ИСТОРИЯ РУССКОГО ПРАВА. Древняя Русь

 

 

Содержание и законы Ярославовой Правды

  

Законы Ярославовой Правды по содержанию делятся на три отдела: первый содержит в себе узаконения об убийстве, второй — о личных оскорблениях, третий — о делах па нарушению прав собственности.

 

Отдел первый. Первому вопросу у Ярослава посвящена одна первая статья. В ней сказано: Аще убьет муж мужа, то мстити брату брата, любо отцю, любо сыну, любо брату — чаду, ли брат ню сыновы, ожене будет кто его мьстяи, то положити за голову 80 гривен, аще ли будет княж мумс, или тиун княжь. А если будет русин, горожанин, любо гридь, или купечъ, или тиун болярьскый, или меяник, любо изгой, ли Словении, 40 гривен положити за нь». Из этой статьи ясно, что в делах по убийству и в Ярославово время основным законом была месть.

 

Русское общество того времени не могло еще отказаться от этого исконного своего обычая. Но тем не менее настоящая статья свидетельствует, что русское общество продвинулось вперед в период времени от Олега и Игоря до Ярослава. По законам сих последних, месть за убитого предоставлена всем родственникам его и единственным спасением от этой мести было бегство. По закону же Ярослава месть ограничивалась степенями родства, так что только ближайшие родственники убитого — отец, сын, брат, племянник, дядя — могли мстить убийце. Если же не было ближайших родственников, то никто не имел права мстить, а с убийцы взыскивалась только определенная пеня в пользу родственников убитого. Далее, по Олегову договору все имущество убийцы без изъятия следовало ближайшим родственникам убитого, хотя бы и у самого убийцы оставались дети.

 

Напротив того, по Ярославовой Правде не все имение достается родственникам убитого, а лишь определенная пеня, смотря по общественному состоянию убитого. Это положение Ярослава указывает на ограничение мести. Здесь является предварительно оценка преступления на место прежней безотчетной мести. Дети преступника не лишаются всего состояния, у них берется лишь законная пеня. Это постановление указывает на влияние христианства и сильное развитие общественной жизни. По Ярославовой Правде вознаграждение за убийство есть дело частное. Дальние степени родства не имели нрава вознаграждения. Следовательно, Русская Правда не уничтожает частного, личного характера наказания.

 

По Русской Правде видно, что закон не разбирал, как убил убийца — злонамеренно или нет. Во время Ярослава все убийцы были одинаково виновны и одинаково подвергались мести родственников, которые не заботились о причинах и побуждениях, которые были мотивом к убийству, а довольствовались одним простым фактом. Из Ярославовой Правды видно, что закон заботился не об уничтожении прежней мести, а только о том, чтобы ограничить ее, чтобы остановить бесконечную резню. Таким образам, законы Ярослава об убийстве суть ограничение, видоизменение мести.

 

 

Второй отдел Правды содержал в себе узаконения о личных оскорблениях. Он состоит из 8 статей, в которых разбираются разного рода побои и определяются наказания за них. Личным оскорблением тогда считались только побои, а оскорбление словами, как, например, брань, клевета не считались оскорблением. По крайней мере, мы не видим в Русской Правде и других позднейших узаконениях, чтобы что-либо, за исключением побоея, запрещалось законом, как личное оскорбление. Уже только в Судебнике мы встречаем запрещение  лаяния, т. е. брани, на которую закон смотрит как на личное оскорбление. Здесь точно так ЖР, как и в законе об убийстве, основной закон — право частной мести, Обиженному предоставлялось на выбор — или мстить обидчику, или взыскать с него плату за оскорбление.

 

Плата эта по Ярославовой Правде определялась так: 1) Если кто кого прибьет до крови, или наделает синяков руками, а не оружием, то платить три гривны выкупа за обиду и сверх того илатитъ обиженному за лечение Статья (ст. 2, Ак. сп.), в которой изложено это законоположение, представляет любопытный факт борьбы нашего законодательства с византийским. Статья эта есть явно переделка подобной статьи судного закона (в 25 главе), но в Правде эта статья принимает чисто русский характер и подводится под русское начало мести; 2) Если кто ударит кого палкой или иным чем и даже мечом, но не обнаженным, то платить 12 гривен за обиду. Статьи (ст. 3 и 4, Ак. сп.), сюда относящиеся, представляют повторение Олегова и Игорева договоров о побоях; в них даже сохранены асе формы прежних законов, именно — по законам Олега и Игоря за удар мечом или другим орудием назначалось 5 литр серебра; та же пеня назначается и Ярославовой Правдой, только греческие литры переменены здесь на русские гривны и посему положено 12 гривен. Далее, по Олегову закону, если кто не мог уплатить 5 литр серебра, тс платил обиженному сколько мог, а в остальном клялся, что ему негде взять. Тот же порядок сохранен и в Ярославовой Правде. 3) Если кто того ударит обнаженным мечом по ноге или но руке, так что нога или рука отпадут, то платить за это 40 гривен. 4) Бели кто кому отрубит палец, то платит за это три гривны обиженному, 5) Если кто у кого вырвет бороду или ус, то платить ему за обиду 12 грявен (ст. 5, 6 и 7, Ак. ел.).

 

Примечательно, что борода или ус ценились дороже, чем палец, Ото свидетельствует о сильном развитии на Руси личности, так как занетное обезоб-ражение ценилось дороже, чем незаметное увечье. 6) Если кто на кого вынет меч, но не ударит, то платить за это одну гривну. Статья (ст. 8, Ак. сп.), в которой изложено это узаконение, замечательна тем, что здесь наказывается и самое покушение на убийство или насилие, что указывает на строгое охранение в обществе тишины и мира и свидетельствует о сильно развитом общественном устройстве. 7) Если кто голк-нет кого от себя или к себе, то платить за это три гривны обиженному. До всех этих статьях закон, как и при Олеге, поддерживает права мести.

 

Очевидно, эти статьи были изданы в отмену статен Судного Закона, несогласных с духом общества. Но влияние Судного Закона было так сильно, что Ярослав не мог уже вполне отрешиться от византийского права и обратиться к старым русским обычаям. По старым русским обычаям в делах по личным оскорблениям судебными доказательствами были знамение (знаки от побоеа) и рота. Ярослав отменил роту и ввел новое судебное доказательство чисто византийского происхождения — свидетелей или видокон. В Правде сказано: нОже npuudem кровав муж, или синь, то видока ему не искати. Аще ли не будет на нем знамения, то привести ему видок; а если обвиненный не мог найти свидетелей, то иск его прекращался. Ярослав оставил роту в одном только случае — если обиженный был ааряг или колбяг. Ото, вероятно, потому, что ни в Скандинавии, ни в Померании не было введено христианство и потому Ярослав не хотел подчинять варягоа и колбягов христианским законам.

 

Третий отдел Ярославовой правды заключаете себе узаконении по делам нарушения собственности. Статьи, сюда относящиеся, числом 8, могут быть разделены на два разряда. Статьи первого разряда говорят о наказании преступников, а во втором излагается порядок судопроизводства по делам нарушения права собственности. Закон, в случае нарушения права собственности, не думает об общественном наказании преступника, а только взыскивает с него за обиду, помогает частному лицу восстановить право, взыскивая с преступника в пользу обиженного. Ясно, ч го и здесь само наказание преступника является еще в форме частной мести. Первые три статьи взяты из Судного Закона, только телесное наказание заменено здесь пеней в три гривны. Пеня ота налагалась: 1) за укрывательство чужого раба, 2) за своевольное и без ведома хозяина употребление чужого коня и 3) за произвольное присвоение себе оружия, коня, платья или иной какой-либо вещи (ст. 10, 11 и 12, Ак. сп.)- Преступник в этом случае кроме цены украденной вещи должен был пл«тигь еще пеню в три гривны собственнику.

 

Эти статьи подтверждают высказанную выше мысль, а именно, что основанием законных Преследований преступника было вознаграждение; следовательно, наказание являлось в форме частной мести, хотя произвол лица был устранен и его место заняло определенное правительством мщение. Ту же пеню, т. е. три гривны, должен был платить должник, отвергавший свой долг (ст. 14, Ак. сп.). Он считался вором и судился, как таковой. Второй разряд узаконений настоящего отдела представляет важное свидетельство о тогдашнем порядке суда и вообще об устройстве тогдашнего общества. В этих статья говорится, 1) что укрывателю чужого раба давалось три дня сроку, чтобы объявить об укрывающемся рабе и вывести его на торг; если же он этого не делал, то считался вором и подвергался пени в три гривны (ст. 10, Ак, сп.). 2) Хозяин, увидавший у другого своего коня, оружие, платье или другую вещь, не мог ее взять, но мог только требовать, чтобы тот, у кого он ее увидел, указал на того, от кого он получил и вел бы его на свод к нему, если же тот не шел на свод, го ему давалось 5 дней срока найти поручителей, что вещь не украдена, а приобретена законно (ст. 13, Ак. сп.). Если в предшествующих узаконениях мы видим преобладание частного произвола над началом общественного благоустройства и порядка, то в этой статье замечаем обратное явление. В ней закон ограждает неприкосновенность владения против предъявления недоказанных прав на вещь. В этой же статье мы встречаем поручителей и судебные сроки, что указывает на развитие судебного устройства на Руси, 3)

 

Если должник станет отпираться от долга, то кредитору предоставлялось право представить 12 свидетелей, которые могли бы подтвердить, что кредитор действительно давал взаймы то, что требует с должника (ст. 14, Ак. сп.). Статья, где излагается это узаконение, есть единственная статья во всей Ярославовой Правде из гражданского права. Она вошла сюда потому, что ее нет в Судном Законе; следовательно, на Руси в Ярославово время долги взыскивались иным путем, чем в Бизантии. Византийские законы о кредите были неприменимы у нас, так как у нас не было маклеров, заемных писем и прочих мер, которыми ограждался там кредит, 4) Господин, отыскавший своего пропавшего раба у какого-либо хозяина, мог требовать у последнего, чтобы тот вел его на свод к тому, у кого он купил раба; а этот должен был привести его к другому, у кого он купил, а другой к третьему, у которого господин брал его раба, или вместо раба деньги, и предоставлял ему дальнейшие розыски вора (ст. 15, Ак. сп.). Порядок суда, засвидетельствованный этими статьями, был чисто общинный по Делам о нарушении прав собственности. Дела решались сводом, свидетелями или поручителями, для отыскания которых предоставлялось 5 дней сроку. Суд производился миром, обществом, без участия князя и его посадника, —следовательно, на чисто общинном начале. Все сделки производились публично, при свидетелях, так что, в случае иска, каждый член общества ограждал свое право сводом, поручительством и свидетелями, а если не маг этого сделать, то признавался виновным.

 

Определив пени и порядок суда в делах о нарушении собственности, закон определяет те случаи, в которых нарушение права собственности не бывает преступна, не подлежит наказанию. Этих исключительных случаев два. Во-первых, когда раб ударил свободного человека, то обиженный мог безнаказанно убить его. Мало того, если ударивший раб укрывался в доме господина своего, то последний должен был выдать его обиженному или заплатить 12 гривен; но и затем обиженный, встретив где-нибудь оскорбившего его раба, мог убнть его н не платить пени (ст. 16, Ак. сп.). Здесь обида, полученная от раба, оценивается в 12 гривен, одинаково с обидой от свободного человека, очевидно потому, что здесь вину его принимает на себя господин, следовательно, и обида перестает быть обидой от раба. Но отсюда нельзя заключать, что обида от раба считалась наравне с обидой от свободного человека. Обиженный имел право убить раба даже и тогда, когда он получил от господина законное вознаграждение за обиду. Следовательно, без вмешательства господина раб платил за обиду жизнью, а не пеней, и следовательно, обида от раба ке считалась наравне с обидой от свободного человека. Второй случай состоял в том, что кто, взявши с дозволения хозяина оружие или платье, испортил бы его, то, по закону Ярослава, пени он не платит, а должен был отдать только цену вещи (ст. 17, Ак. сп.).

 

Эти узаконения показывают, что Русская Правда составлена но исконным русским обычаям, основанным на общинном начале, хотя и не без влияния Судного Закона. А с другой стороны, те же узаконения свидетельствуют, что памятник сей есть именно та судно-льготная грамота, которую Ярослав дал новгородцам в благодарность за усердную но-мощь в войнах его со Святополком, ибо во всей грамоте кет и упоминания не только о судных пошлинах князю, но и о каком-либо участии князя в судных делах — во всей грамоте мы видим, что суд по всем делам принадлежал обществу, миру, а не князю. Конечно, это была привилегия только новгородцев, а не общий порядок суда на Руси, ибо по летописям мы знаем, что князья были призваны судить и рядить и это право всегда за ними оставалось.

 

 

К содержанию: Профессор Беляев. Курс лекций по истории русского законодательства

 

Смотрите также:

 

Древнерусский суд. ГОСУДАРСТВО И ПРАВО ДРЕВНЕЙ РУСИ.  Княжеский суд – законы Древней Руси

 

Княжое право в Древней Руси 10-12 веков.  РУССКИЕ ЗАКОНЫ. История русского права

 

Государство и право древней руси. "Русская правда" - памятник...