АРХЕОЛОГИЯ

 

 

Древнерусские городища. Кривичи и вятичи. Сердоликовые бипирамидальные бусы. Археология Киевской Руси

 

Деревня Киевской Руси известна нам только по курганам, важным преимущественно для выяснения племенного происхождения крестьян; поселения почти не раскапывались. От XI - XII вв., кое-где и от следующих столетий, до нас дошли в изобилии курганы смердов, древнерусских крестьян. Горожане в связи с христианизацией оставили на рубеже X и XI вв. курганный обряд, а в деревне он, несмотря на церковные запреты, держался долго.

 

Курганы эти округлы и невысоки, в среднем около 2 м. Погребение лежит обычно без ямы, на горизонте, но встречаются и могильные подкурганные ямы. Покойники вытянуты головами на запад. У мужчин обычно находятся только ножи, пряжки, сосуды (сделанные на гончарном кругу). Оружие и орудия труда попадаются редко.

 

У женщин кроме тех же ножей и сосудов есть много украшений, медных и мелких серебряных, которые совсем не похожи на вышеупомянутые золотые эмалевые и массивные серебряные чернёные украшения боярынь. Из орудий труда в женских погребениях имеются железные серпы. Серп в древней Руси, как и до XX в., был орудием женским.

 

Все перечисленные признаки одинаково характерны для крестьянских курганов всех русских племён. Но можно проследить в этих курганах и признаки племенных различий, подобно тому как они прослеживаются в более древних курганах VI - X вв.

 

Различия эти были в XI - XIII вв. ещё живы, хотя с развитием феодальных отношений племенные организации всюду распадались и только у вятичей дожили до XII в. Но пережитки племенной обособленности держались долго, и женские племенные наряды были освящены традицией.

 

Каждое древнерусское племя имело свой характерный набор женских украшений. Если картографировать области распространения всех этих наборов в XI - XIII вв., получается полнее повторение карты расселения древнерусских племён, составленной по указаниям летописи. Это совпадение двух карт доказывает, что обе они верны. Но археологические границы могут быть установлены значительно подробнее, чем летописные.

 

 

Особенно важны для установления племенных границ височные кольца, т. е. кольца, вплетавшиеся женщинами в причёски. Только одно племя не оставило нам своих курганов - поляне, на земле которых стоял Киев. Остальные племена археологам известны гораздо лучше. У древлян на Тетереве височные кольца перстнеобразны; этих маленьких колечек на каждой причёске было много. У северян на Сейме височные кольца спиральные; они состоят из проволоки, загнутой в плоскую спираль. У дреговичей на Припяти височные кольца имеют напускные бусы из крупной медной зерни.

 

У радимичей на Соже височные кольца семилучевые. У вятичей на Оке - семилопастные. Те и другие состоят из дуги для прикрепления к волосам и пластинки с семью лепестками, направленными вниз. Сходство знаменательно: ведь летопись передаёт легенду, что два брата, Радим и Вятко, поселились со своими родами, один на Соже, другой на Оке. Неизвестно, что это за братья. Может быть, они являются героями каких- либо не дошедших до нас былин, может быть, они созданы домыслами книжников XI в. В обоих случаях мы имеем дело с древним свидетельством о какой-то близости этих двух племён, что подтверждается типами височных колец. Различие только в том, что радимические лучи книзу сужены, а вятические лопасти книзу расширяются.

 

Самым большим племенем были кривичи, занимавшие верховья Днепра, Волги и Западной Двины. У них височные кольца браслетообразные. Это большие проволочные круги, напоминающие браслеты. У новгородских словен височные кольца ромбощитковые, т. е. имеют ромбические расширения.

 

Крестьянские курганные группы, древние деревенские кладбища, встречаются преимущественно на малых реках. Берега больших рек, Волхова, Днепра, Волги, Оки и др., были, судя по курганам, тогда мало заселены, хотя города строились на них часто. Это кажется странным, но это довольно естественно. Торговые дороги были тогда и разбойничьими путями. Многие лица занимались одновременно торговлей, войной и разбоем, так что крестьянам опасно было жить на их дорогах.

 

К сожалению, археологи пока должным образом не изучили ни селищ, оставшихся от крестьянских поселений, ни тех городищ, которые остались от укреплённых усадеб феодалов - бояр. Поэтому для археологического изучения феодальной эксплуатации пока почти ничего не сделано.

 

Железные массивные плужные лемехи встречаются в древнерусских городищах. Наиболее часты они в Киевской земле, но известны и в других землях. Земледелие было на Руси повсеместно пашенным, судя не только по этим находкам, но и по ряду летописных упоминаний. Зёрна пшеницы, ржи, проса и ячменя на городищах встречаются часто. Вероятно, появилась уже трёхпольная система. Обычны и находки жерновов, круглых, вращаемых, ручных.

 

Иногда в курганах попадаются медорезки - железные ножи для вырезывания мёда из сот. Узнаются они по коленчатой железной ручке, которая и теперь обязательна для медорезок. Судя по письменным источникам, бортничество, лесное пчеловодство, было важной отраслью хозяйства во всех русских землях. Объясняется это тем, что тогда на Руси, как и во всей средневековой Европе, не было ни сахара, ни водки. Все сладкие кушанья готовились на меду, а главным хмельным напитком был мёд, сваренный с водой и подвергнутый спиртному брожению.

 

Наряду с городским ремеслом в древней Руси развивалось и деревенское. По находкам сыродутных горнов вычислен средний радиус сбыта их продукции, 15 км. То же устанавливается и для сбыта продукции кузнецов. Впрочем, стальные изделия деревня получала от городских кузнецов, а изделий этих, как выше говорилось, было множество. Гончары делали посуду, по-видимому, в каждой деревне зимой и совмещали свою профессию с сельским хозяйством. Но всё же это были ремесленники, работали они на заказ и повсеместно применяли гончарный круг. Изготовляемые ими горшки похожи на городские, только стенки толще и состав глины иногда хуже.

 

Для деревенской ювелирной продукции выяснено распространение предметов, изготовленных в одной литейной форме. Средний радиус распространения оказался всего 15 км. Это относится в частности к вышеупомянутым височным кольцам племенных типов. Малые размеры районов сбыта могут быть поняты в свете слов Ленина о том, что "докапиталистическая деревня представляла из себя (с экономической стороны) сеть мелких местных рынков, связывающих крохотные группы мелких производителей, раздробленных и своим обособленным хозяйничаньем, и массой средневековых перегородок между ними..."1.

 

* * *

 

В состав Киевской Руси входила Тмутаракань, большой русский приморский город, основанный русскими князьями в X в. и много раз упоминаемый в летописях XI в.

 

В XVIII в. шёл научный спор о её местонахождении. Решение его принесено счастливой находкой. На кубанском берегу Керченского пролива, в Тамани, был найден солдатами мраморный камень с русской надписью: "В лето 6576 (т. е. 1068 г., поскольку между древнерусским и современным летоисчислением разность - 5508) индикта 6 (в Византии был счёт годов по индиктам, он применён здесь верно) Глеб князь мерил море по леду от Тмутороканя до Крчева (т. е. Керчи) 14 000 сажен".

 

Впечатление от этой находки было ошеломляющее. Никто не думал, что русский город был так далеко на юге. Многие скептики XIX в. считали камень подделкой. Спор о месте Тмутаракани продолжался: её помещали то на устье Дона, то на устье Днепра, то даже возле Чернигова и т. д.

 

К началу XX в. скептическое отношение к этой надписи исчезло. Дело в том, что форма её букв, судя по сравнению с буквами книг и надписей, типична для домонгольской Руси. Филологические особенности тоже безукоризненны. При отсутствии соответственных научных знаний в XVIII в. никто не мог бы совершить такую подделку. Князь Глеб Святославич, впоследствии Новгородский, погибший на Северной Двине, действительно правил в 1068 г. в Тмутаракани. Керченский пролив изредка замерзает. Расстояние от Тамани до Керчи 23 км, что в маховых саженях даёт именно 14 тысяч.

 

Теперь тмутараканский камень - уже не единственное доказательство того, что Тмутаракань была на Тамани, что вообще здесь, на далёком юго-востоке, были русские поселения. Под самой Таманской станицей, где найден камень, имеется толстый древний слой. Верхняя его часть принадлежит Тмутаракани, нижняя часть - одному из древнегреческих городов Боспорского царства. В этом царстве был город Корокондама. От этого слова, как предполагают, произошло слово Тмутаракань.

 

Верхний таманский слой характеризуется вышеописанной славянской керамикой. В Тамани найдена и костяная пластинка от лука со знаком Рюриковичей. Князь Олег Святославич, брат Глеба, тоже княживший в Тмутаракани, чеканил там монеты, находимые в Тамани. Столь же показательны свинцовые печати с надписью "от Ратибора". Две из них найдены в Тамани, а третья на другом берегу пролива - в Керчи. Ратибор был, по летописям, в конце XI в. посадником тмутараканским. Есть и другие подобные находки.

 

Древнерусские поселения были и на Дону. При раскопках в Саркеле над хазарским слоем обнаружен русский. Смена хазар русскими произошла в X в. вследствие походов Святослава. В обоих слоях посуда сделана на кругу, но славянская керамика в нижнем слое отсутствует, а верхний заполняет. Нет в хазарском слое и стеклянных браслетов, которые в русском изобилуют. Саркел в наших летописях называется Белая Вежа.

 

* * *

 

Междуречье Волги и Оки, которому предстояло стать впоследствии основным ядром Русского государства, было, как уже говорилось, в некоторой своей части издревле заселено славянами. В IX и X вв. Волга стала наравне с Днепром важнейшей военной и торговой дорогой.

 

Гнёздовским дружинным курганам Верхнего Днепра вполне соответствуют на Верхней Волге дружинные курганы в селе Михайловском, напротив Ярославля. Здесь найдены такие же мечи, время тоже устанавливается по среднеазиатским монетам. Норманисты пытались и Михайловские погребения приписать варягам теми же методами, что и гнёздовские, игнорируя славянский характер подавляющего большинства находок. В целом инвентарь верхневолжских дружинников очень похож на инвентарь дружинников верхнеднепровских. Социальное развитие шло в обеих областях одинаково. На Верхней Волге и на Верхнем Днепре одинаково представлена археологическими материалами эпоха создания огромного древнерусского государства.

 

Быстрое политическое возвышение Владимиро-Суздальской земли в XII в. было подготовлено местным социально-экономическим развитием. Здесь археология оказывает большую помощь истории, позволяя проследить развитие хозяйства и культуры, в частности развитие городского ремесла.

 

От IX - XIV вв. в междуречье Волги и Оки осталось много древнерусских городищ. Они совсем не похожи на первобытные дьяковские городища, которые на той же территории встречаются ещё чаще. Разница прежде всего в размерах валов. Средняя высота дьяковского вала от 1 до 1,5 м, древнерусского вала - от 10 до 15 м.

 

Надёжнейшим признаком эпохи является та славянская керамика, о которой речь шла выше. Она всюду свидетельствует о появлении гончарного ремесла и о культурном единстве славян. Многие из этих крепостей были уже в домонгольское время кремлями феодальных городов. Вообще ремесленно-торговые города выросли во всех русских землях примерно одновременно. (Те городища X - XIV вв., которые не связаны с городами, являются остатками укреплённых феодальных усадеб, о них будет речь ниже.)

 

Прослеживать такие темы, как развитие частной собственности, археологически трудно, но не безнадёжно. Во всех русских землях, в городищах, начиная с X в., стали изобиловать ключи и замки, которых раньше не было вовсе. Ремесленные мастерские встречаются постоянно и здесь. О значении подобных открытий была речь выше.

 

Самой частой находкой в жилых слоях XI - XIII вв. и в этой земле являются стеклянные браслеты. Стрелы чаще всего ромбовидные. Состав костей животных во всех городах однороден. На первом месте - крупный рогатый скот, на втором - свинья, на третьем - мелкий рогатый скот. Лошадиных костей мало, ведь конское мясо уже не употреблялось в пищу. В отличие от первобытных городищ, где загоны для скота были общие, в древнерусских городищах феодального времени каждое индивидуальное хозяйство имеет обычно своё помещение для скота.

 

Самое большое из русских городищ - Старая Рязань. Оно находится на Оке, ниже современной Рязани на 50 км. Здесь была в XI - XIII вв. столица Рязанского княжества, усилившегося в связи с развитием феодальной раздробленности. В 1237 г. Рязань разрушили монголы. В отличие от Киева, Владимира и других городов, воскресших после монгольского разгрома на прежних местах, Рязань не воскресла. Столицу перенесли вверх по Оке в город, который тогда назывался Переяславль Рязанский, в теперешнюю Рязань.

 

Слой изобилует стеклянными браслетами и относится в основном к XI - XIII вв. Вскрытые жилища принадлежат к двум типам: землянки киевского типа (меньшинство) и наземные срубы - избы (большинство). В жилищах обнаружены остатки ремесленных мастерских. Производство достигло значительной специализации. По составу найденных инструментов установлено, например, что в одном доме производились сёдла, в другом - колчаны и т. д.

 

Из старорязанских производственных сооружений можно отметить два сыродутных горна (возле них в изобилии найдены крицы, шлаки, сопла и т. п.) и гончарный горн. Надписи на разных бытовых вещах свидетельствуют о распространении грамотности. Такова, например, надпись на сосуде: "Новое вино Добрило послал князю Богунка" (термин "вино" в древней Руси применялся лишь к привозному виноградному вину; Добрило, вероятно, имя поставщика, Богунка - подпись писца).

 

Вскрыты фундаменты рязанских церквей. Строительным материалом, как и в Киеве, служил плитчатый кирпич - плинфа. Город обнесён земляными валами. На них возвышались деревянные укрепления, остатки которых найдены при раскопках.

 

В древнем центре Волго-Окского междуречья, в Суздале, при раскопках найден ряд землянок киевского типа, в слое XI - XIII вв., изобилующем стеклянными браслетами. Были здесь и наземные срубы - избы. Открыта кузница. Прослежены остатки древнейшего собора, построенного ещё Владимиром Мономахом по-киевски, т. е. из плитчатого кирпича. Но уже сын его, Юрий Долгорукий, стал строить в Суздале и в других городах по-новому, сплошь из белого камня, что с тех пор стало характерной особенностью владимиро-суздальского зодчества.

 

Во Владимире раскопками прослежена история оборонительных сооружений. Андрей Боголюбский, сделавший этот город столицей Руси, обнёс его длинными укреплениями. Ворота были белокаменные подобно владимирским церквам этого времени, но между ними тянулись земляные валы с деревянными конструкциями на них. Всеволод III в конце XII в. построил внутреннюю городскую крепость (детинец) сплошь из камня. Эта цитадель опоясала камнем княжеский и епископский дворы. Под стеной детинца в слое, изобилующем стеклянными браслетами, открыто жилище XII в., наземный сруб - изба.

 

Возле Владимира находится древний город Боголюбов, построенный в XII в. великим князем Андреем Юрьевичем (отсюда его прозвание Боголюбский). Там уцелела дворцовая башня, где Андрей был убит (её сохранили в виде реликвии). Раскопками доказано, что не только эта башня, но и весь дворец были из белого камня. Город был вымощен большими белокаменными плитами и содержался в чистоте.

 

Из предметов великокняжеского обихода до нас дошёл благодаря удивительной, единственной в своём роде, случайности один. В 1216 г. произошла известная Липицкая битва. Юрий и Ярослав Всеволодовичи были разбиты новгородцами. В начале XIX в. на месте битвы крестьянка, по словам тогдашнего документа, "находясь в кустарнике для щипания орехов, усмотрела близ орехового куста в кочке что-то светящееся". То был позолоченный шлем, под ним лежала кольчуга.

 

Доспехи приписываются Ярославу, судя по русской надписи на шлеме: "Великий архистратиже господень Михаиле, помози рабу своему Феодору". Феодором звали Ярослава Всеволодовича (как известно, русские князья имели тогда по два имени: светское, русское и церковное, греческое). Шлем принадлежит к обычному древнерусскому типу и похож на курганные шлемы X в. В основе он для прочности железный, обложен серебряными бляхами и позолочен. На бляхах вычеканены травы, птицы и образки.

 

Ювелирные изделия, принадлежавшие князьям и боярам, встречаются не только в Киевской земле, но и во Владимиро - Суздальской. В самом городе Владимире найдено три клада. В них несколько золотых колтов с эмалью, несколько серебряных широких браслетов, на которых чернью изображены фантастические звери, и другие ценности. Названные звери имеют ближайшие аналогии во Владимирских архитектурных рельефах, что говорит о развитии местного ювелирного производства; к тому же выводу приводит своеобразие эмалевых узоров.

 

Богатейший из кладов золотых эмалевых изделий найден в Старой Рязани. Там на двух огромных колтах изображены молодые русские князья, по-видимому, Борис и Глеб.

 

Русскими князьями их надо считать по своеобразным сферическим шапкам с меховой опушкой. Князья в древнерусской живописи всегда с XI в. по XVI в. изображаются в таких шапках (и больше никто).

 

Города Владимиро-Суздальской земли в истории искусств и в археологии одинаково знамениты так называемым владимирским резным камнем, т. е. рельефными каменными изображениями людей, животных и растений на стенах церквей XII - XIII вв. Эти рельефы позволяют понять культурное своеобразие Владимиро-Суздальской земли.

 

Два собора почти сплошь покрыты фантастическими фигурами, отнюдь не церковного облика: Дмитриевский собор во Владимире и Георгиевский в Юрьеве Польском (есть этот резной камень и на других церквах Владимиро-Суздальской земли этой эпохи, но в меньшем количестве).

 

Изображения перешли на камень, вероятно, из местной деревянной резьбы. Они должны были иметь своё символическое и геральдическое значение. Это целые рассказы, прочесть которые мы пока не можем.

 

На стенах Дмитриевского собора 1197 г., придворной церкви Всеволода III, вереницами шествуют диковинные звери какой-то кошачьей породы. Иногда они напоминают некоторые кавказские и иранские образы, но в целом самобытны и вне владимиро-суздальского искусства не встречаются. Каждый зверь в чём-нибудь индивидуален. Звери чередуются с грифонами, т. е. с крылатыми птицеголовыми зверями. Все они гуляют среди садов из тонких длинных трав и цветов.

 

Есть и люди. В верхней части южной стены Александр Македонский верхом на двух грифонах возносится на небо. Этот эпизод обязателен в сказочных преданиях об Александре, составлявших в средние века любимое чтение. Повести эти дошли до нас французские, немецкие, английские, арабские, иранские, турецкие, русские. Русская "Александрия" была самой распространённой из переводных светских книг древней Руси. Александр так сумел поразить книжников своей жизнью, что на две тысячи лет стал главным героем фантастических романов. Владимирцы, проходившие мимо собора, узнавали его на стене.

 

Есть ещё на соборе борцы-атлеты, обхватившие друг друга, есть воины, скачущие в бой с поднятыми мечами, есть охотники. Встречаются и церковные изображения, но их мало (всего 46 фигур из общего числа 566, т. е. 8%).

 

Юрьев-Польский собор украшен ещё сложнее. Строил его сын Всеволода III Святослав в 1234 г. Здесь звери - кентавры, по-русски китоврасы, и птицы - сирины, те и другие с человеческими головами, затем львы, барсы, грифоны, драконы. Есть даже слон. Всё это чередуется с церковными фигурами. Манера изображения здесь местами живо напоминает русскую крестьянскую деревянную резьбу, известную по этнографическим данным. Растительный узор образует густые сплетения. Много масок, человеческих и львиных. Рядами стоят воины в доспехах с копьями и щитами. Щиты миндалевидные. Эта форма господствовала во всей Европе до XIII в. включительно. На щите одного из воинов изображён лев. Гербом владимирских князей был именно такой лев; зачатки гербов вообще тогда на Руси были. Этот лев остался владимирским гербом до XX в.

 

Лаврентьевская летопись говорит, что во время военных столкновений владимирцев с ростовцами в XII в. жители Ростова говорили про город Владимир: "пожжем и (т. е. его), пакы ли посадника в нем посадим; то суть наши холопи каменници". Постройки владимирцев и особенно их каменные рельефы свидетельствуют, что они действительно были замечательные каменщики.

 

Деревня и во Владимиро-Суздальской Руси известна археологам пока только по курганам. Для изучения феодального хозяйства и эксплуатации важнее было бы раскопать селища и укреплённые усадьбы феодалов. А такие усадьбы были. Тверская летопись говорит, например, что ростовский храбр (т. е. богатырь) Александр Попович (прообраз былинного богатыря Алёши Поповича, которого былины также называют ростовцем) созвал других храбров на совет "к себе в город, обрыт под Гремячим колодязем на реце Где, иже и ныне той соп стоит пуст" (это происходило в начале XIII в.); слово "город" означает здесь крепость (вообще в летописях такое значение слова "город" обычно), слово "соп" - городищенский вал. От таких крепостей остались доныне городища, которые должна изучить археология.

Укреплённую феодальную усадьбу легко отличить от других городищ по диспропорции между мощностью укреплений и размерами жилой территории. Территория эта мала - на один боярский двор. Валы высоки и настолько массивны, что обычно даже по площади занимают больше места, чем жильё. Подобных городищ в Средней России много. Немногочисленные обитатели таких крепостей сами не могли эти крепости соорудить и применяли, очевидно, подневольный труд зависимого земледельческого населения. Наличие таких городищ является подтверждением существования тех феодальных повинностей, о которых сообщают нам документы более поздней эпохи: "город ставити", "двор тынити" и т. д. Это русские аналогии западным феодальным замкам. Вся разница в том, что укрепления на Руси редко строились из камня (которого нехватало), а чаще из дерева и земли.

 

Дошедшие до нас от Владимиро-Суздальской Руси железные сошники продолговаты и по пропорциям похожи на этнографически известные сошники русской двузубой сохи, появившейся, судя по этим находкам, около тысячи лет назад. Это орудие сравнительно с древними сохами значительно усовершенствовано. Благодаря своим двум железным сошникам и железному отвалу - палице - оно до известной степени продолжало соперничать с плугом (палица - прикреплённая к сохе наискось железная лопаточка, отбрасывающая землю).

 

Плуги тоже применялись во Владимиро-Суздальской Руси. В Суздале найден массивный плужный резец, т. е. нож, прикрепляемый в вертикальном положении к дышлу и надрезающий пласт, который должен быть перевёрнут идущим сзади лемехом. Резцами были снабжены наиболее совершенные из средневековых плугов.

 

Среднерусские деревенские курганы принадлежат двум племенам. Курганы волжских кривичей раскопаны в большом количестве по Верхней Волге и ее притокам, а также по Клязьме; курганы вятичей - по Оке и её притокам, кроме Клязьмы. Впрочем, это лишь приблизительно определяет границу, которая прослежена раскопками очень подробно.

 

Женские украшения, по которым племена различаются, все производились на той же территории, где и употреблялись. О маленьких радиусах сбыта височных колец выше была речь. Это были изделия деревенского ремесла. О наличии такого ремесла напоминают и найденные в вятическом кургане в селе Митяево, Московской области, литейные формы для изготовления серёг, крестиков и цепей. Но были в курганах и изделия русского городского ремесла, например, каменные.

 

Раньше археологи неосновательно считали многие курганные украшения заморскими товарами, например, сердоликовые бусы. Одни называли их западными, другие восточными. Сердолик, он же красный халцедон, всюду излюбленный камень для бус. Однако бусам из него на Западе и на Востоке придавались разные формы, но не бипирамидальная, характерная для древней Руси.

 

Сердоликовые бипирамидальные бусы составляют больше половины общего количества древнерусских каменных бус. В Средней Руси их найдены тысячи, а в Западной Европе, на Кавказе, на Нижней Волге, в Средней Азии - единицы. Эти бусы производились, несомненно, в русской земле, и самая форма их возникла здесь. Залежи сердолика в Средней России имеются.

 

Курганы волжских кривичей очень похожи на курганы кривичей днепровских и западнодвинских. Характерные для племени височные кольца, браслетообразные, завязанные, носились женщинами по шесть штук в причёске. В мужских погребениях изредка встречаются топоры и копья.

 

Вятичи (в названии совпадение с Вяткой случайно) дольше всех племён сохраняли трупосожжение, и лишь в XII в. у них распространился общерусский обряд курганного труположения. В этом веке вятичи, по летописи, были ещё самостоятельным племенем. В остальной Руси действующими лицами усобиц были князья и города. На Оке летопись постоянно называет в качестве особой политической силы просто вятичей, с которыми князья ведут переговоры, очевидно, с племенными старейшинами.

 

До конца XII в. вятичи упоминаются в летописи, когда другие племена уже исчезли. Но и дальше, до XIV в., они в виде пережитка своей былой племенной обособленности сохранили своеобразный женский наряд, от которого в курганах дошли до нас украшения. Характерные для племени семилопастные височные кольца (серебряные или медные) принадлежат к изящнейшим произведениям древнерусского крестьянского искусства. В причёску входило обычно по шесть таких художественных пластинок, каждая с семью лепестками.

 

Самый курганный обряд был широко распространён здесь ещё в XIV в. Все вышеперечисленные признаки крестьянских древнерусских курганов прослеживаются и у вятичей. На некоторых реках бассейна Оки почти каждая деревня имеет курганную группу.

 

 

К содержанию: Арциховский. Основы археологии

 

Смотрите также:

 

РУСЬ И ВАРЯГИ. Шахматов, варяжский вопрос РУСЬ В ЭПОХУ СРЕДНЕВЕКОВЬЯ. Киевская Русь

 

Территориальная общность древнерусской народности.  Племя русь – викинги из Скандинавии. Вертинская летопись...

 

Древняя Русь - Россия. Русская история, древнерусская литература.   Русь. Варяги о скандинавском происхождении...