КРЫМСКИЕ ГРЯДЫ КУЭСТЫ

 

 

Массив Чардаклы-бурун. Скорость отступления куэсты. Мыс Утюг

 

Обширный участок Внутренней куэсты в междуречье Бельбека и его левого притока Быстрянки занимает массив Чардаклы-Баир, 577 м {«холм с навесами», тюрк.). Топоним подчеркивает бросающуюся в глаза черту массива: скальных мысов-навесов на юго-восточной кромке массива просто не сосчитать. Они тянутся бесконечной вереницей, заглядывающей в долину, что уходит в Южное продольное понижение. Некоторые скалистые утесы массива, возвышаясь над практически ровным плато, образуют слабовыраженные, но вполне приметные мысы-вершины, например, Чишма-Баир, 560 м («холм с родником», тюрк.) и Бурун-Кая, 296 м («скала, мыс», тюрк.). Поверхность наклоненной к северу ступени плато прорезают многочисленные балки и небольшие древние долины, придающие однообразному рельефу склона некоторую оживленность.

 

Вдоль всего фронта вертикального уступа массива Чардаклы- Баир, у его подножия, а также по склонам балок Джан-Дерс и Ураус-Дереси хаотически разбросаны нагромождения огромных известняковых глыб. Нетрудно догадаться, что это - следы обвалов, столь характерных для всех без исключения горных стран мира. Однако происхождение обвалов на этом, да и на других участках Предгорья несколько иное, чем представляется на первый взгляд. В подавляющем большинстве случаев здесь накапливаются масштабные обрушения нависающей кровли гротов, скальных навесов и привходовых частей пещер - «ослабленных» участков куэсты.

 

Действительно, уступ куэсты неуклонно и постоянно отступает, оставляя у своего подножия обильный и разнокалиберный обломочный материал. Об этой особенности здешнего рельефа мы можем прочитать у И.С.Палласа:

 

«К востоку, по направлению к Белъбеку, местность более открыта, и в ней встречаются только отдельные, частью причудливой формы скалы, лежащие довольно далеко одна от другой. От длинного скалистого гребняу возвышающегося от 2 и до 300 футов над уровнем ручья, - четыре громадные глыбы скал, по- видимому, отделившихся от него, скатились вниз и остановились... в куче обломков».

 

Геологи установили, что средняя скорость отступления куэсты составляет всего от 2,8 до 10,6 миллиметра в год. Вооружившись калькулятором, нетрудно подсчитать масштабы разрушения известняков и определить, где на самом деле находился уступ куэсты десять тысяч, сто тысяч, миллион лет назад... Сразу становится понятно, какими когда-то были куда исчезли протяженные привходовые галереи пешер Предгорья, почему прибровочные крипты и зерновые ямы «пещерных» городов мы видим сегодня как бы в разрезе.

 

Конечно, в последовательном и неуклонном разрушении уступа и формировании глыбовых навалов участвует множество природных факторов - денудация, выветривание, карст. Но все они лишь готовят, приближают время настоящей катастрофы. Роковое время «ч» наступает только в тот момент, когда неожиданно «просыпается» один из очагов крымских землетрясений, расположенных в акватории Черного моря, у берегов «спокойствием дышащего», кажущегося таким благословенно-тихим Южнобережья.

 

К сожалению, история и особенности проявления сейсмичности в Крымском Предгорье изучены еще очень слабо, можно сказать, фрагментарно. Однако отдельные эпизоды прошлых природных катастроф ученые, буквально по крупицам, пытаются восстановить. Для чего? Прежде всего чтобы выяснить закономерности активизации сейсмичности в глубокой древности и попытаться составить прогноз подобных катастроф на будущее.

 

В частности, сохранились свидетельства очевидцев из числа местных жителей о разрушении куэсты во время последнего (правильнее сказать - очередного...) сильного крымского- землетрясения, которое произошло в ночь с 11 на 12 сентября 1927 года. Люди рассказывали о масштабных обвалах с юго-западного обрыва мыса Кулс-Бурун, на котором находится Сюйреньское укрепление. Объем «каменной лавины», пронесшейся тогда по склону балки Кизильчик, составил не менее 700-850 кубических метров. Самый крупный блок в форме усеченной пирамиды имеет исполинские размеры: 36 метров в высоту, 27 в ширину и 11 в толщину.

 

Наиболее значительный обвал произошел, судя по всему, на крутых склонах Мангупа. В трагическую ночь 1927 года всего за одно мгновение уступ протяженностью более 100 метров отошел в глубь плато на 10-15 метров. Площадь глыбового потока составила не менее 30 000 квадратных метров!

 

Разумеется, относительно небольшие обрушения происходят в Предгорье ежегодно. Но чаще всего это просто единичные глыбы, веками отчленявшиеся от основного массива густой паутиной крупных и мелких трещин.

 

«Громадный кусок скалы, величиной не менее послужившего подножием в монументе Петра Великого в Санкт-Петербурге, оборвался зимой 1793 на внизу дорогу...»

свидетельствует академик П.С.Паллас. В 1989 году обвалилась, превратившись в груду обломков, большая часть огромной глыбы, лежавшей у подножия горы Баллы-Коба. Наконец, совсем недавно, в августе 2008 года, с обрывов правого борта долины Бельбека сорвался кусок известняка весом не менее четырех тонн. Прыгая и перекатываясь по склону, он долетел до шоссе, перепрыгнул через автозаправочную i гапцию и в лепешку смял стоявший рядом автомобиль. Хороню бы, никто не пострадал, но одному из шести пассажиров все таки не повезло...

 

Растительный покров массива Чардаклы-Баир представлен, преимущественно из дуба пушистого с несколькими участками бука обыкновенного.

 

Происхождение крымского бука - большая ботанико-географическая тайна. Она имеет давнюю историю и длинную библиографию. Флористы десятилетиями спорили: откуда он сюда попал - с Балкан или с Кавказа? Многим систематикам представлялось, что у нас растут два вида бука - обыкновенный (с европейским ареалом) и восточный (описанный из Кавказа), однако отличить один от другого, по большому счету, невозможно без сделки с совестью, - а все потому, что их признаки перекрываются. И только теперь, когда стало возможным широкое применение тонких (и очень дорогих) молекулярно-генетических (или, точнее, филогенетических) методов, исследователи смогли убедительно разрешить проблему. Изучение образцов из десятков европейских и азиатских популяций, идентифицировавшихся ранее как бук обыкновенный и бук восточный, показало наличие в природе одного вида вместо этих двух - первого. В то же время буковые популяции в Крыму, как оказалось, представлены сложной композицией генетических пулов балканского, кавказского и переднеазиатского происхождения. Этим самым снова подтверждаются - уже на молекулярном уровне - пограничные, смешанные черты горнокрымской флоры, испытавшей влияние природы всех соседних регионов.

 

На крутом южном подножии известняковых обрывов куэсты, там, где развитие склоновых процессов (движущиеся каменные осыпи, периодические обвалы, водная эрозия) достигает максимальных значений и пет далее небольшой паузы, чтобы сформировался настоящий лес, узкой полосой протянулись разреженные заросли шибляков из шиповника, боярышника, держидерева, барбариса и можжевельника красноплод- ного. Уже одного из этих колючих кустарников достаточно, чтобы отправить путника в обход. Пуховки, куртки, брюки, рюкзаки - все будет если не эффектно разорвано в клочья, то хотя бы подлым образом незаметно надрезано...

 

В какой-то мере высокая концентрация колючек в зарослях отражает засухоустойчивый характер растительности, но ведь даже в северных странах все шииовники вырастают с шипами. Комбинация признаков, связанных с колючками, - их размещение на стебле (густое или рассеянное), величина (короткие, длинные или вперемешку), окраска (зеленые, красноватые, бурые), ориентация (обращенные вперед, горизонтально отстоящие, отогнутые назад) и форма (от прямых до серповидных и крючковатых) - такая комбинация признаков часто позволяет уточнить таксономическую принадлежность диких роз. А их в крымской флоре 16 видов. Наряду с обычным шиповником собачьим (таков перевод с латыни!) в Предгорье часто попадается его миниатюрный и более изящный родственник - шиповник турецкий, у которого даже «плоды» покрыты нежными шипиками.

 

Так сложилось, что традиционные научные и туристские маршруты лежат несколько в стороне от крупного фрагмента куэсты - массива Чардаклы-Баир. Поэтому его центральная и, особенно, южная части изучены довольно слабо. А это означает, что именно здесь могут быть обнаружены новые убежища растительных реликтов, еще не известные науке древние поселения и даже карстовые пещеры. Почему их еще не нашли? Да потому, что в течение десятков и сотен лет люди ходят здесь по одним и тем же тропам, а надо просто однажды сойти с натоптанной дороги - и тогда, может быть, именно вам судьба подарит неожиданное открытие..._

 

Крайний восточный мыс массива Чардаклы-бурун туристы обозначили как Утюг. Снизу, из долины, он действительно напоминает знакомый бытовой прибор: узкий, заостренный каменный выступ. Однако его правильное название - Бурун- Кая, что означает «скалистый мыс».

Как будто специально лишенный леса, выступ Бурун-Кая представляет собой ровную скальную площадку, которая, вероятно, является одной из лучших обзорных точек во всем Предгорье. Несмотря на то что абсолютная высота ее составляет всего 480 метров, отсюда открывается вид на огромное по масштабам пространство от Главной гряды до Черного моря. На юге отчетливо видны Чатырдаг, Роман-Кош, массив Бойка, Сююрю-Кая и Седам-Кая, охраняющие устье Большого Крымского каньона, вершины Ай-Петринской яйлы. В узком же просвете Бельбекской долины проступают плоские равнины Северного Крыма, а на самом горизонте синеет тоненькая полоса моря.

 

С вершины «Утюга» в долину Бельбека, вначале на запад, а потом, меняя направление, на север сбегает тропинка, ('пустившись немного по широкой, просторной балке, уставший путник с нетерпением утолит жажду из ледяного родинка, бьющего из-под скального навеса. Пупыристые стены грота раскрашены блестящими мазками сочной изумрудно-аметистовой гаммы, как будто здесь поработал некий художник- экспрессионист, из тех, кто не жалеет краски на картину, - а ведь это просто колонии одноклеточных водорослей и грибов. В известняке вырублена небольшая чаша, в которой собирается чистая, прозрачная вода. Вытекая из чаши, она почти незаметным ручейком сбегает вниз, чтобы через несколько метров скрыться иод опавшими листьями, устилающими склон толстым, шуршащим под ногами покрывалом.

 

В этом небольшом урочище необычно сумрачно. Кроны огромных деревьев плотно смыкаются над головой, почти не оставляя просветов для солнечных лучей. Да и сами кроны какого-то особенного, темно-зеленого цвета. Ничего удивительного - мы с вами, читатель, в одном из самых больших (свыше 2000 деревьев) мест произрастания тиса ягодного на всем полуострове.

 

Тис ягодный - древний вечнозеленый реликт, исконный обитатель лесов Предгорья еще с доледникового времени. Его общий ареал охватывает всю Западную Европу, северную половину Малой Азии, он встречается даже в Северной Африке, - и повсюду эта порода теперь очень редка! Ее погубила красота, прочность п долговечность древесины, из-за которой дерево по твердости древесины не приравнен к дубу, но значительно превосходит его по декоративности. Узкая белая заболонь на спиле окольцовывает глянцевое4 ядро, цвет которого варьирует от оранжево- коричневого до багряно- бурого; картину дополняют характерные темные штрихи и муары годичных колец. Не случайно тис еще называют «красным деревом». Вместе с этим этот вид принадлежит к десятке наиболее ядовитых европейских растений!

 

 

К содержанию: Куэсты Крымского Предгорья

Крымские куэсты

Крымские куэсты

 

куэсты крым

 

Смотрите также:

 

Куэсты. Реки Альма и Бельбек. Большой каньон. Ай-Петри.  Крым  ландшафт горного Крыма, куэсты

 

С геологическим молотком по Крыму  Гора Ак-Кая куэстовый рельеф