ВОЛЖСКИЙ ВЕК ЮРСКОГО ПЕРИОДА

 

 

Волжские ихтиозавры - параофтальмозавр савельевский и очевия Журавлева. Каменная болезнь - любовь к окаменелостям

 

В морях юрского периода главную роль среди рептилий играли «рыбояшеры»-ихтиозавры. Их остатки в изобилии встречаются повсюду - в Поволжье, Подмосковье, Прикамье. Обычно это - позвонки, похожие на гигантские шашки. Реже - небольшие зубы, кости конечностей, обломки ребер и челюстей. Целые скелеты ихтиозавров встречаются нечасто. В основном их находили в Поволжье, в шахтах, где добывали горючий сланец юрского возраста.

 

Поволжские сланцевые рудники начали работать в первой трети XX века, когда в стране разразился энергетический кризис и регионы стали переходить на местное топливо. На Волге принялись разрабатывать залежи битуминозных сланцев. Словно грибы после дождя, по всему Среднему и Нижнему Поволжью выросли рудники - в Чувашии, Самарской, Саратовской, Ульяновской областях.

 

Шахты ежегодно добывали миллионы тонн сланца. Каждые сутки шахтеры вручную, киркой и лопатой, перекидывали десятки тонн породы. В окрестностях Сызрани, Ульяновска, Озинок, Пугачева постепенно выкопали грандиозные подземные лабиринты.

 

Сланцы были плохим топливом, горели неважно, оставляли после себя много сажи, имели противный удушливый запах. Большинство рудников закрылось сразу после того, как в Поволжье открыли месторождения нефти и газа.

 

Но и за этот недолгий срок из них подняли бессчетное множество ископаемых остатков. Зачастую плиты сланца усеяны ими так же густо, как эта страница - буквами. Геолог А.Н. Розанов как-то подсчитал число отпечатков на одной полутораметровой плите. Одних только двустворок оказалось 150 штук.

 

Кости ящеров попадались регулярно, в том числе целые скелеты. Но обычно они погибали во время взрывных работ и шли с пустой породой в отвал. Нельзя даже приблизительно сказать, сколько их было уничтожено. Речь идет о десятках скелетов.

 

Палеонтологи не раз просили шахтеров собирать ископаемые остатки, даже выпустили специальную листовку с просьбой передавать кости в научные учреждения, но все было тщетно.

 

Директор Палеонтологического института Академии Наук Юрий Александрович Орлов вспоминал, как во время экспедиции зашел на сланцевый рудник и пообщался с рабочими. Он долго рассказывал им, какую огромную ценность имеют древние кости. «Такие находки, как у вас, служат украшением музеев», - доверительно говорил он. Главный инженер рудника на это ответил, что «в музеи ходят только ротозеи»...

 

«Многое в шахтах встречалось. Поначалу все было в диковинку. Потом привыкали, не обращали внимания. Зачем? Деньги надо зарабатывать. Грузишь сланец, смотришь - ракушка или рыбина на потолке.

 

Стукнешь лопатой, отвалится. Куда ее девать? Посмотришь, бросишь под ноги», - рассказывают бывшие шахтеры. Разве что изредка на поверхность брали «ракушку» или «рыбку» - поиграть детям.

 

Лишь благодаря краеведам некоторые находки достались ученым. Одним из таких энтузиастов был Константин Иванович Журавлев.

 

Его судьба мало чем отличалась от жизненного пути других провинциальных интеллигентов. Родился в семье сельского учителя, ходил в духовное училище, сан не принял, после революции работал в библиотеке и школе. В двадцатые годы, которые потом назовут золотым десятилетием краеведения, руководил небольшим музеем в городе Пугачев Саратовской области. Летом колесил по окрестностям, собирал обломки керамики, старинные монеты, наконечники стрел и минералы, записывал предания о царских временах и легенды о красных комиссарах.

 

В 1926 году случилось событие, перевернувшее его неспешную жизнь. На речке Большая Чагра у села Кордон крестьянки нашли череп слона-трогонтерия. Журавлеву об этом рассказал его знакомый, агент Хворостянского уголовного розыска. По его словам, «голова с рогами» весила целых 12 пудов.

 

Журавлев немедленно отправился на место находки. Оказалось, весной берег реки сильно обвалился. Когда мастерили новый сход к воде, крестьянка заметила торчащую из глины то ли палку, то ли кол и ударила по нему лопатой. Палка треснула, внутри показалось белое мягкое вещество - видимо, глина. Женщины стали собирать ее, чтобы делать белила для лица.

 

Вскоре про это разузнали мужики и решили выкопать кости. Череп и бивни были очень большими - их вытаскивали из земли с помощью веревок и оглобель, а потом доставили в волостное отделение милиции.

 

Журавлев захотел проверить, нет ли в обрыве других костей, зашел в милицию, объяснил ситуацию и попросил арестантов для раскопки. Заключенные выкопали ему яму в 15 квадратных метров до самой воды, но ничего больше не нашлось.

 

Краевед погрузил череп на повозку и ночью привез домой в Пугачев. Каким-то образом об этом разузнали в городе, и народ валом повалил глазеть на диковину. Ничто не могло остановить любопытных - они ломились в ворота, пробирались завалинками соседнего дома, перелезали через забор.

 

Особенно много было староверов, желавших увидеть «нетленные мощи». Журавлев целый день читал им лекции по атеизму и геологии, а когда выбился из сил, попросил своего сына продолжить беседу.

 

Поток не иссякал. К вечеру Журавлев стал опасаться, что череп просто-напросто украдут. Краеведа выручили военные, стоявшие на постое недалеко от дома Журавлева. Солдаты перетащили череп к себе. К ним в штаб горожане идти не захотели...

 

 После этой истории Журавлев заболел «каменной болезнью» - так у геологов называют любовь к окаменелостям. Он принялся бродить по берегам речушек, спускался в балки, промоины и каменоломни, расспрашивал у крестьян, где копают колодцы.

 

Его звездный час наступил в 1931 году, когда недалеко от Пугачева, на речке Сакма рядом с деревней Савельевка стали разрабатывать сланцевые толщи - сначала карьером, потом шахтами. Вскоре в отвалах появились разбитые кости, поломанные отпечатки рыб и раковины.

 

Журавлев стал часто ездить на рудник, ходил по отвалам, осматривал слои в карьере и каждый раз находил время, чтобы поговорить с рабочими, объяснить, как важны древние кости. Шахтеры обещали присматриваться к породе, а если попадется что интересное, сообщать в музей. Иногда, в самом деле, сообщали, но редко и с опозданием. Почти всю коллекцию Журавлев собрал на отвалах.

 

Так, в августе 1932 года Журавлева слишком поздно оповестили о находке, вероятно, полного скелета грандиозного по величине ихтиозавра. Несколько дней рабочие, прокладывая тоннель, бросали под ноги позвонки ящера (их называли «колясками»), но не придали этому значения.

 

Сохранилась одна «коляска», ее и отдали краеведу. Позвонок принадлежал громадному ящеру. Журавлев посчитал, что рептилия достигала длины 10-12 метров. К сожалению, впоследствии позвонок пропал и проверить вычисления краеведа невозможно. Вероятно, Журавлев несколько преувеличил размеры животного, хотя едва ли намного.

 

Больше всего он мечтал найти целые скелеты ящеров, которые в нашей стране еще не попадались. На терриконе Журавлев иногда подбирал крупные фрагменты позвоночных столбов, а то и обрубленные с двух сторон челюсти. Судя по свежим сколам, недавно это были целые черепа. А где есть черепа, будут и скелеты.

 

Наконец Журавлев нашел два скопления костей ихтиозавров. Из одного он собрал двухметровый скелет и выставил в Пугачевском музее. Он там хранится до сих пор.

 

Второе скопление передал в Саратовскую геологоразведочную контору. Позже его отдали в Палеонтологический институт Академии Наук.

 

Журавлев ездил на рудник более десяти лет, пока были силы. В начале сороковых годов он серьезно заболел и почти перестал покидать город.

 

Без его надзора кости находить перестали, хотя в шахте разрабатывали те же самые пласты с остатками ящеров. Кости, как и прежде, выбрасывали на террикон, только собирать их стало некому и их уже навсегда заваливали тоннами пустой глины.

 

В 1978 году, после смерти Журавлева, в карьере недалеко от закрытого и заброшенного Савельевского рудника школьники нашли третий и пока последний в этих местах скелет ихтиозавра. Он находится в экспозиции Музея землеведения Саратовского государственного университета.

 

Савельевские ихтиозавры относятся к двум видам - параофтальмозавру савельевскому (Paraophthalmosaurus saveljeviensis) и очевии Журавлева (Otschevia zhuravlevi). Это ихтиозавры средних размеров, они вырастали до 4 метров в длину. Судя по пропорциям тела, были хорошими пловцами, хотя, вероятно, предпочитали охотиться из засады. В момент броска развивали скорость в 30-40 км/ч - вполне достаточно, чтобы поймать мелкую рыбешку, кальмара или белемнита, основную пищу этих ящеров.

 

 

 

Ихтиозавр очевия Журавлёва - Otschevia zhuravlevi

Ихтиозавр очевия

 

К содержанию: КОГДА ВОЛГА БЫЛА МОРЕМ

 

Смотрите также:

 

Водные динозавры  Водные ящеры  Динозавр в глубинах  Морские динозавры – плезиозавры, ихтиозавры. Тилозавр

 

Водные динозавры  Архозавры. Предки динозавров...  Ихтиозавры и плезиозавры. Ящеры водные

 

  Последние добавления:

 

Протерозой. Рифей и венд    Черви и почвообразование    Дождевые черви и плодородие    История права   Типы почв