ИСТОРИЯ ЭКОНОМИКИ. ЭКОНОМИЧЕСКОЕ УЧЕНИЕ МАРКСИЗМА

 

 

Книга Фридриха Энгельса «Анти-Дюринг». Предмет и метод политической экономии

 

      Особо важную роль в исторических судьбах «Капитала» сыграла вышедшая в 1878 г. работа Энгельса «Переворот в науке, произведенный господином Е. Дюрингом» («Анти-Дюринг»). Опубликованная вначале (с 3 января 1877 по 7 июля 1878 г.) в виде серии газетных статей, работа была издана затем в Лейпциге отдельной книгой. Своей полемической стороной она была направлена против претенциозной системы Дюринга, выраженной им в «Курсе философии», «Курсе политической и социальной экономии», «Критической истории политической экономии и социализма». В то же время «Анти-Дюринг» давал Энгельсу возможность разъяснить основные моменты метода и содержания «Капитала» Маркса и в положительной форме развить собственное понимание вопросов, имевших актуальный научный и практический интерес. Остановимся на тех из них, которые имеют наиболее близкое отношение к «Капиталу».
    

  Трудности уяснения истинного содержания «Капитала» всегда были в значительной мере связаны с непониманием диалектического метода Маркса. Одни называли этот метод «дедуктивным методом всей английской школы», другие, наоборот,— «аналитическим». Но затем все больше стала преобладать предвзятая интерпретация, сводившая метод Маркса к схематическому применению гегелевской диалектики, которая в свою очередь подвергалась невежественному осуждению. Третирование гегелевской диалектики было характерно и для «системы» Дюринга. Имея в виду эту философию, противопоставляемую «неестественной» диалектике Гегеля, Маркс писал в январе 1868 г. Фридриху Энгельсу. «Господа в Германии (за исключением реакционных богословов) полагают, что диалектика Гегеля — «мертвая собака». На совести Фейербаха большой грех в этом отношении» 51[Там же. Т. 32. С.15]. Вместе с тем Дюринг уже в рецензии на первый том «Капитала» предвзято интерпретировал диалектический метод Маркса. «Он очень хорошо знает,— писал в связи с этим Маркс,— что мой метод исследования не тот, что у Гегеля, ибо я — материалист, а Гегель — идеалист. Гегелевская диалектика является основной формой всякой диалектики, но лишь после освобождения от ее мистической формы, а это-то как раз и отличает от нее мой метод» 52[Там же. С. 448]. В «Анти-Дюринге» Энгельс уделил большое место разъяснению диалектики Маркса и ее собственному пониманию. «Заслугой Маркса,— писал Энгельс,— является то, что он первый извлек снова на свет... забытый диалектический метод, указал на его связь с гегелевской диалектикой, а также и на его отличие от последней и в то же время дал в «Капитале» применение этого метода к фактам определенной эмпирической науки, политической экономии» 53[Там же. Т. 20. С.371].

 



  Вопрос о предмете и методе политической экономии специально рассмотрен Ф. Энгельсом во втором отделе «Анти-Дюринга». Здесь впервые было проведено различие между политической экономией «в узком смысле» — как наукой, которая изучает генезис и развитие только одного, именно капиталистического способа производства, и политической экономией «в широком смысле», предмет которой состоит в открытии законов, управляющих производством, обменом и распределением продуктов в исторически различных обществах. Суждения Энгельса о предмете политической экономии благоприятствовали углублению исследования истории экономического развития общества и теоретическому осмыслению экономики добуржуазных формаций.
    

  В связи с определением предмета политической экономии в «Анти-Дюринге» было конкретизировано соотношение между производством, обменом и распределением прежде всего с точки зрения их исторического развития. «От способа производства и обмена исторически определенного общества и от исторических предпосылок этого общества зависит и способ распределения продуктов» 54[Там же. С. 151]. Вместе с тем отмечалась обратная связь между производством и распределением и было выдвинуто положение, согласно которому в процессе исторического развития возникает и получает разрешение противоречие между способом производства и способом распределения. Поскольку созданная капиталистическим способом производства система распределения уже пришла в вопиющее противоречие с ним, должен в силу экономической необходимости произойти такой переворот в способе производства и распределения, который устранит все классовые различия.
   

   Особенно обстоятельной критике была подвергнута теория насилия Дюринга, согласно которой решающая причина экономического состояния общества коренится в его политическом строе. Ф. Энгельс на примере таких категорий, как стоимость, заработная плата, капитал, прибавочная стоимость, земельная рента, исходя из содержания и метода «Капитала», показал, что их существование не зависит от насильственных факторов, актов государственной воли. Особое внимание при этом было уделено выявлению исторического характера экономических категорий и законов.
     

 Важное значение имела данная в «Анти-Дюринге» критика «распределительной» стоимости, которая кроме овеществленного труда включает еще «второй элемент», возникающий вследствие применения насилия. Совокупная величина стоимости, как объяснил Энгельс, не может измениться в результате ее распределения и перераспределения. В связи с критикой Дюринга, который придавал стоимости абсолютный, неисторический характер, Энгельс отмечал, что «во всем отделе «Капитала», трактующем о стоимости, нет ни малейшего намека на то, считает ли Маркс эту свою теорию стоимости товаров применимой также и к другим формам общества, и если считает, то в каком объеме» 55[Там же. С. 204].
    

  К. Маркс в «Капитале» определял прибавочную стоимость чисто экономически, без каких-либо ссылок на насилие. Обратив внимание на этот существенный момент, Энгельс вместе с тем оценил разработанную в «Капитале» теорию прибавочной стоимости наряду с материалистическим пониманием истории как великое научное открытие. Объяснив происхождение прибавочной стоимости, «Маркс обнажил механизм современного капиталистического способа производства и основанного на нем способа присвоения, открыл то кристаллизационное ядро, вокруг которого сложился весь современный общественный строй»56[Там же. С. 211]. Вульгарные же попытки изображения прибыли на капитал в качестве «политического института» и результата насилия ничего вообще не объясняли.
   

   Развитую К. Марксом политическую экономию и ее ядро — теорию прибавочной стоимости Ф. Энгельс рассматривал в качестве основы научного социализма. Если утописты, по выражению Энгельса, конструировали элементы нового общества из своей головы, то согласно материалистическому пониманию истории, основоположником которого является Маркс, конечную причину всех общественных изменений и политических переворотов надо искать в «экономике соответствующей эпохи», в наличных материальных фактах капиталистического способа производства. Социалистические теории являются поэтому, согласно Энгельсу, отражением в мышлении фактического конфликта между производительными силами и «буржуазной формой их использования». В этой связи в «Анти-Дюринге» был дан выраженный в популярной форме анализ противоречий капиталистического способа производства. Противоречие, в котором «содержатся в зародыше все коллизии современности», Энгельс определял как «несовместимость общественного производства с капиталистическим присвоением». Это противоречие «выступает наружу» и воспроизводится в форме «антагонизма между пролетариатом и буржуазией», а также как «противоположность между организацией производства на отдельных фабриках и анархией производства во всем обществе» 57[См. там же. С. 282—285]. Выраженное таким образом Энгельсом определение капиталистических противоречий получило с течением времени широкую известность. Оно оказало большое влияние на последующее развитие марксистской политической экономии и объяснение позднейших экономических процессов буржуазного общества. Книга Ф. Энгельса «Анти-Дюринг» сыграла, таким образом, важную роль в разъяснении и защите основных теоретических идей и практических выводов «Капитала».
   

   К. Маркс также пытался принять участие в дискуссии, которая начала развертываться в Германии вокруг его сочинения. В 1879—1880 гг. им была написана рукопись «Замечания на книгу А. Вагнера «Учебник политической экономии»», в которой автор касался и «Капитала». Эти «Замечания» представляют интерес прежде всего с точки зрения выяснения подлинного вклада Маркса в историю теории стоимости. Из «Капитала», как отмечал К. Маркс, Вагнер мог бы «увидеть разницу между мной и Рикардо, который на деле занимался трудом лишь как мерой величины стоимости и в силу этого не нашел никакой связи между своей теорией стоимости и сущностью денег» 58[Там же. Т. 19. С. 372]. Обратив внимание на то, что предметом исследования в «Капитале» является не стоимость, а товар, Маркс затем в сжатой форме пояснил, в каком порядке он анализировал в «Капитале» товар как «простейшую общественную форму, в которой продукт труда представляется в современном обществе», и подчеркнул, что было бы нелепостью при анализе товара тут же давать определение капитала. «Если приходится анализировать «товар» — эту простейшую экономическую конкретность,— то надо оставить в стороне все отношения, не имеющие ничего общего с данным объектом» 59[Там же. С. 384].
     

 Важное значение для понимания содержания и метода «Капитала» имело замечание Маркса относительно потребительной стоимости как экономической категории. Он указывал, что потребительная стоимость товара как «общественная потребительная стоимость», или потребительная стоимость для других, «обладает специфически историческим характером». На примере особенностей потребительной стоимости товара рабочая сила Маркс пояснил, что в его теории потребительная стоимость играет важную роль, но она «принимается во внимание всегда лишь там, где такое исследование вытекает из анализа данных экономических образований». Так же как и стоимость товара, его общественная потребительная стоимость есть «лишь определенная историческая форма чего-то существующего во всех общественных формах» 60[См. там же. С. 383—386, 391].
    

  Можно также напомнить, что в первой книге «Капитала» потребительная стоимость товара, выполняющего роль эквивалента, выступает в качестве формы выражения стоимости. В рукописи было показано, какое значение могут иметь особенности потребительных стоимостей в различии между основным и оборотным капиталом, а также в процессе воспроизводства и обращения всего общественного капитала. Излагая в третьей книге вопрос об образовании средней нормы прибыли, Маркс установил, что количественно определенная общественная потребительная стоимость товаров, будучи соотнесена с объемами различных платежеспособных потребностей, выступает в качестве фактора, который в процессе внутриотраслевой и межотраслевой конкуренции оказывает регулирующее влияние на распределение капиталов между различными индивидуальными капиталами и отраслями и таким опосредованным образом — на формирование отличной от стоимости цены производства.
  

    Указывая на то, что политическая экономия не может игнорировать потребительную стоимость, Маркс в рецензии на учебник Вагнера особое внимание уделил доказательству ошибочности ее смешения со стоимостью путем выведения общего понятия стоимости из отношения людей к «благам», т. е. предметам, удовлетворяющим их потребности, и измерения стоимости полезностью вещей, их индивидуальной или общественной потребительной стоимостью 61[См. там же. Т. 19. С. 371—392]. К сожалению, рецензия на книгу Вагнера не была завершена и при жизни Маркса не была опубликована.

 

 

К содержанию: Буржуазная политэкономия. От Смита и Рикардо до Маркса и Энгельса

  

 Смотрите также:

 

Теоретические системы политической экономии 

 

 История государства и права    Римское право   Правовые системы современности