ИСТОРИЯ РУССКОГО ПРАВА - 1237-1497

 

 

ГОРОДСКОЕ И СЕЛЬСКОЕ УСТРОЙСТВО. Уездные земли и слободы

  

Во время татарского владычества на Руси города утратили свое прежнее деление на «старшие города» и «пригороды». Во всех владениях Руси города в это время сравнялись, исключая Новгород и Псков, где старый порядок общественного устройства держался гораздо дольше, так как влияние татар в этих владениях было не так сильно, как в остальных.

 

В прочих «се владениях Руси значение многих городов утратилось само собой без всякого насилия. Причиной этого было то, что многие из тогдашних князей стали жить не в старших городах, как прежде, а в пригородах. Притом же в это время сформировалось несколько новых княжеств около младших и почти неизвестных до того времени городов; таковы княжества: Московское, Нижегородское, Тверское и другие. Напротив того, некоторые из старейших городов, такие как Ростов, Белоозеро, Суздаль и другие, снизошли на степень незначительных городов и лишились своих самостоятельных князей. При таком изменении значения прежних русских городов, естественно, не могло быть места для старого деления их на старшие города и пригороды. Конечно, появлению такого порядка дел много способствовали и татары; но припомним, что еще в предшествующем периоде уже началась борьба между старшими городами и пригородами, например между Ростовом и Владимиром-Залесским.

 

По официальным памятникам устройство русских городов во время татарского владычества было следующее: городские земли делились тогда на черные и белые.

 

Черными землями назывались те, которые составляли собственность всей общины и которые община делила между своими членами по участкам. К белым же землям принадлежали те, которые составляли собственность частного лица, или такие, которые давались служилым людям на время их службы. Так как последние земли уже не шли под общую раскладку податей я повинностей, то это влекло за собой другое деление городских земель — на тяглые или нетяглые или беломестные. К тяглым землям принадлежали черные земли. Владельцы их несли все городские повинности; эти земли нельзя было ни продать, ни заложить. Оки хотя и переходили по наследству от одного члена общины к другому, но не составляли полной собственности. Владелец черных земель мог продать их, но не иначе, как только такому же гражданину, как И он сам, т. е. тяглому человеку, так как община при этом ничего не теряла, но он не мог продавать их беломестцу, т. е. нетяглому.

 

В то время существовало даже такое установление, что если нетяглый человек покупал тяглую землю, то должен был или выкупить ее, т. е. внести за нее общине такой капитал, который бы оплачивал все подати с нее, или же должен был сам приписаться к тяглецам или черным людям; если же купивший черную землю не делал ни того, ни другого, то она отбиралась у него.

 

 

Беломестные земли освобождались от платежа городских податей и повинностей, потому что на них лежали свои особенные подати и повинности. Городские земли в административном отношении разделялись на дворы. Двор был единственной законом утвержденной единицей городских земель при соразмерении в раскладке податей и повинностей. Посему двор, общая единица меры, естественно должен был иметь одно определенное пространство земли для всего города и увеличить или уменьшить свой двор при посредстве частной сделки было невозможно: всякое увеличение или уменьшение двора могло быть сделано не иначе, как с разрешения городской общины и непременно влекло за собой увеличение или уменьшение податей и повинностей. А от этого в древних административных книгах городские жители делились на владельцев двух, или трех и более дворов, на владельцев одного двора, или полдвора, или трети, четверти и даже 24-й доли двора. Кроме дворовых земель, отдававшихся в общинное владение, во владении городских общин были еще так называемые оброчные земли. Сюда относились разные угодья, торговые и промышленные места, мельницы, звериные, рыбные и др. ловли и т. п. Все эти земли и угодья, как непосредственная собственность городской общины, не могли состоять в частном владении и отдавались всей общиной частным лицам в оброчное содержание по условиям, ею предложенным. Оброчные статьи, собственно городские, носили название лавок, амбаров, палаток, шалашей, прилавок, полок и проч.

 

Уездные земли по населениюсвоему разделялись на слободы, села, деревни и починки; а по владению были черные, вотчинные, дворцовые, монастырские и поместные. Деление было бытовое, а не административное.

 

К каждой слободе, селу или деревне были приписаны пахотные земли, луга, леса, рыбные и звериные ловли и другие угодья. Слободы были те же села, но между ними было то различие, что слободы освобождались от общей раскладки податей и повинностей (слово «слобода» равнозначное со словом «свобода»). Они заселялись не земледельцами, а разными промышленниками: рыболовами, бортниками, бобровниками, ямщиками, псарями и др., которые были освобождены от поземельных податей и платили свои особенные подати. (В Новгородской лемле подобные поселения назывались ярдки.) К слободам приписывалось по несколько деревень и починков, вероятно заселенных людьми одного с ними ведомства, т. е. одного промысла. Управлялись слободы особенными чиновниками, назначаемыми князем, слободниками, рядом с которыми были выборные слободские старосты. Но судом и данью слободы тянули к тому городу, в уезде которого они находились.

 

 По владению слободы разделялись на дворцовые, вотчинные, владычные, монастырские, поместные и черные. Некоторые из слобод были очень значительны и имели характер городов. Жители слобод, хотя и тянули судом и данью к своим городам наравне с волостными людьми, но так как они не были земледельцами, то разрубами и разметами своими не вкладывались в одну кость с сельчанами, но считались во всех раскладках податей только сами с собой. Села заселялись преимущественно земледельцами, и к каждому из них всегда приписывалось по несколько деревень и починков, т. е. поселений, только зачинающихся. Деревни и починки по количеству населения обыкновенно бывали очень незначительны и не могли составить отдельной общины; поэтому они во всех разрубах и разметах складывались в одну кость с селами и составляли с ними одно целое; в селах же они имели и свою управу в лице старост, сотских и десятских.

 

Отношения жителей сел, деревень и починков вотчинных, поместных, владычных и др. к своим владельцам были те же, какие существовали и до татарского владычества. Точно так же и в селах и деревнях черных отношения жителей к земле были те же, какие и прежде, т. е. жители селились на общинных землях добровольно, с обязательством нести известные повинности, и оставляли свои земли, когда хотели. Распределение земель между общинниками по приговору всей общины производилось следующим образом: обыкновенно перед переписью или после нее делались мирские сходки, на которых и распределялась земля, не в равномерном количестве для каждого из общинников, а сообразно с его средствами и состоянием. Во время татарского владычества доявилось новое деление земель, неизвестное прежде, — это деление на обжи и выти, по которому и делалась раскладка податей и повинностей. Те члены общины, которые могли обработать более одной выти, получали две выти и более; а те, которые не могли обработать и одной выти, получали известную долю ее. {Общинники, владевшие не целой вытью, а только ее долей, впоследствии стали называться бобылями.) Деление земель на выти было чисто административное, введенное для более точного распределения их между всеми членили общин и взимания с них податей и повинностей. На выти делились только пахотные и сенокосные земли; леса же, озера, реки с береговыми землями и другие угодья не подлежали разделу между общинниками, и ими владела община сообща. Этот порядок засвидетельствован в тогдашних писцовых и др. административных книгах.

 

 

К содержанию: Профессор Беляев. Курс лекций по истории русского законодательства

 

Смотрите также:

 

НАШЕСТВИЕ МОНГОЛО-ТАТАР  возвышение Московского государства  Иго Золотой Орды

 

Татаро-монгольское иго  Монголо-татарское иго на Руси  КОНЕЦ ТАТАРСКОГО ИГА