КРЫМСКИЕ ГРЯДЫ КУЭСТЫ

 

 

ОТ БЕЛЬБЕКА ДО КАЧИ. Эвлия Челеби. Академик Паллас. Путевые заметки Маркова - Очерки Крыма

 

Эти удивительные ландшафты очаровывали, конечно, не только Сумарокова: одинокие горы-останцы, миниатюрные плато с живописными, скрывающимися в зелени лесов, развалинами древних феодальных замков и бедняцких лачуг... И заметьте: в большинстве случаев все увенчанные крепостями утесы на этом участке нашего путешествия находятся в зоне прямой видимости, что, по всей вероятности, пе случайно.

 

Возможность передачи чрезвычайно важной и не терпящей отлагательства информации во все века считалась существенным условием организации, как сейчас принято говорить, «коллективной безопасности». Такой информацией являлись прежде всего сигналы о приближении очередного завоевателя - волна за волной вторгались они в долины Предгорья. Даже сегодня, глядя на вереницу скалистых убежищ, так и встает перед глазами картина из далекого прошлого: сначала на одном, затем на втором, на третьем останце зажигаются сигнальные костры, к небу поднимаются клубы густого дыма, как бы сообщая: «Внимание: приближается враг!».

 

Похоже, именно такое, почти мистическое видение посетило в 1907 году влюбленного в Крымские горы художника К.Ф. Богаевского! Взгляните на одно из его замечательных полотен - да это же, без всякого сомнения, останцы Предгорья!

Подобные пейзажи, вероятно, точно так же потрясли, восхитили и вдохновили и другого великого певца Крыма:

...Я поставлю жертвенник в пустыне На широком темени горы.

Вспыхнут травы пламенем багровым, Золотисто-темным и седым, II потянет облаком лиловым Горъкий, терпкий и пахучий дым.

Максимилиан Волошин. Из цикла «Алтари в пустыне»

 

Посетив долину Бельбека еще в середине XVII пека, выдающийся турецкий зсмлеописатель Эвлия ибн Дервиш Мохаммед Челеби восторженно написал в своей «Книге путешествий» :

«Река та ("Бельбек. - Л.Е.) течет среди гор и поросших зеленой растительностью долин, огородов и цветущих садов, при виде которых мысль о садах И рема в голову приходит, а также среди тенистых аллей, подобных Раю».

 

Нетрудно догадаться, что узкую долину создал стремительный ноток реки Бельбек («долина бека, князя», тюрк.), принадлежащей к наиболее многоводным рекам Крымского полуострова. Перечитаем об этом у П.С.Палласа:

 

«Бельбек так же, как Кача, Алма и Салгир, считаются в числе наибольших речек Крымского полуострова, но в других странах в них бы видели только большие ручьи. Массы вод, выпадающих при обильных дождях, быстро сливаясь по крутым склонам верховий долин, прорыли ложа речек на большую ширину и придают им иногда в течение нескольких дней или даже только часов, особенно зимой и осенью, видимость значительных рек, вновь становящихся скромными маленькими ручьями летом, когда количество воды убавляется».

 

В ряду самых первых исследователей, фактически открывателей Крымского Предгорья выдающийся ученый, русский академик Петр Симон Паллас стоит на первом месте. Знаменитый исследователь «древностей Тавриды» П.И.Кёппсн напишет о нем с пиететом: «Паллас - первенствующий писать о Крыме...». Глубокими трудами по естествознанию, плодотворными экспедициями по северу и востоку России II.С.Паллас снискал себе огромную славу, которая заставляла всю ученую Европу с особым волнением ожидать появления каждой повой его книги, и в особенности отчета по его очередному путешествию в Тавриду.

 

Путешествовал он по Крыму в 1793-1794 годах, и нетерпение европейских ученых было столь велико, что уже в следующем, 1795 году Паллас, против своего обыкновения, решился издать на французском краткое предварительное описание своего путешествия под заглавием: «Tableau physique et topographique de la Tamide, tire du journal d, un vojage fairen 1794, par P.S., Pallas P.S. 1795». Ввиду огромного успеха, как сейчас бы сказали, «пилотного проекта» второе издание состоялось всего через год уже на немецком языке. Тогда же под руководством самого автора была опубликована и русская версия с заголовком «Краткое фи шческое и топографи- чи кое описание Тавричс- <коп области, сочиненное н.I французском языке 11 <; гром 11 ал л асом, стат- скпм советником, Академии наук членом, ордена ( в. Владимира кавалером, и переведенное Иваном Рижским. В Санкт- Петербурге. 1795 года». II издании 1801 года, во *.. .всеподданнейшем посвящении императору всех Россий Александру I ученый благодарит за поддержку и пишет:

 

Настоящая работа есть... плод милостивого покровательства, оказанного великой государыней полезны ми знаниями, и я радуюсь тому, что дожил до того времени, когда мог увидеть на троне столь же правое ходного и милостивого ее внука и иметь возможность положить к стопам Вашего Императорского Величе ства этот труд».

 

Только сейчас понимаешь, каких затрат физических сил, какого терпения и устремленности потребовала от ГТ.С.Палласа продолжительная крымская экспедиция. Далась она академику, судя по его дневниковым запискам, совсем пе так легко, как это может показаться:

«мои... путешествия во время сильных гроз; тучи, гонимые с моря... на половине высоты чувствуется только мокрый холодный туман. Подымаясь выше, по падаешь опять под дождь с вышележащих, окутыва ющих вершины утесов, облаков. Смотря сверху, нижние облака кажутся как бы волнующимся морем, а над го ловом в это время блестит молния и гремит гром...».

 

А между тем в период экспедиции в Тавриду академику было уже за пятьдесят... Не стоит, наверное, удивляться тому, что по поводу возвращения Палласа в Европу в 1810 году (за год до смерчи) великий французский ученый Жорж Кювье напишет: «...для человека, прожившего 15 лет в Малой Татарии, это значило почти возвратиться с того света...>>.

 

«Когда путешественникъ смотришь сь Севастопольского шоссе на долину р. Вельбека, туда, где река эта выбивается изъ гарь, то разрезь долины представля ется ему въ виде гигантскихъ вороть необыкновенной живоп исности »,

 

- написал о «Ьсльбекских воротах» в XIX веке непревзойденный Е.Л.Марков. Почему непревзойденный?

 

Спросите любого ученого-краеведа или просто серьезного поклонника природы и истории Крыма. Почти наверняка, вне зависимости от уровня образованности, эрудированности и, тем более, вероисповедания, он ответит: Марков - это настоящая, совершенная классика крымского краеведения.

 

Потомственный дворянин с прогрессивными взглядами, кандидат естественных паук, он в 1866 году был направлен в Таврическую губернию с весьма благородной миссией - па должность инспектора народных училищ. Крым мгновенно и навсегда очаровал Маркова: история, памятники прошлого, природа, быт и правы населения - все это вызвало неожиданное и страстное желание познать этот край. Инспектор начал активно путешествовать по полуострову, старательно и кропотливо изучать научные работы выдающихся предшественников 11.С.Палласа, II.И.Кёппена и - писать...

 

Путевые заметки Е.Л.Маркова, которые он публиковал в различных журналах, вызвали у тогдашней российской интеллигентной публики истинный восторг. Как оказалось, начинающий писатель-очеркист обладал не только прекрасным литературным стилем, но и редким даром восприятия фактов и событий, человеческих характеров и проблем многонационального крымского населения. В конце концов, Марков обработал свои путевые записки и в 1882 году объединил их в книгу «Очерки Крыма» с непритязательным подзаголовком «Картины крымской жизни, природы и истории».

Природная наблюдательность автора, научная добросовестность и честность, а также (редчайшее качество!) непредвзятость мгновенно сделали «Очерки...» бестселлером (второе издание книги вышло уже через два года). Исключительный случай в истории крымоведения: бестселлером она остается уже почти полтора столетия, до сих пор!

 

 

К содержанию: Куэсты Крымского Предгорья

Крымские куэсты

Крымские куэсты

 

куэсты крым

 

Смотрите также:

 

Куэсты. Реки Альма и Бельбек. Большой каньон. Ай-Петри.  Крым  ландшафт горного Крыма, куэсты

 

С геологическим молотком по Крыму  Гора Ак-Кая куэстовый рельеф