ИСТОРИЯ ЭКОНОМИКИ. УТОПИЧЕСКИЙ СОЦИАЛИЗМ

 

 

Вильгельм Вейтлинг - первый теоретик коммунистического движения. ГРУБОУРАВНИТЕЛЬНЫЙ КОММУНИЗМ ВЕЙТЛИНГА

 

Вильгельм Вейтлинг (1808—1871) был первым теоретиком и организатором коммунистического движения немецких рабочих 1[См.: Павленко Г. В. Вильгельм Вейтлинг. М., 1985]. Свои идеи грубоуравнительного коммунизма он изложил в работе «Человечество, каково оно есть и каким оно должно быть» (1838), написанной для пропаганды программы «Союза справедливых».

 

Вейтлинг определял коммунизм лишь как «всеобщее право общества на возможность жить без забот» и обвинял в аристократизме всякого, кто за свои более высокие познания и мастерство «требует для себя право больше потреблять». Он собирался в основу всех законов будущего общества положить «законы природы и христианской любви» и утвердить для «всех равное распределение труда и равное пользование благами жизни». Для подростков 15—18 лет он предлагал создавать «индустриальные армии» с трехлетним сроком службы, передавать шестилетних детей в «школьные учреждения» для воспитания за счет государства. Говорил о необходимости завести общие кухни для «семейных союзов» (по 3 и 1600 человек) и обязать всякого быть «ремесленником и крестьянином». В пример он ставил спартанцев, которые «жили в общности имущества» 500 лет, одобрял проекты Т. Мора и Т. Мюнцера.
  

    Более развернутое изложение своих идей, программ и принципов будущего коммунистического общества Вейтлинг дал позднее в книге «Гарантии гармонии и свободы» (1842), где призывал трудящихся к борьбе за «уничтожение несправедливости». Он рисовал картину равенства и гармонии в условиях первобытного общества, не знавшего собственности, рабства, деспотизма, обмена, денег, нищеты и сохранявшего «равновесие между человеческими потребностями».
   

   Автор остро критиковал капитализм, при котором под влиянием собственности и денег машины умножают число тунеядцев, а образованность не делает людей счастливыми. Он писал, что люди умирают «медленной смертью от голода и холода», непосильного труда. Собственность стала «постыдным воровством и причиной всех зол». Она породила господ и рабов, земля узурпирована, для трудящихся остается лишь «нищенский жребий», а также «дикий спектакль» войн.

 



  Капитализм Вейтлинг отождествлял с денежным хозяйством, заявляя, что кускам металла стали приписывать «воображаемую ценность», что с появлением денег «человек больше не представляет ценности», рабочего нанимают и ради барыша с него сдирают шкуру, а платят лишь столько, чтобы он не сразу свалился от голода. Вейтлинг подчеркивал, что рабство приобрело иной характер, попав «под сень договоров и законов». Он считал, что экономическое неравенство порождает преступность, торговцы обманывают покупателей и потому еще Христос не признавал денежной системы. Вейтлинг осуждал спекуляцию, корыстные браки, «презренный металл как исчадие ада», погоню за титулами. Он разоблачал раздолье лавочников и фальсификацию товаров 2[См.: Вейтлинг В. Гарантии гармонии и свободы. М.; Л., 1962. С. 67—73, 81, 84, 85, 92, 94, 102, 108, 124—126, 138, 143—145, 151, 194.]. Эта критика капитализма была типична для утопического социализма. Она велась от имени природы и справедливости, не выявляла экономические законы капитализма, игнорировала его прогрессивность по сравнению с добуржуазными обществами и роль в подготовке экономических предпосылок социализма, хотя ярко подчеркивала бедствия народных масс, и прежде всего рабочих.
   

   Очень красноречиво Вейтлинг излагал идеи о реорганизации общества, заявляя, что совершенное общество будет иметь не правительство, а управление, не законы, а обязанности, не наказания, а лечение, станет чеканить на обменных знаках цену «часа работы» или фунта хлеба. Он считал, что в хорошо организованном обществе «может быть только один закон — прогресс», все другие законы и наказания несовместимы со свободой индивида и блага общества, личные интересы должны быть слиты в «единый всеобщий интерес», основой общества являются «человеческие страсти», а их границей — способности людей. Для расширения этих границ и должны объединиться люди, чтобы удовлетворять три главные страсти: к приобретению, наслаждению, познанию.
    

  Различая управление, производство и потребление, Вейтлинг доказывал, что руководить должны философы, работать — все. Необходимо обучать «подростков полезным работам», предоставив затем каждому выбор рода и сферы труда, установить равный рабочий день, чередовать труд в разных отраслях. Он считал, что необходимо создать коллегии мастеров, выборную администрацию, добиваться гармонии всех и наибольшей свободы каждого отдельного индивида на основе «гармонии страстей и способностей». Ради этого он допускал «коммерческие часы» работы, за которые можно будет получать удовольствия и предметы роскоши по «коммерческой книжке». Деньги исключались. Необходимые продукты предлагалось распределять вне обмена, все рабочее время считать «полноценным». При избыточном скоплении людей в той или иной отрасли Вейтлинг рекомендовал запрещать «коммерческие часы» или даже приостанавливать производство. Он предлагал создать академию искусств и наук для «управления приятными работами» (организация театров, торжеств, производство пирожных, напитков, табака и т. д.). Женщинам будет дано преимущество при выборе сферы труда и право своей организации работ. Но труд считался обязательным и для женского пола 3[См. там же. С. 100, 137, 148, 160, 227—231, 235, 255, 270—273, 280, 281, 284, 293, 313—318, 321, 328, 329].
   

   Утопичность этого проекта очевидна. Вейтлинг не довольствовался социализмом и выступал глашатаем коммунизма, но явно грубоуравнительного характера, требуя немедленного полного равенства в труде и потреблении. Правда, он предлагал корректировать суровый эгалитаризм свободой «брачного сожительства» и допуском сверхурочных работ («коммерческих часов») для получения удовольствий, развлечений, предметов роскоши. Но это лишь смягчало противоречия эгалитаризма, не устраняя их.
   

   Вейтлинг давал весьма развернутое обоснование преимуществ коммунизма, подчеркивая, что свобода для всех возможна лишь при общности имущества. Тогда исчезнут страдания и заботы, судьи и адвокаты, тираны и полиция, праздные люди и лакеи, пошлины и налоги, все «ограничения прогресса», бесполезные работы и расточительство, потери из-за раздробленности производства. При коммунизме, писал он, улучшится размещение агрикультуры и сократится рабочий день, возникнет «энтузиазм равенства», будет возможной гармония между обществом и индивидом. По его мнению, ««коммерческие часы» работы смогут обеспечить личную свободу, а приостановки производства — гармонию всех» 4[См. там же. С. 344, 350—356, 358]. Если отбросить иллюзии о благотворной роли «коммерческих часов» и остановок производства, то нужно признать, что Вейтлинг правильно улавливал многие преимущества коммунизма и убедительно обосновывал их.
   

   Целый раздел его книги отводился характеристике переходного периода. Важно отметить, что, будучи утопистом в проектировании нового общества, Вейтлинг (в отличие от великих социалистов-утопистов) призывал к революции и заявлял, что всякая задержка ее губительна. Он подчеркивал, что любая значительная реформа может быть осуществлена только при помощи революции, которая обязательно будет кровопролитной. Надо просвещать народ и ждать, когда дезорганизация общества дойдет до крайнего предела и у народа лопнет терпение. Тогда надо молниеносно наносить удар за ударом, не допускать никаких перемирий, обращаться к городским массам, ввергнутым в безграничную нищету. Правда, допускалось появление «второго мессии», государя-реформатора, ибо «переворот может прийти откуда угодно: от трона или от хижины», поскольку «все существующее несет в себе семя и пищу для революции». Она мыслилась как обобществление имущества, перераспределение части его в пользу бедных, создание коммун, установление равенства в труде и потреблении 5[См. там же. С. 361, 406].
  

    Напрашивается вывод, что в вопросах перехода к новому строю Вейтлинг ориентировался на радикальную революцию, правомерно апеллировал к угнетенным и голодным массам, хотя собирался привлечь их «одной только материальной выгодой». Он правильно решал некоторые тактические вопросы (о губительности промедления), искал корни революции в существующем строе, усматривал сущность революции в обобществлении собственности. Но на его взглядах сказывалась незрелость экономических условий. Рабочий класс в Германии еще только начинал формироваться, и поэтому историческая роль пролетариата в проектах Вейтлинга не получила должной оценки. В них обнаруживалось влияние анархизма, поскольку абсолютизировалась роль насилия, не предусматривалось создания пролетарского государства. Формирование ассоциаций и коммун, по мнению Вейтлинга, должно быть на первом плане.
    

  В целом Вейтлинг выдвинул много интересных положений, в том числе революционных. Он занял видное место в истории коммунистических идей. Ф. Энгельс считал Вейтлинга «основателем немецкого коммунизма» 6[Маркс К., Энгельс Ф. Соч. Т. 1. С. 535]. Будучи подмастерьем портняжного дела, не получив высшего образования, он самостоятельно достиг понимания многих великих идей. За это В. И. Ленин ценил Вейтлинга 7[См.: Ленин В. И. Полн. собр. соч. Т. 4. С. 268; Т. 6. С. 39].
   

   Вместе с тем в работах классиков марксизма-ленинизма концепция грубоуравнительного коммунизма была подвергнута принципиальной критике. Основоположники марксизма убедительно доказали, что Вейтлинг, как и прочие утописты, выдумывал «из головы» решение социальных проблем, ограничивался «апелляцией к разуму», не понимая закономерностей развития капитализма и исторической роли пролетариата. «Это был,— писал Энгельс (имея в виду программу первых немецких социалистов, включая Вейтлинга.— Авт.),— грубоватый... чисто инстинктивный вид коммунизма» 8[См.: Маркс К., Энгельс Ф. Соч. Т. 21. С. 367; Т. 19. С. 194, 198; Т. 20. С. 276; Т. 19. С. 198]. Маркс отмечал, что сама частная собственность порождает жажду нивелирования, которая отражается в идеях грубого коммунизма, хотя утверждение коммунизма невозможно без сохранения всего богатства достигнутого развития. Поэтому грубый коммунизм не может быть целью человеческого развития.

 

К содержанию: Буржуазная политэкономия. От Смита и Рикардо до Маркса и Энгельса

  

 Смотрите также:

 

Теоретические системы политической экономии 

 

 История государства и права    Римское право   Правовые системы современности