ИСТОРИЯ РУССКОГО ПРАВА - 1237-1497

 

 

Финансовое деление земель. Земли в средневековой Руси делились на чети и сохи, на выти и обжи и на кости

  

Все земли в северо-восточной Руси, городские и не городские, приведенные в известность, т. е. описанные и измеренные при описании их для сбора податей и раскладки повинностей в ХШ, XIV и XV вв., делились: 1) на чети и сохи, 2) на выти и обжи и 3) на кости.

 

Сохой на древнем административном языке называлась самая большая единица земли, признаваемая главной мерой при раскладке податей и повинностей. Время учреждения сох неизвестно. В московских административных актах в первый раз упоминается в жалованной грамоте Дмитрия Донского Сергиеву монастырю, но в этом известии не указывается время учреждения сох.

 

Как чисто финансовая мера соха означала только общую платежную единицу для сбора податей и раскладки повинностей по всему государству, а посему она не могла быть постоянной к одинаковой геометрической мерой земли, но часто изменялась по соображениям правительства, сообразно с временем, государственными нуждами и т. и., сообразно с местностью, т. е. с отношением земли к народным промыслам, с качеством земли я, наконец, сообразно с отношениями поземельного владения к государству. Во-первых, соха изменялась, смотря по времени или сообразуясь с нуждами государства.

 

Грамота, данная новгородцами в 1437 году великому князю Василию Васильевичу на черный бор по новгородским волостям, ясно намекает на это, В грамоте сказано: а в соху два коня, а третья припряж, да тшан Кожевнической за coxy; невод за соху, лавка за coxy, плуг за две сохи, кузнец за соху, четыре пешци за соху, ла дья за две сохи, црен (дреном называется особенного устройства котел, употребляемый для выварки соли) за две сохи, а кто сидит на исполовьи, на том взяти ,т полсохи.

 

Далее, в конце XV века, по завоевании Новгорода великим князем Иваном Васильевичем, мы видим неоднократную перемену в измерении новгородских сох; так, в одной новгородской переписной книге в соху лоложеыо 3 обжи, а на обжу четыре коробьи или восемь четей, следовательно, в соху 24 чети, — а в другой новгородской писцовой книге в соху кладено 126 четей или четвертей; потом встречаем по 30 четей в новгородскую соху; такое же непостоянство в измерении еох мы встречаем и в других русских владениях.

 

Во-вторых, соха имела неодинаковую меру, смотря по местности или по отношению земли к народным промыслам. В местностях земледельческих, где доходы жителей получалясь преимущественно с земли и где земледелие составляло главное занятие жителей, правительство расширяло пространство сох; в странах же ремесленных или торговых, где промыслы были в меньшей зависимости от пространства земли, напротив, сокращало пространство сох я даже иногда не делало никакого различия между сохами доброй, средней и худой земли.

 

 

 Так, в городах, посадах и рядках, как местностях преимущественно торговых и ремесленных, четвертная пашня вовсе не принималась в расчет при расписании сох, все финансовые расчеты правительства производились в них по дворам и промыслам и сами сохи измерялись дворами. В-третьих, соха соразмерялась с качеством земли. В этом отношении земли делились на добрые, средние и худые; нормой для определения достоинства земли служил доход, даваемый ею, причем неравенство доходов дол-ясно было произвести неравенство платежных единиц относительно их объема. Правительство, желая соблюсти, насколько возможно, единство в сборе податей и в то же время уравнять всех плательщиков, должно было прибегнуть к системе так называемого тогда «одобрения земель, т. е. земли неравные по своей доброте уравнивать посредством наддачи на сохи.

 

Эта наддача производилась в средних землях на четвертую долю против добрых земель, а в худых на целую половину; а посему, если в сохудоброй земли полагалось 800 четвертей, товсоху средней полагалась 1000, а в соху худой — 1200 четвертей. Впрочем, это правило не везде соблюдалось в одинаковой мере; так, в иных местностях для одобрения средней земли против доброй назначалась шестая доля сохи последней, а для худой — третья; иногда же на одобрение средней земли назначалась третья доля, а для худой — половина. В-четвертых, соха соразмерялась с отношениями поземельного владения к государству. Мы знаем, что земли по владению разделялись на черные, вотчинные, поместные, монастырские и дворцовые, а посему и сохи имели такое же деление: они были черные, вотчинные, поместные и проч., и каждый из этих разрядов сох имел свое измерение.

 

Причина этого заключалась в том, что разные права владения влекли за собой и различие в платеже податей и отправлении повинностей. Правительство, не желая разнообразить сборную податнуюединицу, т. е. требуя, чтобы со всех земель собиралось номинально одно количество податей, по необходимости должно было ввести различную меру платежных единиц, т. е. для каждого разряда поземельных владений назначить особый объем сохи.

 

Первое место по тяжести податей и служб занимали черные земли, как непосредственная собственность общины и государства. Черные сохи были мельче всех других сох; их максимум 600, а минимум 400 четей для доброй земли. Второе место по мелкости сох и тяжести податей с них занимали монастырские земли, не превышавшие в своей мере 700 четей в соху доброй земли и доходившие иногда до 200 четей. Эта близость монастырских сох к черным была, кажется, одной из главных причин, по которым правительство в прежнее время не делало никаких ограничений к распространению монастырских имений и к переводу в монастырское владение вотчинных владений. Значительной льготой перед монастырскими и черными землями пользовались земли вотчинные и поместные; их сохи были на целую треть крупнее высшей меры черных и монастырских сох; а именно — в них полагалось по 800 четвертей доброй земли на соху, а средней по 1000 четвертей, а соха худой земли доходила до 1200 четвертей. Причиной столь значительной привилегии, очевидно, была служба помещиков и вотчинников, которую они должны были нести со своих земель по числу четвертей, и чтобы эта служба не была для них слишком обременительной, правительство увеличивал» сохи вотчинных и поместных земель.

 

Самый льготный класс земель составляли земли подклетные или дворцовые. По свидетельству писцовых книг, в дворцовых владениях в соху доброй земли полагалось 1300 четвертей; следовательно, с дворцовых земель оплачивалось податей слишком вдвое меньше сравнительна с черными и монастырскими. Такой льготой дворцовые земли пользовались, конечно, потому, что на них лежали еще различные дворцовые повинности, которые и без того составляли значительную тяжесть. Последний разряд земель составляли земли, так называемые тарханные или грамотничьи. Об этих землях мы не можем сказать ничего определенного, так как в них не было общей и постоянной меры сох и повинностей, а все это всегда зависело от государевой грамоты, на которой основывалось право владения землей. Здесь сохи увеличивались и уменьшались по воле государя для того, чтобы платеж с них был более или менее легко для владельца, имеющего грамоту.

 

Сохи земель городских, посадских и рядеких изменялись четями, а дворами. Здесь так же, как и в сельских землях, не было одинаковой и постоянной меры; гак, в иных памятниках мы находим, что в соху городской земли клалось 62 двора, в иных 392, в иных по 40 дворов лучших людей на 80 дворов средних людей и по 160 дворов молодших людей. Разнообразие в разделении городских сох или вообще торговых и промышленных людей основывалась на различии их капиталов. На этом основании городские сохи делились: 1) на сохи лучших торговых людей; 2) на сохи средних людей (в сохе средних людей было вдвое больше дворов, чем в сохе лучших людей); 3) на сохи молодших людей (в четыре раза больше дворов, чем в сохе лучших людей); 4) на сохи«бобыличьи», 24 двора которых равнялись одному двору лучших людей.

 

При назначении сох городских и посадских принимались отношения, различные с теми, какие прилагались к уездным землям. В селах земли составляли капитал и источник капитала, а в городах капитал составляли торговля и промыслы; поэтому и соразмерять их было невозможно. В промыслах и торговле все зависит от ума и оборотливости торговцев и промышленников — самого разнообразного источника и условия капитала, поэтому и сохи по промыслам и торговле могли быть сравнительно самыми разнообразными. Сохи делились на доли, которые были утверждены правительством и постоянно оставались неизменными. Здесь основанием служило деление сохи на 2 и на 3, а поэтому было два разряда делений: половинные и третиые. К первым принадлежали пол-сохи ('/.,), четь сохи (Vj), полчети сохи ('/8), пол-полчети сохи {'Д,) и пол-пол-полчети сохи 0/Ri); ко вторым: треть сохи (V;))t полтретя сохи{'/в)1 пол-полтрети сохиС/^)и пол-пол-полтрети сохи (Vjj)- Это определение долей правительством было необходимо, потому что частные поземельные владения не всегда составляли полные доли, а посему при раскладке податей и повинностей необходимо было знать, какая доля податной единицы падает на долю платежной единицы.

 

Общей условной единицей меры сох была четь или четверть. Основанием для принятия такой общей меры, вероятно, служило лрямое значение сохи, которое первоначально могло быть отнесено к одним пахотным землям. Переносное значение, т. е. значение меры поземельного напитало и промыслов соха получила уже довольно поздно; но и при таком значении сох главной основой их были только пахотные земли; прочие же земли, т. е. луга, леса и др. рассматривались только как прибавочные к пахотным. Эти последние, хотя также измерялись, но уже своей, особенной мерой; так луга измерялись копнами, а леса десятинами и верстами.

 

Мерой пахотной земли было то количество хлеба, которое засевалось на ней; так, пространство, на котором засевалось четверть ржи, называлось четью. Понятно, что эта мера не была геометрической, а только примерной, но тем не менее она всегда была более или менее одинаковой; четь, но общепринятому правилу, равнялась половине десятины, как это видно из памятников того времени. Четверти, так же как и сохи, имели свои доли. Эти доли были следующие: осминник, т. с. половина четверти, пол-осмин-ника (1/,}, четверик (V8)> полчетверика (V16)t пол-полчетверика {1/э2}<пол' пол-полчетверика (VB1) и, наконец, малый четверик </1Вв). Кроме того, были еще доли третные: третник ('/^четверти), полтретника 0/6), пол-полтретника С/п), пол-пол-полтретника t1/E4> и малый третник О/^)-Третники еще разделялись на третники четвертные и третники осьмин-ные. Геометрически же земля измерялась десятинами, которые были в 80 саженей длиннику и 40 поперечнику, или квадратные — в 60 саженей длиннику и 60 поперечнику. В новгородских грамотах встречается мера сохи, называемая коробьей; эта мера по величине своей была одинакова с десятиной; следовательно, в каждой коробье было по две четверти. При раскладке земли в чети или коробьи в наших старинных официальных памятниках встречается обыкновенно такое выражение: эстолько то чети в поле, а в дву (полех) потомуж». Это выражение указывает на трехпольную систему в старинном русском хозяйстве, как об этом ясно свидетельствует грамота великого князя Василия Иоаннови-ча, писанная в 1512 году, в этой грамоте говорится: ...ы ты бы ехал на Ергольское, да на ямском дворе хоромы велел поделати. да земли бы ecu отмерил к яму ямщиком на пашню и пожен на сено и ямским конем на выпуск, чья земля ни буди, которая пришла круг ялу, во всех трех полех по десяти десятин в поле, да 60 копен сена.

 

По этому свидетельству выражение: «пять чети в поле и в дву потомуж» надо понимать так, что во всех трех полях пятнадцать чети. Поэтому и в нашем современном законодательстве принято такое привило, что если у кого-нибудь будут очень Древние документы на владение землей, то каждую четь, значащуюся в чих, принимать за три чети или за полторы десятины. А поэтому и в сохах число четей должно быть принимаемо втрое; так, если в сохе сказано 1200 четей, то, значит, здесь указывается только на одно поле, и посему тУт должно подразумевать: «авдвупотомуж»,т. е. что в сохе во всех трех полях было 3600 четей. Что это было именно так, на это ми имеем доказательства в различных памятниках того времени. Для примера разберем показание одной раздаточной тверской книги. В этой книге на соху положено 1200 четей худой земли, а соха разделена на 75 вытей, на выть жекладенопо 16 четей в поле и «в дву потомуж»,т. е. по 48 четей на выть во всех трех полях; следовательно, на соху приходилось прямо по 1200 четей в поле, а во всех трех полях — 3600 четвертей.

 

Мелкой платежной единицей пахотной земли была в московских владениях выть, а в новгородских обжа. Выти, подобно сохам, не имели постоянной и одинаковой меры, но изменялись, во-первых, по отношению к времени или нуждам государства; во-вторых, по отношению к качеству земли; так, в Крестининской таблице в поместных землях на выть доброй земли положено 12 чет., на выть средней — 14, а на выть худой земли — 16 чет.; в-третьих, выти изменились по отношению поземельного владения к государству, т. е. иное число четвертей на выть полагалось в поместных землях, иное в дворцовых, иное в черных и монастырских. Выть была платящая единица; она составляла долго, на которую раскладывалась податная единица — соха. Соха была отвлеченная, общественная податная единица, выть —определенная, хозяйственная, известного плательщика. Отношение между вытями разнокачественных земель было не такое, как между сохами; так, например, в поместных владениях на соху средней земли против доброй земли полагалось наддачи четверть сохи, а для одобрения худой земли — полсохи, т, е. если соха доброй земли полагалась в 800 четвертей, то соха средней земли в 1000, а соха худой в 1200 четвертей; в вытях же для одобрения средней земли делалась наддача Увдоли доброй земли, а для одобрения худой — '/а доля выти доброй аемли; поэтому, если в выть доброй земли полагалось 12 четвертей, то в выть средней — 14, а в выть худой — 16 четвертей.

 

Причина неодинаковости пря-вил для расширения и сокращения сох и вытей заключалась в различии взглядов на те я другие. При назначении сох правительство смотрело на землю как на капитал, с которого должно получать доходы. При таком взгляде на предмет, естественно, главной целью при распределении сох было возможное уравнение платежных единиц соответственно получаемым с них доходам. При распределении же вытей правительство имело в виду не один поземельный капитал, но плательщиков с этого капитала. Выть составляла полное хозяйство и, следовательно, капитал владельца; таким образом, здесь нужно было уравнивать еще самих владельцев. Ёжели бы плательщики имели одинаковые средства и каждый из них жил на целок выти, то, конечно, лучше всего было бы держаться одинакового распределения и для сох и для вытей, но средства плательщиков были далеко не одинаковы — иной из них владел целой вытью, даже двумя и тремя вытя-ми, другие же только половиной, третью и даже 1/п долей выти. А посему правило, прилагавшееся к распределению сох, было не всегда удобопрй-ложимо к распределению вытей; так, если количество вытей на соху полоясить постоянно одинаковым для земли хорошего, среднего и худого качества, то выть земли худого качества растянулась бы так обширно, что бедному было бы не под силу обработать ее, и наоборот: в краях, где земледельцы богаты и в силах обрабатывать большие пространства земли, слишком мелкие выти сделались бы ненужным дроблением платежных единиц.

 

А посему правительство при определении вытей должно было соразмерять величину их сколько можно ближе с силами земледельца. Отчего произошло, что иногда в землях, разных по качеству, выти были одинаковы, и наоборот: в землях, одинаковых по раскладке в сохи, выти являлись неодинаковыми. Иногда же при раскладке вытей значение сох даже вовсе упускалось из виду, — именно, делалось обыкновенно так: пахотная земля, принадлежащая известному селу или деревне, писалась особой статьей, общим числом, сколько четей приходилось на целую деревню; выти же считались отдельно, своим чередом, через сложение долей, записанных за крестьянами. Выти и обжи имели одинаковые дроби с сохами, т. е. делились на 2 и на 3, Это деление было следующее: от деления на два происходили: полвыти, четь выти, пол-чети выти и т. д., от деления на 3: треть выти, полтрети выти, пол-полтрети выти и т. д. Правила для такого деления постоянно оставались неизменными. Как сохи, так и выти с их подразделениями имели еще общее название кости. Кость на тогдашнем административном языке означала разряд сох и вытей, одинаковых относительно платежа податей и отправления повинностей, т. е. каждая кость имела общие разрубы и разметы; так, в одной грамоте того времени сказано: «велено чердынцам, уездным крестьянам, выборных, людям Чердынс-кий уезд для платежу денежных доходов расписать по писцовым книгам в выти и в сошное письмо порознь, по костям, кому с кем ближе в платеже бытиь. При расписании земель на кости сначала обращалось внимание на качество сох, а с другой стороны — на состояние и промыслы плательщиков.

 

Поэтому сохи, равные по платежу податей, зачислялись в одну кость и имели общие разрубы и разметы, и наоборот — сохи, не подходящие под один уровень, писались отдельной, особой костью с теми, которые с ними одинаковы; так, например, черные сохи не могли быть в одной кости с монастырскими, так как измерение тех и других было неодинаково; от этого и произошло обычное в древних официальных памятниках выражение: «быть в одних сохах с такими то», или: «с такими-то в одной кости быть не мочно. Точно такое же различие наблюдалось и в отношении к промыслам плательщиков. В этом отношении плательщики, состоявшие даже в одной сохе, т. е. жившие на одинаковых землях, не могли верстаться между собой в податях и повинностях, если их промыслы были неодинаковы; так, например, земледелец не мог идти в размет с рыболовом, разрубы посадских людей не сходились с разрубами сельчан, и т. д. Посему люди, принадлежавшие к известной сохе и по своим промыслам ве подходившие под общий уровень с другими, находившимися в той же сохе, писались особой статьей, которая и называлась костью, и получали от правительства определенную сошную выпись или выпись из общих писцовых книг уезда, в которой прописывались все дворы и земли, причисляемые к известной кости; по этой же сошной все находившиеся в кости верстались между собой в податях и повинностях.

 

При раскладке податей и повинностей принимались в расчет не одни промыслы, но и состояние плательщиков; посему богатые члены известной сохи составляли особую кость, средние — особую, бедные также особую, из коих каждая имела свои разрубы и разметы. От этого бедные, в случае притеснения со стороны богатых, которые желали бы равняться с ними в податях и повинностях, обыкновенно говорили, что «намде с ними е одной кости быть тяжело, не по животом и промыслом». Вследствие такого распорядка жители делились: на лучших, средних и молодших; каждый из этих классов составлял особенную кость, и при раскладке податей правительство назначало для каждой кости особенную меру; эта мера обыкновенно обозначалась количеством дворов на соху и принималась плательщиками в соображение при верстанье между собой. При таком распорядке богатым приходилось платить больше, а бедным меньше. Так, по свидетельству одной платежной книги рязанского уезда по раскладке но костям лучшие люди платили с каждого двора 80-ю долю податной единицы, средние — 10-ю, а молодшие или бедные — 120-ю, и этими долями каждая кость уже версталась сама собой, без вмешательства правительства; в тогдашних грамотах обыкновенно писалось: а в государевых податях верстатися самим по живо там и промыслам». Для раскладки податей и повинностей на плательщиков велись особые книги, которые назывались писцовыми, переписными и окладными или обложными.

 

 

К содержанию: Профессор Беляев. Курс лекций по истории русского законодательства

 

Смотрите также:

 

НАШЕСТВИЕ МОНГОЛО-ТАТАР  возвышение Московского государства  Иго Золотой Орды

 

Татаро-монгольское иго  Монголо-татарское иго на Руси  КОНЕЦ ТАТАРСКОГО ИГА