режим. Такая точка зрения не рассматривает слабые гравитационные воздействия со стороны планет на Солнце как причину его циклической активности. Эти воздействия просто поддерживают стабильность колебательного синхронного режима, возникшего в результате длительной эволюции. Цикличность солнечной активности согласно гипотезе определяется колебательной структурой всей Солнечной системы.

 

Пока ведутся дискуссии о возможных механизмах планетных влияний на солнечную активность, некоторые исследователи разрабатывают методы прогноза этой самой активности, основываясь на чисто наблюдательных закономерностях. Своеобразную методику прогноза разработал, например, киевский астроном П. Р. Романчук. Выяснилось, что ошибки в предсказании наступления времени минимума и максимума активности, в величине сглаженного значения индекса на момент максимума, у этой методики во всяком случае не больше, чем для традиционных методов. Здесь, разумеется, было бы неуместно излагать техническую сторону прогноза. Хотелось бы заострить внимание читателя на ее основной руководящей идее, использующей «правила» типа: «Максимум солнечной активности наступает в среднем спустя два года после квадратуры Юпитера и Сатурна» (квадратура — конфигурация, при которой планеты видны от Солнца под прямым углом). Ясно, что наблюдатели на каком-нибудь Стоунхендже или Карнаке вполне могли открыть такие «правила», но использовать их для предсказания не солнечной активности, а непосредственно ее земных проявлений — эпидемий, засух, налетов саранчи, особенно высоких урожаев или выдающихся по удаче охотничьих сезонов.

 

 

Между прочим, такие «прямые» сопоставления — минуя показатели солнечной активности — некоторых геофизических явлений с конфигурациями планет неоднократно проводились и в наше время. Они неизменно давали обескураживающе четкие результаты — к немалому удивлению и смущению авторов этих исследований. Так, Э. К. Бигг (Австралия) нашел, что большие магнитные бури на протяжении интервала 1874–1954 гг. почти никогда не регистрировались, если Венера и Меркурий находились в нижнем соединении. Возникли даже теоретические построения, описывающие «прямое» воздействие планет на ионосферу или магнитосферу.

 

Итак, теперь можно сформулировать схему, которая, по убеждению авторов, широко использовалась древними астрономами для прогноза: из рассмотренной выше триады корреляционных связей — конфигурации планет — солнечная активность — земные проявления солнечной активности — они исключали солнечную активность (о которой, разумеется, ничего не было известно). Использовалась «сокращенная» цепь корреляционных связей, так что конфигурации планет непосредственно сопоставлялись с эффектами солнечной активности в среде обитания. Такой подход по своей сути ничем не отличается от современных исследований влияния солнечной активности на погодно-климатические изменения или биологические процессы (так называемая гелиобиология), только в качестве индексов солнечной активности используется некоторый очень общий показатель — планетные конфигурации. Если вновь вернуться к долгосрочному прогнозу погоды, то можно заметить, например, что для Европы один из важных циклов повторяемости погодных ситуаций составляет около 2,2 года. Это очень близко к периоду соединений Юпитера и Марса. Проводя систематические наблюдения за их взаимным расположением, можно было отметить, какой именно конфигурации этих планет сопутствует благоприятная погода в данной местности. Когда такая конфигурация повторялась, в данном регионе и следовало ожидать хорошей погоды. Для учета других ритмов повторяемости есть «свои» планетные конфигурации. Так, для учета цикла 4,2 года хорошо «подходит» период парных соединений Юпитера, Земли, Марса и Венеры.

 

Самые древние из известных сейчас астрономических текстов — вавилонские клинописные таблички — содержат обильную информацию именно такого рода:

«В месяц абд на 6-й день Нин-дар-анна (Венера) появляется на востоке; на небесах будут дожди, на земле — опустошения…»

 

«На 11-й день дузу Нин-дар-анна вспыхивает на западе. В стране будут военные действия; урожай будет богатый».

 

Табличка с этим текстом, хранящаяся теперь в Британском музее, была найдена в библиотеке Ашшурбанипала и представляет собой копию, специально снятую с более ранней записи. Вавилонские астрономы, работавшие в храмах под контролем и руководством жрецов, располагали, видимо, длинными рядами наблюдений и могли в принципе выявить прогностические правила с одновременным учетом нескольких важнейших гармоник повторяемости погоды в их географической области. Связь погоды с движением планет не представлялась им странной или парадоксальной, как это кажется нам (располагая сведениями о природе планет, мы как будто «знаем», что такого «не может быть»…). Они пристально наблюдали за светящимися олицетворениями своих божеств и сопоставляли их движения с земными делами. То, что было необходимо обществу, отвечало его требованиям, понималось как воля Неба и строго закреплялось в образах. В рамках их эмпирической гносеологической системы больше ничего не требовалось.

 

Мы теперь продолжим рассмотрение тех явлений, которые было желательно (или необходимо) предвидеть.

 

 

К содержанию: Владимирский,  Кисловский: Археоастрономия и история культуры

 

Смотрите также:

 

АСТРОНОМИЯ  Подразделение разделы астрономии.

 

Биосфера. Вернадский  

 

Глобальные катастрофы и эволюция жизни. Рассуждения...

 

Великое вымирание на рубеже мела и палеогена. Иридиевый слой.

 

проблемы космических влияний, обусловленная ее ярко...

 

Биосфера - открытая система. Ее существование немыс¬лимо...

 

Вернадский – БИОСФЕРА, граница поверхности планеты...

 



[1] Лотман Ю. М.  Несколько мыслей о типологии культур. — В кн.: Языки культуры и проблемы переводимости. — М.: Наука, 1987 г.

 



[1] Пудовкин М. И., Козелов В. П., Лазутин Л. Л., Прошичев О. А., Чертков А. Д.  Физические основы прогнозирования магнитосферных возмущений. — Л.: Наука, 1977. Глава III этой книги целиком посвящена обсуждаемой здесь проблеме.