ИСТОРИЯ РУССКОГО ПРАВА

 

 

Состав земщины - классы русского общества, сословия - бояре, купцы и черные люди или людины

  

Общинная жизнь, проглядывающая в образе городского устройства и поселения, является в полном своем развитии в земских отношениях городских жителей друг к другу и к обществу. Эти отношения и по прибытии князей остались почти неизменными. Все жителя не Руси издревле разделялись на старейших (больших) и молодших (меньших). Эти два вида подразделялись на три разряда: бояр, купцов и черных людей.

 

Бояре составляли первый класс общества — аристократию. Они принадлежали, по происхождению своему, к знаменитым фамилиям в обществе и составляли коренное, старшее население городов; они же были главными землевладельцами — собственниками. Такие землевладельцы существовали не у одних славянских племен на Руси, но и у всех славян; так, у сербов были свои бояре, называвшиеся волостелями. Богатство,

Посады и крепости разделялись на улицы; так, в Новгороде на торговой стороне, т. е. собственно в славянском городе, были улицы: Славная, Слан нова, Коржевс-кая, Рогатица и др.

 

В княжеском городе, или на Софийской стороне — Чудинцова, Добрынина, Редятина и др., преимущественно называвшиеся по прозвищам знаменитых княжеских дружинников. В Киеве, по летописям в 1-м периоде, встречаются улицы: Хозарская, Посынча. Кроме улиц а Новгороде и Киеве были торговые площади или торговища, именно в той части города, которая принадлежала земцам, вероятна то же было и в других городах, но мы не имеем об этом никаких известий.

 

Обидеть боярина — значило обидеть целую улицу, и она вся подымалась за боярина; и наоборот— обесчестить чем-либо улицу — значило обидеть тот боярский род, который к ней принадлежал. С прибытием варяго-русских князей во многих городах эти отношения бояр к остальному народонаселению сильно изменились; однако же в городах самостоятельных все еще ясно обозначаются следы старых отношений. Так, например, в Новгороде, Пскове и др. каждый конец города, каждая улица, составлявшие отдельную общину, имели свои боярские роды, и отношения их к общине остались почти неизменившимися. Сами князья в важных случаях обращались к боярам за советом; земцы же считали бояр своими руководителями, тем более, что многие из них жили на земле бояр или были у них в долгу. В Новгороде бояре назывались вящими, лучшими, передними людьми — названия чисто общинные, а не родовые. Слово «боярин», без сомнения, появилось в Новгороде одновременно со словом вящие, лучшие люди и происходит от прилагательных — «болий», «больший». Как и когда образовались в новгородском обществе большие люди или бояре — мы не знаем; знаем только, что новгородцы постоянно разделялись на больших и меньших людей и что еще перед призванием Рюрика в летописи упоминается о старейшине Гостомысле, который собирал владельцев новгородской земли, сущчх под ним, на совето приглашении князей. Следовательно, большие люди, владельцы, бояре были в новгородской земле до Рюрика.

 

 

Знаем также, что в Новгороде народ, черные люди, меньшие люди не были безгласной толпой, порабощенной большими людьми, а принимали деятельное участие на вече: следовательно, бояре, большие люди не были особенным племенем победителей, а принадлежали к тому же племени, что и остальные граждане, происходили из того же народа. Знаем еще, что в Новгороде при чисто общинном устройстве каждый конец, каждая улица составляли свою общину; в каждой же новгородской улице были свои бояре, находившиеся в связи со своими уличанами; следовательно, бояре происходили из уличан же, составляли с ними одно и были только лучшими людьми из уличан. Притом, по общему устройству Русской земли поземельное владение разделялось на общинное и частное. Общинная земля принадлежала всей общине, и члены общины могли только пользоваться ею, и пользовались только те члены, которые или не имели средств приобрести участки земли в полную собственность, или не могли охранять ее и потому довольствовались общинной землей. Частную же поземельную собственность приобретали все, имевшие средства к приобретению и охранению своих поземельных владений.

 

Следовательно, приобретение земли в полную собственность было первым признаком, отличающим частных собственников от общинников. Таким образом, первыми древнейшими боярами в Новгороде были большие землевладельцы, имевшие в своей собственности большие поземельные владения. Известно, что Новгород был первоначально славянской колонией в земле финнов и постоянно распространял свои владения посредством торговли и колонизации среди финнов; следовательно, приобретение земли было возможно только силой, через оттеснение финнов, а посему и на охрану приобретенной земли от притязаний старых хозяев требовались также силы и средства; стало быть, если какое-нибудь частное лицо имело столько силы и средств, чтобы приобрести землю и защищать ее от нападений старых ее хозяев, то тем самым это лицо приобретало перевес над другими своими согражданами и такой человек, естественно, делался лучшим, большим, влиятельным членом той общины, к которой он принадлежал.

 

И действительно, по всем дошедшим до нас известиям, начиная с XVI в., новгородские бояре прямо называются огнищанами, т. е. людьми, имеющими свое собственное огнище. Огнищем же еще в настоящее время в северном крае Руси называются земли, занятые кем-либо под пашню посредством выжигания леса; следовательно, название бояр огнищанами прямо указывает на них, как на землевладельцев-собственников, т. е. таких людей, которые сделали себе собственными средствами огнище, расчистив дикий лес под пашню и населив занятое место земледельцами. Эти земледельцы получали землю при условии признания власти огнищанина и обязывались производить земледельческие работы, как на себя, так и на них.

 

Купцы

 

Первое известие о купцах мы встречаем в летописи под 907 г., в словесном договоре Олега с греками, где, между прочим, говорится только о гостях, т. е. о купцах, приезжающих в Константинополь для торговли1. Далее купцы в первый раз под этим именем являются в договоре Игоря с греками в 945 году, где между послами от князя и от бояр упомянуты послы от купцов3. Это свидетельство Игорева договора ясно показывает, что уже в то время купцы составляли особый класс общества, особенное сословие, если можно так выразиться. Следовательно, и тогда не всякий, кто продавал и покупал, назывался купцом, но только тот имел это название, кто постоянно занимался торговлей; в противном случае не было бы надобности и даже возможности отправлять особое посольство от купцов. Князь и бояре, как видно из самого договора, тоже торговали. В договоре сказано: А великий князь Русский и боляре его да посылают в греки к великим царем Греческим корабли, елико хотят, со слы и гостье, яко же им установлено есть» (Лавр, сц,, стр. 24). Отсюда ясно, что кроме князя, бояр и его дружинников торговлей занимались и другие люди, для которых она составляла промысел и которые поэтому назывались купцами, торговцами; а особое посольство от купцов показывает, что этот класс был довольно многочислен и имел СВОЙ значение в государственном устройстве, составлял корпорацию, которая хорошо понимала свои выгоды и умела ограждать их посольством в то время, когда князь и бояре ограждали свои выгоды своими посольствами.

 

Встречая же в договоре в посольских именах от купцов между скандинавскими именами и чисто славянские1, мы должны заключить, что купцами на Руси были славяне и скандинавы, а от этого двойного состава купеческое сословие было тем сильнее и многочисленнее. Союз лиц разноплеменных — скандинавов н славян — показывает, что купеческий класс уже тогда имеет свое определенное устройство, свои сословные интересы, которые были настолько ясны, что соединяли в одно целое людей разноплеменных. Это соединение, конечно, было общинное, ибо только община не обращает внимания на разноплеменность. Более ясное подтверждение этому мы увидим во 2-м периоде, а теперь скажем только, что купцы составляли свои общины (сотни), которые имели своих выборных старост (сотских). Общинный характер купечество сохраняло не только дома, но и во время торговых разъездов по чужим землям: для безопасности торговля велась не иначе как караванами. Члены этих торговых общин были соединены клятвой (ротой) и назывались ротниками; их караваны носили название дружины, а караванные начальники — старост. Итак, в древнем русском обществе, при самом образовании государства купцы имели уже общественное значение, принимали участие в общественных делах и пользовались почетом даже от чужеземцев2.

Черные люди (молодшие люди). Так назывались земледельцы и разные ремесленники, жившие в селах, или же по городам особыми слободами или улицами3.

 

Людины также, как и купцы, разделялись на общины, которые в городах назывались улицами, слободами, а вне города — селами, деревнями и починками. Об общественном устройстве этого класса в 1-м периоде русского законодательства мы не имеем определенных указаний и можем заключить о нем только по свидетельствам памятников, относящихся ко 2-му периоду; памятники же эти постоянно и ясно свидетельствуют, что слободы, села и деревни черных людей всегда имели общинное устройство, т. е. СЕОИ веча и сходки и своих начальников. К черным людям в городах относились: во-первых, торговцы, не записанные ни в какую купеческую общину, во-вторых, ремесленники и, в-третьих, разные чернорабочие люди. В селах же к черным людям принадлежали земледельцы и сельские промышленники, жившие на землях, принадлежавших общинам или частный владельцам.

 

Черные люди в городах, если занимались торговлей, то причислялись к купеческой общине и ведались купеческими старостами. Но принадлежность их. к купеческой общине основывалась только на единстве их занятий с купцами. В управлении ими к купеческим старостам присоединялся еще тысяцкий, который был один на весь город. Кроме того, они имели общинные сотни, управлявшиеся сотниками, избиравшимися из своей среды. Черные люди, как городские, так и сельские, непременно тянули к какой-либо городской черной сотне или сельской общине и непременно должны были иметь оседлость, т. е. дом н известную долю городской или сельской земли, что в городах называлось двором, а в селах Обжею или вытью.

 

Люди же, не имеющие определенной доли общинной земли или не причисленные ни к какой общине, назывались изгоями и оставались в этом положении до тех лор, пока не получали определенной доли земли и не причислялись к какой-либо общине. Черные люди считались полноправными людьми в русском обществе, имели своих представителей и свой голос на вече, в селах точно также крестьянские общины имели своих старост, свое земское управление и суд. Каждый член общины имел голос на сельском вече, участвовал в выборе начальников, раскладке податей и других общественных делах; но черные общины, как городские, так и сельские, будучи молодшими. подчинялись почти всегда ^старейшим», т. е. боярам и купцам, и шли за ними; так, напр., в Новгороде и пригородах каждая улица и каждый конец имели своих бояр и своих купцов, с которыми в общественных делах заодно действовали и черные люди. По закону черные люди были поставлены в некоторую зависимость от своих старших уличан; в уличянских общинах они не имели выборных из своего класса старост, а подчинялись тысяцкому, выбираемому на весь город. В селах же большая часть крестьянских поселений была на землях богатых землевладельцев — бояр или купцов; следовательно, тамошние черные общины были уже в большей или меньшей зависимости от своих вотчинников. Впрочем, юридические права меньших или черных людей относительно общественных дел были почти одинаковы с правами старших или вящих людей и на вече снги также имели силу и голос.

 

Таким образом, земские жители наших древних городов и селений разделялись на три класса или на чри сословия: бояр, купцов и черных людей или людинов. Но кроме этих трех классов были еще два — вольных людей и рабов. И те и другие не имели никакого участия в общественных делах: вольные люди потому, что не имели никаких общественных обязанностей, а рабы потому, что не считались личностью.

 

Вольные люди не имели общественной организация, не несли общественных повинностей и потому не имели никакого участия в общественных делах; они не имели даксе земли на свое имя. Вече и власти не имели прямого отношения к вольным людям, за ними признавалось только личное право. Вольный человек состоял под покровительством законов, которые защищали его от обид. Кто же принадлежал к числу этих людей? Во-первых, те, которые не выделились еще из семьи и состояли под властью родителей или того старшего родственника, которого семья признала своим домохозяином. Они оставались на правах вольных людей до тех пор, пока не поступали в члены общины. Они могли требовать суда и защиты, когда их кто-либо обижал, а равным образом и сами отвечали, когда являлись нарушителями чужих прав. Далее этого отношения вольных людей к власти и закону не простирались. Им предоставлена была полная свобода заниматься чем хотят, жить как знают и там, где их примут, для них были открыты все русские владения. Во-вторых, к вольным людям принадлежали также те, кто не вступал в члены ни одной из общин, — это совершенные бедняки или люди, только начинавшие разживаться. Они ходили из края в край, добывая себе пропитание ручной работой и разными мастерствами. Это были, большей частью, самые беспокойные и буйные люди; из их среды вырастали отчаянные пьяницы, гуляки, кулачные бойцы, мошенники и т. п. Это были пролетарии в полном смысле слова. К счастью русской земли, эта бродячая и буйная масса людей далеко ие вся находилась в бесприютном положении, Наибольшая часть этой неугомонной вольницы, перебесившись и наскучив своей бесприютностью, с летами старалась где-нибудь приютиться и осесть, следовательно, вступить в первый отдел вольных людей: одни из них делались работниками у зажиточных хозяев, другие поступали в подсуседники. Положение их было уже не прежнее — бесприютное и бродячее, они были уже недалеки от вступления в члены общин, и последние, если находили их людьми мирными, заботящимися о хозяйстве, всегда охотно принимали в свою среду, наделяли участками земли, причем на первые годы со значительными льготами в податях и повинностях.

 

Рабы (челядинцы) или невольники также не были членами общин, потому что не признавались за лиц и были частной собственностью своего владельца, который мог их продавать, закладывать, дарить и даже убивать. В первом периоде на Руси было очень много невольников, так как в это время особенно много велось войн и все военнопленные, как известно, делались невольниками. Из договора Олега с греками видно, что русские в его время скупали невольников для торговли, так что греки в договорах с русскими должны были назначить определенную цену для выкупа своих, находившихся в рабстве у руссов2. Святослав, исчисляя своей матери товары, идущие в Болгарию, говорит: чИз Руси же скора и воск, мед и челядь» (Лавр, си., стр. 36). Греческие и арабские писатели также свидетельствуют, что русские торговали невольниками в Греции, в западной Европе (в Ахене, куда приходили по Рейну), Камской Болгарии и Хозарии.

 

Таким образом, русское общество в первом периоде законодательства делилось на три разряда: к первому принадлежали бояре и купцы — классы, составлявшие общественное устройство в тесном смысле, сюда же относились и черные люди; ко второму — вольные люди и к третьему — невольники или рабы. Два последних разряда не имели никакого влияния на общественный ход дел.

 

 

К содержанию: Профессор Беляев. Курс лекций по истории русского законодательства

 

Смотрите также:

 

Древнерусский суд. ГОСУДАРСТВО И ПРАВО ДРЕВНЕЙ РУСИ.  Княжеский суд – законы Древней Руси

 

Княжое право в Древней Руси 10-12 веков.  РУССКИЕ ЗАКОНЫ. История русского права

 

Государство и право древней руси. "Русская правда" - памятник...