ИСТОРИЯ ЭКОНОМИКИ. Вульгарная буржуазная политическая экономия

 

 

РАЗЛОЖЕНИЕ КЛАССИЧЕСКОЙ ШКОЛЫ. ЗАРОЖДЕНИЕ ВУЛЬГАРНЫХ ЭКОНОМИЧЕСКИХ ТЕОРИЙ. Жан Батист Сэй

 

Ж. Б. Сэй.

    

      В конце XVIII в. во Франции разразилась величайшая из буржуазных революций в Западной Европе. Она до основания разрушила устои феодального режима в стране, открыла простор для развития капитализма. Однако, разделавшись с феодальными порядками, французская революция не удержалась в рамках, угодных крупной буржуазии. Напуганная радикализмом масс и революционной деятельностью якобинцев, французская крупная буржуазия уже в 90-е годы XVIII в. становится на путь контрреволюции. Сказались революционные выступления городской бедноты (так называемых бешеных и бабувистов).

  

   Ярким выразителем этих тенденций французской буржуазии в области экономической науки был Жан Батист Сэй (1767—1832). Он родился в семье лионского купца, стал крупным фабрикантом. Свои экономические взгляды Сэй изложил в работах «Трактат политической экономии» (1803), «Катехизис политической экономии» (краткое изложение «Трактата») (1817) и шеститомном «Курсе политической экономии» (1828—1830).

 

Сэй выступил ревностным идеологом промышленной буржуазии, противником меркантилизма и поборником идей экономического либерализма. Под видом систематического изложения и «комментирования» учения А. Смита Сэй старательно выделял и превращал в систему все вульгарные элементы смитианства. Тем самым Сэй положил начало вульгарной буржуазной политической экономии во Франции.

 

Для характеристики методологических позиций Сэя особый интерес представляет его вульгарная классификация проблем политической экономии, которая делилась на три части: производство, распределение и потребление. Эта классификация отражала чисто поверхностную связь между элементами процесса воспроизводства.

 

Выделяя распределение и потребление в самостоятельные разделы экономической науки и ставя их с самого начала рядом с производством как нечто самостоятельное, Сэй разрывал действительную связь между этими основными элементами общественного процесса воспроизводства, в котором определенный тип отношений производства всегда обусловливает соответствующую структуру распределения и потребления.

 

   

  Пороком методологии Сэя являлся ее антиисторизм. При рассмотрении производства, распределения и потребления Сэй полностью отвлекается от тех специфических форм, которые эти процессы принимают на различных ступенях развития общества. Так, в разделе «Производство» речь шла не об общественно определенном типе производства, а о производстве материальных благ вообще. При таком чисто технологическом подходе Сэй, естественно, не мог выйти за рамки констатации банальных истин, что труд, средства производства (капитал, по терминологии Сэя) и земля являются тремя факторами всякого производства. Установленные таким образом «законы» объявлялись вечными, а в итоге всегда оказывалось, что именно буржуазные отношения являются естественными и вечными отношениями производства и распределения.

  

   Наглядным примером апологетики капитализма Сэем служит его учение о стоимости и доходах. Сэй был сторонником «теории полезности». Согласно ей, производство создает полезность, а «полезность сообщает предметам ценность», которая «есть мерило полезности» предмета 1[См.: Сэй Ж. Б. Трактат политической экономии. М., 1896. С. 14, 15]. Таким образом, Сэй отождествлял стоимость с потребительной стоимостью, затушевывая тем самым специфически общественную природу стоимости и исторический характер этой категории. Классовый смысл сведения стоимости к полезности очевиден, ибо от признания труда исключительным источником стоимости всего один шаг к раскрытию эксплуататорской природы капитала. Между тем еще А. Смит показал, что меновая стоимость не находится обязательно в связи с полезностью, поскольку наиболее полезные предметы часто имеют наиболее низкую стоимость, а такие жизненно необходимые, как воздух, вода (у источника), и вовсе ее не имеют. Полезность не может служить основой стоимости, ибо обменивающиеся товары как потребительные стоимости качественно различаются, а потому количественно несравнимы.

 

    После определения стоимости полезностью Сэй дает апологетическое истолкование проблемы доходов в буржуазном обществе, ссылаясь на то, что в производстве участвуют три фактора: труд, капитал, земля. Каждый из этих факторов оказывает определенную услугу при создании стоимости. Соответственно трем самостоятельным источникам стоимости Сэй выделяет три основных дохода: труд создает заработную плату, капитал — процент, земля — земельную ренту.

 

     Классовая суть этой «триединой формулы» очевидна. Поскольку заработная плата, процент и рента представлены как естественное порождение труда, средств производства и земли — простейших элементов всякого производства, постольку буржуазные формы доходов выдаются за естественные и вечные. Выводя эти доходы из совершенно различных источников, Сэй маскирует их действительное внутреннее единство как частей стоимости, созданной трудом наемных рабочих. Доходы капиталистов и землевладельцев получают тем самым мнимое «оправдание», а подлинная сущность капиталистических отношений — эксплуатация наемных рабочих — оказывается затушеванной.

 

      Если процент выступает в концепции Сэя как порождение самого капитала, то предпринимательский доход — как вознаграждение за «труд» самого предпринимателя. Таким путем Сэй старается скрыть подлинную природу предпринимательского дохода. Вся разница между предпринимателем и рабочим сводится лишь к уровню заработной платы: более высокая «заработная плата» предпринимателей имеет якобы своим основанием более «высокие» обязанности, «его талант, деятельность, дух порядка и руководство» 2[См. там же. С. 58].

 

    Сэй не только отрицал эксплуатацию рабочих, но и рисовал для них радужную перспективу в будущем. Он утверждал, что с ростом капиталов положение «низших классов» улучшается и они все более пополняют «следующие за ними высшие классы». Тем самым делалась попытка скрыть от рабочих отрицательные для них последствия промышленного переворота. Сэй заложил основы пресловутой «теории компенсации», утверждая, что машины лишь на «первых порах» вытесняют рабочих, а впоследствии якобы вызывают рост занятости рабочих и приносят им «наибольшую пользу», удешевляя производство продуктов. Таким образом, оказывается, что «рабочий класс больше всех других заинтересован в техническом успехе производства» при капитализме 3 [См. там же. С. 27—29, 31]. Сэй ставил вещи с ног на голову, лишь бы доказать «гармонию» интересов труда и капитала.

 

    Важной составной частью буржуазно-апологетической концепции Сэя являлась его «теория сбыта», также призванная обосновать «гармоничность» капиталистического воспроизводства, невозможность общих кризисов перепроизводства. Главный интерес всех производителей состоит, по словам Сэя, не в получении меновой ценности, а в обмене одних продуктов на другие. Деньги при этом играют лишь роль посредника. В конечном счете оказывается, что за продукты якобы заплачено только продуктами. Сэй делал отсюда ложный вывод, что каждый продавец является в то же время и покупателем. В масштабе общества предложение и спрос уравновешиваются, перепроизводство вообще становится невозможным. Сэй допускал возможность лишь частичного перепроизводства в отдельных отраслях, объясняя его недопроизводством в других отраслях. Поэтому для выхода из трудностей сбыта рекомендовалось всемерное развитие производства в отраслях второго рода. Сэй выводил отсюда заинтересованность каждого производителя в благополучии всех других 4 [См. там же. С. 40—42, 36, 39].

 

    Таким образом, Сэй сначала формально устранял антагонизм между трудом и капиталом, а затем мнимую «гармонию интересов» распространял на самих капиталистов, на отношения между городом и деревней, даже между целыми странами. Тем самым «теория сбыта» Сэя была направлена против протекционизма, затруднявшего ввоз иностранных и сбыт отечественных товаров. Идеал Сэя — полная свобода торговли, стихийно регулируемое капиталистическое производство. Сэй претендовал на объяснение законов реализации продукции в условиях капитализма. Между тем все его выводы были основаны как раз на игнорировании специфически капиталистических отношений производства и обмена. В изображении Сэя капиталисты превращались в людей, которые производят лишь для личного потребления и обменивают свой продукт на продукты других людей. Капиталистическое обращение товаров фактически подменялось просто меновой торговлей, когда продукт непосредственно обменивается на продукт и акты купли и продажи неизбежно совпадают. Между тем уже в условиях простого товарного обращения купля не обязательно должна следовать за продажей, и тот, кто продал свой товар, может не сразу купить другой. Продажа и купля разделяются во времени и пространстве, в результате возникает абстрактная возможность кризисов. При капитализме эта возможность превращается в действительность.

    

 В то время, когда Сэй создавал свою «теорию сбыта», можно было трактовать кризисы еще как явление случайное. Первый настоящий кризис перепроизводства разразился лишь в 1825 г. С тех пор эти катастрофы, характерные для капитализма, стали повторяться с правильной периодичностью, наглядно демонстрируя несостоятельность и апологетизм домыслов Сэя.

 

К содержанию: Буржуазная политэкономия. От Смита и Рикардо до Маркса и Энгельса

  

 Смотрите также:

 

Теоретические системы политической экономии 

 

 История государства и права    Римское право   Правовые системы современности