ИСТОРИЯ РУССКОГО ПРАВА - 1237-1497

 

 

Новгородская судная грамота. Княжий суд. Суд посадника и суд тысяцкого

  

Об этой грамоте прежде всего нужно сказать, что она составлена собственно не в 1471 году, а еще в 1456 году; в 1471 году она была только переписана на имя великого князя Московского, Иоанна (III) Васильевича.

 

Первоначальный состав ее был сделан на общем вече в Новгороде, когда новгородцы были в войне с Василием Васильевичем Московским и когда Новгород был разделен на две партии, из коих одна держалась московской стороны, а другой польской, когда всю власть в Новгороде забрали в свои руки бояре и богатые купцы, ибо и при равенстве голосов в Новгороде большие люди имели такую силу, что совершенно стеснили меньших людей. В видах этого стеснения меньших людей большими и была составлена настоящая грамота. Иоанн Васильевич после Шелонского погрома, покорив Новгород, нашел выгодным для себя оставить эту грамоту неприкосновенной; он утвердил ее, приказав только переписать ее на свое имя.

 

 В надписи на Новгородской судной грамоте говорится, что эта грамота составлена на общем вече на Ярославовом дворе по докончании Великого Новгорода с великим клязем московским Иоанном III. Новгородская судная грамота ограничивается узаконениями о суде и порядке суда; других узаконений в ней нет. Статьи, содержащиеся в ней, можно разделить на следующие отделы: 1) о видах суда и об ограждении суда законом; 2) об истце, ответчике и поверенных или адвокатах; 3) о послухах или свидетелях; 4) о вызове в суд; 5) о судебных сроках; 6) о порядке суда; 7) о судебных пошлинах.

 

1 отдел. Виды суда были следующие: 1 й, владычный судила.суд новгородского архиепископа. Этот суд, по закону Новгородской грамоты, должен был производиться архиепископом новгородским и людьми, поставленными им, по правилам св. отцов и по Номоканону. Следовательно, этот суд был совершенно самостоятельный и отдельный от других судов: в нем не участвовали ни княжеские, ни городские, ни какие-либо другие судьи. Он касался всех новгородцев, но только в известных случаях. Сами дела, подлежавшие этому суду, были те же, какие по прежним законам подлежали церковному суду; в Новгородской грамоте только прибавлено, что во владычном суде не должно быть яикакого пристрастия, что бояре, житьи люди и меньшие должны быть судимы одинаково. 2 ы, суд посадника. Этот суд в Новгороде, так же как и в Пскове, нераздельно принадлежал двум властям: князю или его наместнику и представителю земской власти — посаднику. По настоящей грамоте ни князь не мог судить без посадника, ни посадник без князя. 3 й, суд тысяцкого.

 

Этот суд отличался от посаднического тем, что в нем вовсе не участвовали представители со стороны князя. Это был суд совершенно независимый от князя, то же, что в Пскове суд городских судей и сотских. 4 й, суд новгородских докладчиков. Этот суд совершенно новый, неизвестный в Новгороде до составления настоящей грамоты, суд, придуманный в данном случае аристократией для того, чтобы давить меньших людей; он-то и составляет суть настоящей грамоты, через него-то большие люди, главным образом, и надеялись подчинить себе меньших.

 

 

Суд новгородских докладчиков имел свои заседания во владычной комнате, а судьями на нем были от каждого новгородского конца по боярину и по житию, т. е. по богатому купцу; следовательно, всех судей было 10; они собирались в суде в каждую неделю по 3 раза (в понедельник, среду и пятницу). Какие дела подлежали этому суду — из грамоты не видно. Новгородская грамота вообще не указывает — какому суду какие подлежали дела; исключением из этого служит только владычный суд. Все судьи в Новгороде ежедневно, как только являлись на суд, должны были целовать крест на этой судной грамоте в том, что будут судить в правду, другу не дружить никакой хитростью, посулов не принимать и недругу не мстить и пр. Эта странная клятва дает нам понятие о новгородском суде и судьях, очень невыгодное для них. Действительно, новгородские суды отличались несправедливостью, лихоимством и медлительностью в решении дел; известно, что дело московского государя по Двинской земле тянулось в новгородских судах целых 25 лет, но зато они и не пользовались никаким уважением; нередки были такие случаи, что какой-нибудь недовольный решением суда собирал толпу других недовольных, с которой нападал на судей и разгонял весь суд. Такое положение судей и суда в Новгороде вызвало особенный закон, ограждающий неприкосновенность их. По этому закону, если боярин делал наводку» на суд, то платил в пользу князя и Новгорода 50 руб., житий — 20, а младший — 10 руб. Равным образом этой же пене подвергался и тот, кто нападал на своего истца во время суда или у доклада, или же на судей во время поединка.

 

2 отдел. Об истце, ответчике и поверенных. По Новгородской грамоте истцом и ответчиком мог быть без различия звания, состояния и пола каждый, даже и полный холоп. Тяжущиеся могли или сами являться в суд, или посылать от себя поверенного, или по-новгородски «ответчика». Поверенным мог быть как посторонний, так и родственник тяжущегося: сын от матери, муж от жены и т. д. Первой обязанностью тяжущихся и их поверенных перед началом суда было целование креста на грамоте в том, что каждый из них считает свое дело правым и вполне согласным с новгородскими законами; без целования же креста, по Новгородской грамоте, суд не мог начаться, и тот, кто не целовал креста, без суда признавался виновным и на него выдавалась правая грамота. Целование креста требуется от тяжущихся даже и тогда, когда они поручали свое дело поверенным, без того поверенный не допускался в суд. Исключение из этого было одно: когда муж был поверенным своей жены или сын — поверенным своей матери. Богатые и знатные совершали крестное целование у себя на дому в присутствии приставов от суда, а бедные — в суде. Поверенные, несмотря на присягу тяжущихся — их доверителей, также должны были целовать крест за себя при самом начале суда, без чего суд не начинался.

 

3 отдел. О послухах. Свидетелем в Новгороде мог быть каждый, так же как истцом и ответчиком. Впрочем, здесь были некоторые ограничения; именно: к свидетельству не допускались полные холопы, которые могли свидетельствовать только по делам холопов же, и псковитяне. Недопущение к свидетельству последних объясняется временем: во время составления Новгородской грамоты псковитяне были в крайней вражде с новгородцами — псковитяне держались московской стороны, а новгородцы — польской, поэтому они смотрели на псковитян как на своих врагов и изменников. Представлять послухов на послуха не дозволялось. По Новгородской грамоте, если кто объявлял своего послуха отсутствующим, то для вызова его должен был давать заклад шестнику или гонцу «по старине » на 100 верст и сверх того также по старине по 4 гривны на 100 верст Подвойским, бирючам и софиянам, т. е, служителям церкви Св. Софии и изветникам. Если кто-либо из тяжущихся сошлется на послуха, находящегося на расстоянии более 100 вер., то для вызова его в суд и для отсрочки суда он должен просить согласия другой стороны. Если же ему не дано будет согласия на отсрочку, то он должен представить своего послуха в трехнедельный срок, который назначался и для вызова послуха, жившего не расстоянии 100 верст.

 

IV отдел. О вызове в суд. По Новгородской грамоте вызов в суд имел следующие 4 формы: 1) вызов истца и ответчика по тяжебным делам; 2) вызов свидетелей; 3) вызов товарищей или шабров и 4) вызов по уголовным делам. 1. По первой форме Новгородская грамота узаконяет, что суд прежде всего должен известить ответчика о предъявленном на него иске и потребовать от него назначения срока, когда он может явиться в суд. На ежели в срок, назначенный им судье, почему-либо нельзя будет сесть на суде, то он должен известить об этом вызываемого и назначить ему свой срок. Если ответчик в первый срок, назначенный им самим или судьей, не являлся, то суд делал ему новый вызов через отсылку, которая делалась трижды и по особенной форме; именно — суд трижды посылал половников на двор вызываемого, и в то же время ему делался вызов через бирючей, которые ходили по городу или волости и кликали, что такой-то вызывается в суд по такому-то делу. А если кто и после этого не являлся, то на него выдавалась так называемая обетная грамота со взятием 3 денег за неявку. Если вызываемый силой сопротивлялся по-зовнику, явившемуся к нему с обетной грамотой, прогонял и бил его, то на него родственникам н друзьям позовника выдавалась бессудная грамота. В законе сказано: «А примут позовника в селе, а почнут над ним силу деять. то дать в позовниково место грамота бессудная, племян нику его или другу. На суд вызываемого сопровождали двое выборных от того общества, к которому он принадлежал, так называемые ятцы, которые посылались при нем на тот случай, что ежели бы община вздумала в защиту подсудимого сделать на падение на позовников, в таком случае ятцы отвечали перед Новгородом за оскорбление позовников.

 

2. Свидетелей, как и самих тяжущихся, в Новгороде вызывали особые служители — шестники, Подвойские, бирючи, софияне к изветннки. Но особенность вызова свидетелей состояла в том, что заклад и издержки по их вызову должен делать тот, кто вызывает, тогда как издержки по вызову ответчика падали на обвиняемого. Кроме того, по новгородскому закону не налагалось никаких принудительных мер при вызове в суд свидетелей; закон вполне представлял заботиться об явке в суд свидетеля тому, правота которого опиралась на нем; а если свидетель не являлся в суд, то на тяжущегося, который представлял его в свидетели, выдавалась бессудная грамота. 3. Для вызова в суд шабров или товарищей тяжущегося, у которых были крепости или иные документы, подтверждающие справедливость его иска, суд не посылал от себя служителей и вообще не принимал в этом никакого участия, а представлял это самому тяжущемуся. Здесь дело суда ограничивалось только назначением срока для вызова в суд шабров (срок 3 недели на 100 верст, а больше или меньше по расчету) и выдачей истцу срочной грамоты для вызова.

 

Впрочем, суд выдавал срочную грамоту только тогда, когда обе стороны согласны на вызов и когда вызывающий присягал в том, что у его сябров действительно есть документы, необходимые для решения его дела.

 

4. Для ответчиков, обвиняемых в татьбе, убийстве, грабеже, разбое, холопстве (беглый холоп) и других уголовных преступлениях назначался особый вызов. Здесь суд прежде всего требовал от обвинителя или истца присяги на судной грамоте в том, что он объявил иск и обвиняет преступника законно. После такого подтверждения действительности преступления суд брал на себя все хлопоты по вызову ответчика и посылал грамоты к правителю области, к которой принадлежал обвиняемый, или к землевладельцу, на земле которого он жил. При этом суд требовал, чтобы областные начальники или владельцы высылали обвиняемых в узаконенный срок (3 недели на 100 верст); а если не вышлют и будут укрывать преступников, то за это платят асе убытки истцу-обвинителю и, в случае укрывательства беглого холопа, не могут ссылаться на какие-либо грамоты и не имеют права тайно провозить укрывающегося из одного имения в другое или из одной волости в другую. А ежели кто примет укрывающегося преступника и в этом уличат его, тот, кроме платежа убытков истцу, подвергается еще особому штрафу.

 

5 отдел. О судебных сроках. По Новгородской судной грамоте полагается два разряда судебных сроков: первый для судей, а второй для тяжущихся и их свидетелей.

Первый разряд судебных сроков. В делах по земельному владению назначался двухмесячный срок, т. е, судья должен был окончить суд по этим делам в течение 2-х месяцев, а во всех остальных делах — месячный. Впрочем, если бы проволочка дела зависела не от судьи, а от са-их тяжущихся — вследствие ли их отсрочек для вызова свидетелей или по другим каким причинам, то судья за это не отвечал; вследствие этой оговорки в законе дела в новгородских судах решались вообще очень медленно.

 

Ежели же виной проволочки дела был сам судья, то истец и ответчик имели право жаловаться на него новгородскому вечу, которое давало им приставов от себя; в присутствии этих приставов судья должен был решать дело недовольных тяжущихся, А ежели бы по земляному делу посадник, тысяцкий или владычный наместник, вызвав межников и назначив срок для суда, сами не прибыли для решения дела, то за это должны были платить штраф 50 рублей в пользу Новгорода и великого князя и сверх того платить истцу и ответчику все их убытки.

 

Второй разряд судебных сроков относится, собственно, до явки в суд самих тяжущихся или их свидетелей и шабров или товарищей. Для этого были разные виды сроков: 1-й из них назначался для истца и ответчика, живших в одном городе; он зависел от ответчика, который назначал срок по своему усмотрению. В назначенный срок должны были явиться всуд как истец с ответчиком, так и судья; но если бы судья почему-либо не мог явиться в срок, назначенный ответчиком, то должен был известить об этом тяжущихся и назначить новый срок для суда. А если кто из тяжущихся не являлся на суд в назначенный срок, то ему посылались через бирючей три повестки, по получении которых если он все еще не являлся, то на него выдавалась обетная грамота и взыскивалось 3 деньги штрафа за неявку. 2-й вид сроков назначался для ответчиков, живших не в одном городе с истцом; он назначался смотря по расстоянию, в котором жил ответчик; если это расстояние было 100 верст, то срок назначался двухнедельный, а если ответчик жил от истца дальше или ближе, чем в 100 верстах, то срок назначался по расчету. 3-й вид сроков назначался для вызова послухов и шабров. Здесь полагалось три недели на 100 верст, а дальше или ближе — по расчету. Но для вызова шабров, живших даль-иге 100 верст, нужно было иметь согласие противной стороны, причем положено было брать у судьи срочную грамоту, за которую платилось ему 3 деньги. 4-й вид сроков давался истцу и ответчику уже по окончании дела для взаимных переговоров и для совета с судьями. Этот срок был месячный и пропустившему его уже нельзя было апеллировать на решение суда. 5-й вид сроков назначался для лиц, обвиняемых в уголовных преступлениях. Этот срок был трехнедельный на 100 верст, а дальше или ближе — по расчету.

 

VI отдел. Судебные пошлины. По Новгородской грамоте судебные пошлины были разных видов. 1-й в исковых или гражданских делах владыке, его наместнику и ключнику от печати полагалась гривна с судного рубля (т. е. когда иск кончался по суду), а от бессудного рубля, если иск кончался без суда, когда вследствие, например, неявки ответчика в суд истцу выдавалась бессудная или правовая грамота, по 3 деньги от печати. Посадник же, тысяцкий и всякий другой судья от судного рубля получали по 7 денег, а от бессудного — по 3 деньги. 2-й вид составляли пошлины по условным делам. По новгородскому закону, ежели кто кого утяжет или уличит на суде в татьбе с поличным, в разбое, в головщике, в холопстве и в полевой грамоте, то судьям по таким делам выдавалась от судной грамоты по 4 гривны, а от бессудной по 2 гривны. 3-й вид составляли пошлины, собираемые при выдаче срочной грамоты. Здесь судья получал oi- печати 1 гривну. 4-й вид пошлины при выдаче обетной грамоты и истцу. Здесь судья получал 3 деньги от печати. 5-й бирючам, под-войским, изветникам и софиякам выдавалась пошлина в 4 гривны на 100 верст по всем делам, за исключением земляных дел, с которых не брались пошлины.

 

VII отдел. О порядке суда, 1. По Новгородской грамоте суд, чей бы он ни был, начинался в тиуновой «одрине» или комнате; каждый судья после челобитья истца, назначив срок для суда, передавал дело своему тиуну на рассмотрение. В Новгороде каждый судья имел своего тиуна, который должен сделать предварительное рассмотрение дела: собрать и сличить показания свидетелей, рассмотреть грамоты и разные доказательства по делу И занести дело в особую грамоту, так называемый «судный список». 2. Рассмотрев дело, тиун вызывал в суд ответчика. После этого истец и ответчик в назначенный срок являлись к тиуну в сопровождении своих приставов, или так называемых судных мужей, которые должны были заседать на суде по их делу. При этом, как ответчик, так и истец или их поверенные должны были целовать крест — истец на том, что он ищет правого дела, а ответчик на том, что будет судиться и показывать правильно; точно так же и пристава, и сам тиун должны были целовать крест на том, что они будут судить вправду. Если же ответчик или истец не будет целовать крест, то та сторона, которая не целовала креста, без суда обвинялась и проигрывала дело, а противная сторона без суда оправдывались.

 

3. Но рассмотрении дела тиун приносил его к своему судье (посаднику или тысяцкому, владычному наместнику или докладчикам), вместе с этим тиун приводил в суд и самих тяжущихся или их поверенных и судей. Посадник, тысяцкий или другой судья, начиная дело, присягал на грамоте в том, что будет судить вправду, беспристрастно и проч. 4. По новгородскому закону суд оканчивался тем же судьей, которому дело было представлено на доклад, и каждый судья по окончании дела должен был приказать своему дьяку записать решение, а рассказчики или судьи от стороны должны к тому списку дела приложить свои печати. Но ежели судья даст тяжущимся срок для суда и по этому сроку срочную запись за печатью и в это время перейдет на другое место или вообще сменится другим, то тяжущиеся должны обратиться к новому судье и представить ему срочную запись; этот новый судья должен был окончить дело, начатое его предшественником. 5. Ежели на одном и том же лице будет иск по наезду или грабежу и земляному делу, то ему предоставлялось на волю или отвечать прежде по делу о наезде, а потом по земляному делу или же по обоим этим делам вместе.

 

В первом случае, т. е. когда истец обвинялся в наезде и грабеже, приговаривался к платежу пени в пользу князя и Новгорода и сверх того платил истцу судебные убытки. Если в наезде обвинялся боярин, то платил пени князю и Новгороду 50 руб., житий — 20 руб., а младший — 10 руб. Что же касается до земляного дела, то оно судилось своим чередом: здесь ответчик или истец признавался правым и ему выдавалась правая грамота независимо от грабежа или наезда. Во втором же случае, т. е. когда оба дела шли вместе, оправданной стороне выдавалась одна правая грамота и обвиненный платил пеню только по наезду, по земляному же делу пени неполагалось, а только убытки истцу. 6. Ответчик, по какому-нибудь делу вызываемый в суд, мог в то же время сам начать иск на другом лице. Но на этот раз по третьему делу его никто уже не мог вытребовать в суд, и если бы суд сделал ему в это время вызов по новому делу, то он имел полное право не являться, пока не заканчивал два первых дела.

 

7. Если кто из тяжущихся был недоволен медленностью суда и ежели притом виной этой медленности был сам судья, то в таком случае тяжущиеся имели право просить у Новгорода приставов и судья должен был решать дело уже при этих приставах. 8. Если же чей-либо поверенный возьмет у суда срок по известному делу для представления свидетелей и в этот срок умрет, то в таком случае на тот же срок доверитель должен был или сам явиться в суд, или же представить нового поверенного, а если он не делал ни того, ни другого, то тем самым проигрывал дело л на него выдавалась бессудная грамота. Вот и все дошедшие до нас узаконения Новгородской грамоты. Надобно думать, чтовнейбыли идругиеузаконения.нотаккаконадош-ла до нас только в одном списке, да и то без конца, то мы и не можем сказать, какие именно узаконения и сколько их было еще в Новгородской грамоте.

 

 

К содержанию: Профессор Беляев. Курс лекций по истории русского законодательства

 

Смотрите также:

 

История российского права  ЗАКОНЫ. История русского права   ИСТОРИЯ РОССИИ   Особенности русской правды