Вся электронная библиотека      Поиск по сайту

 

Гипотезы о расширении Земли

О ГЕОДИНАМИКЕ ЗЕМЛИ В РАННЕМ ДОКЕМБРИИ

 

Смотрите также:

 

Гипотеза расширяющейся Земли...

 

науки о земле 

НАУКИ О ЗЕМЛЕ

 

ГЕОЛОГИЯ

 

Палеонтология

 

Палеогеография 

 

космический вулканизм планет

 

Вегенер. Происхождение континентов и океанов

 

Океан Тетис и гипотеза дрейфа материков

 

метеориты и кометы

 

СЛЕДЫ КОСМИЧЕСКИХ ВОЗДЕЙСТВИЙ НА ЗЕМЛЮ

 

Камни и геология

 

ПРИЧИНЫ ГОРО-ОБРАЗОВАНИЯ. Гипотеза Вегенера

 

Плейт-тектоника - новая глобальная тектоника

 

Причины вымирания организмов

 

Метеоритная и вулканическая гипотезы вымирания организмов ...

 

 

 

  А.Ф. Грачев, В.А. Калинин, B.C. Федоровский

 

Проблемы геодинамики раннего докембрия принадлежат к числу наиболее актуальных в геологии. Изучение фанерозойской истории Земли показало, что основные геологические события в это время происходили в рамках Уилсонского цикла открытия и закрытия океанов (модель тектоники плит). Однако вопрос о применимости концепции тектоники плит к ранним этапам развития Земли все еще остается открытым.

 

Многие построения, выполненные в стиле прямого приложения модели тектоники плит к раннему докембрию, кажутся очень сомнительными. Сторонники данной модели вынуждены предполагать, что в архее плиты были многочисленны и отличались малыми размерами по сравнению с фанерозойскими литосферными плитами. Из этого предположения вытекают два вывода: во-первых, гигантская суммарная протяженность зон поглощения, а во-вторых, утверждение об огромных скоростях поглощения коры в зонах субдукции в раннем докебрии — в шесть раз превосходящих скорость субдукции современных зон такого тй*па [Шоу, 1980; Dewey, Windley, 1981 ].

 

Значительные масштабы известково-щелочного магматизма в раннем архее (комплексы серых гнейсов в фундаменте всех древних платформ) объясняются в таких концепциях как следствие большой скорости движения плит, энсиматического подъема островных дуг, быстрой аккреции этих дуг и микроконтинентов, в результате чего к рубежу 2500 млн. лет, как полагают многие авторы, было создано 85% существующей сегодня континентальной коры [Dewey, Windley, 1981].

 

Такие представления встречают, однако, много возражений. Д. Грин [Green, 1975],  экспериментально исследовавший коматииты, рассчитал температурные градиенты ар- хея. Они оказались настолько высокими, что базальты должны были находиться в пре делах устойчивости гранулитов и поэтому не могли погружаться в мантию. Я. Вайзер [1980, с. 572] показал, что "только с уменьшением температурных градиентов базальты войдут в поле стабильности эклогитов и в результате последующего возникновения градиента плотности приведут в движение процесс субдукции". Согласно расчетам Р. Ламберта (1980), использовавшего данные Д. Грина и Д. Григса [Green, 1975; Greeggs, 1972], теплогенерация в архее была в три раза выше современной, и в этих условиях погружающаяся часть субдуктивной плиты должна была нагреваться гораздо быстрее, чем сейчас. Время, необходимое для нагрева такой плиты, пропорционально квадрату ее мощности, и поэтому она должна очень быстро гидростатически уравновеситься, а субдуктивный процесс прекратиться (если он вообще начинался). Я. Вайзер [1980], кроме того, полагает, что верхняя мантия в раннем докембрии была богаче калием, чем современная мантия, и генерация тепла в ней происходила со скоростью, на порядок превышающей скорость современной теплогенерации. Все это приводит автора к выводу о "запрете" на субдукцию в раннем докембрии. По словам Р. Ламберта [1980, с. 376], архейская геодинамика "свидетельствует в пользу тонкой, не поддающейся субдукции литосферы и, следовательно, не в пользу обстановки тектоники плит".

 

Многие авторы справедливо подчеркивают, что необходимым условием реализации таких геодинамических процессов, которые определяются механизмом взаимодействия литосферных плит, является эффективная мощность самих плит. Действительно, в варианте с тонкой корой (а именно такая кора и существовала в раннем докембрии) действие механизма субдукции трудно представить. Здесь мы подходим к обсуждению одной из важнейших проблем геологии раннего докембрия — когда и почему земная кора приобрела ту значительную мощность и жесткость, которая характерна для всех древних платформ мира. Подробный анализ этой проблемы выходит за рамки данной статьи. Отметим только, что сейчас накоплено достаточно данных, указывающих на резкое изменение многих процессов, начиная с раннего протерозоя. Это интенсивный вынос из мантии калия, рубидия, тория, урана; истощение "верхней коры" европием; резкое изменение трендов отношений легких и тяжелых редкоземельных элементов; интенсивный спад теплогенерации; быстрая эволюция мантийных флюидов; резкое увеличение мощности коры материков и обособление в ее составе контрастного "гранитного " слоя; первое в геологической истории проявление интрузивного гранитоид- ного магматизма с калиевой тенденцией [Накви, 1980; Ламберт, 198Э; Рябчиков и др., 1978; Флюидный режим..., 1980; Шоу, 1980; Engel et al., 1975; Veizer, Compston, 1976; Gouguel, 1975; Lee, 1967; Eade, Fahrig, 1971; Fryer et al., 1979; Veizer, Jansen, 1979; Taylor, 1978].

 

Изменение этих и других параметров земной коры происходило хотя и резко, но не мгновенно и заняло отрезок времени от 2,8 до 2,0 млрд. лет тому назад. Оба этих рубе жа отражают события переломного значения, но только к концу данного мегахрона на огромных площадях материков окончательно оформляются крупные сегменты жесткой континентальной коры с мощным "гранитным" слоем. Следовательно, только тогда возникли условия для осуществления механизма тектоники плит, в частности, субдукции.

 

Но, пожалуй, больше всего на отсутствие в раннем докембрии субдуктивного процесса указывает чрезвычайно слабое развитие андезитов среди вулканических серий того времени [Ламберт, 1980; Грачев, Федоровский, 1980]. Поскольку в концепции тектоники плит фракционирование андезитов непосредственно связывается с механизмом субдукции, то редкость таких пород в раннем докембрии говорит о невозможности такого геодинамического режима. О том же свидетельствует и почти полное отсутствие в раннем докембрии глаукофановых сланцев, которые в фанерозое также приурочены к субдуктивным зонам. Первое появление этих пород относится к концу позднего докембрия [Dewey, Wind ley, 1981].

 

Как видим, достаточно много данных указывает на весьма малую вероятность применения модели тектоники плит к раннему докембрию. Вместе с тем рифтогенез, как теперь становится ясно, был проявлен в это время мощно и широко [Грачев, Федоровский, 1970; Windley, 1973 и др.]. Было бы интересно в связи с этим обсудить вопрос о геодинамике ранней Земли. Понятно, что такой режим, при котором есть рифтогенез, но нет субдукции, не является режимом тектоники плит, а представляет нечто совсем иное. Несмотря на некоторые специфические черты структур и формаций раннего докембрия, они не могут заслонить признаки принципиального сходства основных сторон геологического процесса в течение всего геологического времени.

 

Главным типом активных структур Земли в архее и раннем протерозое были зеленокаменные пояса, с которыми связано образование как океанической, так и континентальной земной коры.

Древнейшие зеленокаменные пояса Южной Африки, Австралии, Канады и Гренландии начали развиваться около 3,8 млрд. лет назад, и в одних случаях они закладывались на тоналитовой коре, в других — на протокоре, состав которой, судя по ксенолитам, пород, найденных в гранито гнейсах того же возраста, не отличается от состава пород самих зеленокаменных поясов. Поскольку возраст ксенолитов до сих пор неизвестен, проблема возраста и состава протокоры, существовавшей в течение первых 800 млн. лет после образования Земли, остается открытой. Исходя из того, что внутренние планеты подверглись метеоритной бомбардировке, вызвавшей интенсивное расплавление их недр, можно думать (по аналогии с Луной), что протоко- ра имела состав, близкий к базальтовому.

 

Большой фактический материал, полученный в последнее десятилетие по геологическому строению зеленокаменных поясов Земли, дает возможность сформулировать следующие основные положения.

 

1.         Зеленокаменные пояса являются аналогами современных рифтовых зон; для них можно выделить все стадии рифтогенеза — от начальной протоматериковой, возникав шей в условиях растяжения протокоры, до океанической, формировавшейся после ее разрыва. Из геологических данных следует что пространство между зеленокаменными поясами в архее и раннем протерозое было занято стабильными участками литосферы. В раннем протерозое — это шельфоеые зоны спокойного осадконакопления и прилегающей палеосуши, с которой происходил снос обломочного материала, поступавшего в шельфы и, частично, в прогибы зеленокаменных поясов. В архее, несмотря на отрывочность геологических данных, также удается выделять обстановку шельфового осадконакопления (Ранняя..., 1980].

2.         Анализ раннедокембрийского вулканизма показал, что в течение этого времени преобладающим типом пород являлись базальты — продукты трещинных излияний, которые могут формироваться только в условиях растяжения. Состав этих базальтов, включая и базальтовые коматииты, аналогичен базальтам современных рифтовых областей Земли. Специфика раннедокембрийского вулканизма заключается в том, что щелочные оливиновые (нефелин-нормативные) базальты в течение первых двух миллиардов лет не возникали, что указывает на малую мощность литосферы в то время. Другая важная черта - наличие лав ультраосновного состава (перидотитовых коматиитов), образование которых возможно только при очень высоких температурах (не менее 1650°С).

В отличие от базальтов породы кислого состава (дациты, риолиты и риодациты) встречаются гораздо реже и их суммарный объем в разрезе зеленокаменных поясов не превышает 10—15%. Их образование связано с деятельностью вулканов центрального типа, развивавшихся на базальтовом основании. Что касается пород среднего состава (андезитов), то, как уже указывалось, они или вообще отсутствовали, или их доля в общем объеме вулканитов составляла не более нескольких процентов.

Этот факт имеет принципиальное значение, ибо андезитовый вулканизм в концепции тектоники плит рассматривается как доказательство субдукции, реализующейся в островных дугах, активных материковых окраинах или орогенах. Иными словами, наличие андезитов позволяет сделать вывод об условиях сжатия литосферы.

3.         Совершенно очевидно, что растяжение в зеленокаменных поясах не было непрерывным. В развитии каждого отдельно взятого зеленокаменного пояса выявляется следующая направленность их эволюции: за стадией растяжения, когда формируются мощные призмы вулканогенно-осадочных толщ зеленокаменных поясов, следует этап сжатия, сопровождавшийся метаморфизмом и складчатостью этих толщ. При этом степень сжатия пород в поясах и их метаморфизм неравномерны: они возрастают по мере приближения к гранито-гнейсовым куполам, всегда окаймляющим пояса. Это позволяет утверждать, что с всплыванием гранито-гнейсовых куполов, охватывающих главным образом сегменты раздвигающейся протокоры, связаны деформации и метаморфизм толщ самих зеленокаменных поясов.

 

Таким образом, зеленокаменные пояса и гранито-гнейсовые купола составляют единый структурный парагенез (недаром эти области часто называют гранит-зеленокамен- ными) .

 

Имеющиеся данные свидетельствуют о том, что гранито-гнейсовые купола являются следствием того же режима рифтогенеза, который привел к возникновению зеленока менных поясов. По-существу, это результат взаимодействия протокоры с мантийным флюидным потоком, генерированным аномальной палеомантией.

 

Несмотря на принципиальное сходство процессов рифтогенеза в фанерозое и раннем докембрии, нельзя не отметить той очевидной разницы, которая заключается в конечных результатах этих процессов. В течение фанерозоя следствием рифтогенеза явилось формирование громадных по размеру, но немногочисленных бассейнов с корой океани ческого типа, а в раннем докембрии рифтогенез никогда не приводил к образованию структур, соизмеримых с современными океанами. Однако число зеленокаменных поя сов, установленных в пределах докембрийских щитов, настолько велико, что их сум марная величина не уступает, например, размерам Атлантического океана.

 

Мы видим, следовательно, что специфика геодинамики раннего докембрия заключа ется в том, что происходило только раздвижение протокоры и образование новой коры океанического типа в зеленокаменных поясах без компенсирующего сжатия и поглощения в зонах субдукции.

 

Приведенные геологические данные позволяют сформулировать два основных геофизических вопроса, имеющих прямое отношение к проблеме возникновения зеленокаменных поясов, а в более широком смысле — к проблеме ранней эволюции Земли в целом.

 

1.         Могла ли поверхность Земли увеличиваться в отдельных регионах планеты без компенсирующего уменьшения в других? Иными словами, могли ли происходящие в Земле процессы привести к ее расширению уже не ранних стадиях существования планеты, и если могли, то насколько?

 

2.         Что за процессы происходили в Земле, в результате которых уже в первые 800 млн. лет после аккреции планеты в ней образовалось жидкое ядро, а ее мантия, по крайней мере, ее верхняя часть, в то же время оставалась практически не дифференцированной.

 

Любая правдоподобная модель ранней эволюции Земли должна давать ответ на оба поставленных вопроса. Мы считаем, что наиболее мощным внутренним процессом, оказывающим влияние на все глобальные характеристики планеты, является гравитационная дифференциация ее вещества. Если наша точка зрения соответствует действительности, то ответы на поставленные вопросы должны вытекать из анализа этого процесса.

 

Мы будем исходить из модели, согласно которой вещество Земли состоит в основном из двух не превращающихся друг в друга компонентов: тяжелого, образующего ядро современной Земли, и легкого, слагающего ее мантию [Калинин, Сергеева, 1975а, б]. Для учета эффектов, обусловленных полиморфными переходами, примем, что легкий компонент испытывает превращение при давлении 165 кбар, соответствующем осредненному давлению в переходном слое мантии.

 

В соответствии с теорией О.Ю. Шмидта [Сафронов, 1969], прото-Земля - сферическое тело с массой, равной массе современной Земли, — образовалась в процессе аккумуляции вещества протопланетного облака за время порядка 10s лет. Превращение однородной по составу и относительно холодной прото-Земли в современную Землю произошло в результате гравитационной дифференциации слагающих Землю компонентов и ее радиоактивного разогрева. Предполагается, что в процессе дифференциации тяжелый компонент выделяется в ядро, которое состоит только из этого компонента на всех стадиях дифференциации, а мантия сложена из однородной смеси легкого компонента и не успевшей выделиться в ядро части тяжелого.

 

В рамках данной модели эволюции Земли рассчитаны все основные характеристики планеты на различных стадиях ее дифференциации [Калинин, Сергеева, 1977]. Расчеты выполнены с термическими уравнениями состояния вещества в форме Ми-Грюнайзена. Параметры, входящие в эти уравнения, получены по сейсмическим данным и хорошо согласуются с современными моделями внутреннего строения Земли [Калинин, Сергеева. 1975а, б, 1977].

 

Расчеты показали, что полная энергия современной Земли', с учетом энергии, затраченной на плавление ядра, составляет 2,242 • 1 О12 Дж, тогда как полная энергия недифференцированной прото-Земли равна 2,261 • 10* : Дж. Небольшая разность этих энергий (1,9 • Ю30 Дж) была компенсирована в процессе эволюции Земли другими источниками тепла, в основном энергией радиоактивного распада. Для сравнения отметим, что при гравитационной дифференциации выделялась энергия 1,23 • 10 й Дж.

 

В процессе эволюции радиус Земли увеличился примерно на 115 км: на 10 км при дифференциации из-за разной сжимаемости тяжелого и легкого компонента, на 80 км за счет теплового расширения при нагревании Земли и на 25 км при плавлении вещества ядра. Суммарное увеличение поверхности Земли, обусловленное ее расширением,составляет 1,8 • 107 км2. Это примерно тридцатая часть ее современной поверхности и десятая часть площади континентов.

 

Если бы во время эволюции Земля оставалась сферически симметричной по своим свойствам, то увеличение ее поверхности происходило бы равномерно во всех точках. Наличие достаточно крупных неоднородностей должно значительно изменять характер процесса расширения Земли. Например, неоднородности могли послужить центрами образования новых элементов расширяющейся земной поверхности.

 

Наиболее вероятным явлением, приведшим к образованию достаточно крупных неоднородностей, следует считать интенсивную бомбардировку Земли крупными телами, которой она подверглась примерно 4 млрд. лет назад [Ранняя..., 1980]. При падении на Землю больших тел на ее поверхности образовывались гигантские кратеры радиусом в сотни, а может быть, и тысячи километров. В результате такого удара вещество под кратером существенно разогревалось, а в силу большой инертности тепловых процессов оно длительное время имело более высокую температуру, чем вещество соседних областей.

 

Согласно оценкам начальной температуры Земли — среднего, сферически симметричного распределения температуры по радиусу Земли к моменту ее образования (4,5 млрд. лет назад) — эта температура имела высокий максимум на глубинах верхней мантии [Сафронов, 1982; Kaula, 1979]. Если на такое распределение температуры наложить локальные тепловые возмущения, вызванные ударами крупных тел, то получим наиболее разогретые области, расположенные на сравнительно небольшой глубине. Именно в этих областях в момент удара или при последующем их разогревании радиогенным теплом должны были образовываться первые очаги расплава.

 

Вполне допустимо, что следы бомбардировки были распределены на поверхности Земли неравномерно и группировались в виде полумесяца или подковы [Ранняя..., 1980]. Тогда именно эти области должны были лидировать в своем развитии. Их размеры были достаточно велики, чтобы они могли развиваться самостоятельно, без притока энергии извне. Наиболее мощным источником энергии, поддерживающим процессы в этих областях, была локальная гравитационная дифференциация, происходившая в зонах расплавления, подстилающих такие области. Здесь произошли первые излияния ультраосновных магм, соответствующих расплаву почти недифференцированного вещества древней мантии. Они первыми обогатились более легким сиалическим веществом и за счет этого стали легче, чем соседние более холодные области. Затем они всплыли и утолщились настолько, что никакие последующие процессы не смогли "потопить" эти легкие "плоты", послужившие основой континентальной коры.

 

Второй вопрос также находит естественное решение в рамках обсуждаемой модели, если принять следующий простой механизм диссипации энергии гравитационной дифференциации. Пусть в тонком сферическом слое толщиной h погружается масса т, тяжелого компонента и одновременно всплывает такой же объем легкого компонента массы т2. Предположим, что выделяемая при этом гравитационная энергия (9h • где д — ускорение силы тяжести в слое h, посредством трения превращается в слое h в тепло.

 

Согласно обсуждаемой модели эволюции Земли, ее мантия состоит из однородной смеси легкого компонента и еще не выделившейся в ядро части тяжелого, а в ядро входит только тяжелый компонент. Из этого следует, что в процессе дифференциации за некоторый промежуток времени через сферический слой h должна пройти к центру планеты вся масса тяжелого компонента, выделившегося за это время в толще мантии, расположенной выше слоя h. Таким образом, чем меньше радиус сферического слоя h, тем большая масса тяжелого, а следовательно, и легкого компонентов пройдут через этот слой и тем больше тепла выделится в единице объема этого слоя. Поскольку ядро состоит из тяжелого компонента, то в нем не происходит дифференциации. Таким образом, слой h , наименьшего радиуса, лежит на поверхности ядра.

 

Из данного анализа вытекает, что энергия глобальной гравитационной дифференциации, охватывающей всю планету, наиболее интенсивно выделяется на границе растущего ядра. А это означает, что уже на ранних стадиях дифференциации создаются благоприятные условия для образования жидкого ядра, необходимого для генерации магнитного поля.

Итак, мы приходим к заключению, что в геологической истории Земли, начало которой определяется возрастом древнейших пород, можно выделить два главных этапа, принципиально различающихся характером процессов, происходивших на ее поверхности и в глубоких недрах. Временная граница между этими этапами относится к рубежу между ранним и поздним протерозоем.

 

Первый этап (3,8—1,7 млрд. лет) характеризовался увеличением радиуса Земли примерно на сто километров, что дает среднюю скорость около 5-10 см/год.

 

 Суммарный прирост поверхности Земли (порядка 1,8 • 10 км") произошел за счет ее расширения, вызванного гравитационной дифференциацией, разогревом Земли и плавлением вещества ядра. К концу первого этапа было сформировано около 80—85% всей площади современной континентальной коры, и это дает основание считать, что значительная часть энергии гравитационной дифференциации выделилась в течение данного этапа. В этой связи нельзя не обратить внимание на результаты изучения изотопии свинца и стронция (Vidal, Dosso, 1978), показавшие, что формирование ядра Земли происходило длительно и закончилось, вероятно, около 1,5 млрд. лет назад.

 

Как было отмечено, все наши сведения о геодинамике в раннем докембрии основаны на изучении гранит-зеленокаменных поясов. Мы не знаем закономерностей их простран- стенного положения для ранней Земли, но можно ожидать, что их локализация была в значительной степени предопределена импактными структурами, сформировавшимися в догеологическую стадию развития Земли. Именно такие участи земной поверхности в силу их более высокой температуры, вызванной метеоритной бомбардировкой, являлись теми ослабленными зонами, где растяжение и разрыв протокоры, обусловленные расширением Земли, происходили значительно легче.

 

Если учесть, что ширина зеленокаменных поясов была небольшой (до первых десятков километров), а число их достаточно велико, то становится очевидным, что зоны раздвижения протокоры не образовывали таких обширных бассейнов, как современные океаны. При длительности развития зеленокаменных поясов в десятки и первые сотни миллионов лет становится очевидной и небольшая скорость раздвижения протокоры в раннем докембрии (на порядок ниже, чем для мезозойских океанов).

 

Таким образом, мы считаем, что расширение Земли приводило к растяжению и раздвижению протокоры. Этот процесс в условиях высоких температурных градиентов инициировал плавление мантии и интенсивный вулканизм, специфика которого заключалась в излиянии лав ультраосновного состава. Такой характер вулканизма никогда больше в истории Земли не повторялся.

 

Учитывая, что ранние стадии развития на внутренних планетах Солнечной системы имели близкие черты (метеоритная бомбардировка, интенсивный базальтовый вулканизм) , следует ожидать, что все эти планеты прошли стадию расширения. Действительно, рядом советских и зарубежных исследователей (Милановский, Никишин, 1981; Никишин, 1981; и др.] отмечались в той или иной степени выраженные в рельефе признаки рифтогенеза для Марса, Венеры. Луны, Меркурия, а также для некоторых спутников Юпитера и Сатурна. Никаких данных в пользу субдукции на этих небесных телах не обнаружено, что позволяет связывать рифтогенез с общим расширением планетных тел. Следовательно, рифтогенез является процессом, присущим ранним стадиям развития планет внутренней группы и отражающим их общее расширение.

 

Второй этап в развитии Земли, начавшийся 1,7 млрд. лет назад, протекал уже в условиях развитой континентальной коры. Геологические, геохимические и геофизические данные показывают, что крупномасштабные перемещения литосферы начались не ранее 1,5 млрд. лет назад и сопровождались субдукцией и обдукцией океанической литосферы [Precambrian.,., 1981].

 

 

ЛИТЕРАТУРА

 

  Вайзер Я Эволюция отношений в морской воде в течение геологической истории и ее значение как показателя эволюции земной коры- -» В кн : Ранняя история Земли. М.: Мир 1980. с 565-574

Грачев А Ф, Федоровский В С О единой природе рифтов, авлакогенов и геосинклинальных трогов. — Сов геология. 1970. № 12. с. 121 — 122

Грачев А Ф . Федоровский В С- Зеленокаменные пояса докембрия: рифтовые зоны или островные дуги? — Геотектоника. 1980. № 5, с. 3-24

Гудвин А.М Гигантская метеоритная бомбардировка и развитие континентальной земной коры — В кн.: Ранняя история Земли М.: Мир. 1980. с- 87-107

Калинин В А . Сергеева Н А Особенности строения нижней мантии — Изв АН СССР Физика Земли, 1975а. № 7. с. 6-1 4

Калинин В А.. Сергеева Н А. Пределы распределения плотности во внешнем ядре Земли — Изв АН СССР. Физика Земли. 19756, № 8. с- 3-11.

Калинин В А.. Сергеева Н.А. Вариации внутреннего строения Земли, обусловленные ее эволюцией — Изв АН СССР. Физика Земли, 1977. № 5. с 3-16

Ламберт Р Архейские тепловые режимы, температурь! коры и верхней мантии и поэтапная модель эволюции Земли — В кн. Ранняя история Земли. М.: Мир. 1980, с. 367— 379.

Милановский ЕЕ-, Никишин А.М Основные черты тектонического строения Марса. — Вестн. МГУ Сер 4. Геология. 1981, № 3, с 15-28

Накви СМ. Физико-химические условия в течение архея по результатам изучения геохимии Дхарварских образований. — В кн.: Ранняя история-Земли. М : Мир. 1980, с. 295— 304.

Никишин А.М Рифтогенез в геологической эволюции планетных тел. — В кн.: Континентальный и океанский рифтогенез М.: ГИН АН СССР. 1982. с. 43-45.

Ранняя история Земли М.: Мир, 1980 620 с.

Рябчиков ИД. Богатиков O A., Бабанский А Д. Физико-химические проблемы происхождения щелочно земельных магм — Изв. АН СССР. Сер геол 1978. № 5, с. 451-463.

Сафронов ВС. Эволюция допланетного облака и образование Земли и планет. М.: Наука. 1969. 244 с.

Сафронов В С- Современное состояние теории происхождения Земли. — Изв. АН СССР. Физика Земли, 1982, № 6, с. 3-25.

Смит Дж-В. Развитие системы Земля—Луна и выводы применительно к геологии ранней

Земли. — В кн.: Ранняя история Земли М.: Мир, 1980, с. 9-27.

Флюидный режим метаморфизма Новосибирск: Наука. 1980. 142 с.

Шоу Д Доархейская. протоархейская и более поздние эры — В кн.: Ранняя история Земли М.: Мир, 1980. с. 40-62.

Dewey J.F., Windley B.F. Giowth and differentiation of the continental crust. — Philos. Trans. Roy. Soc.. London A, 1981, vol. 301, p. 189- 208.

Fade K.E., Fahrig W.F. Geochemical evolutionary tiends of continental plates - a preltminary study of the Canadian shield. — Bull. Geol. |>ur v, Canada, 1971, vol. 179, p. 51.

Fade K.E.. Fahrig W.F. Regional, lithological and tempoial variation in the abundances of some пасе elements in the Canadian shield — Geol. Suiv. Can. Pap., 1973, vol. 72/46, p. 46.

En get A.E.J., Itson S.P., Engel C.G. el al. Crustal evolution and global tectonics: A petrogenic view. - Bull. Geol. Soc. Amei., 1975, vol. 85, p. 743-858.

Fryer B.J., Fyfe W.S.. Kerrich C.J. Archaean vol- canogenic oceans. — Chem. Geol., 1979, vol. 24, p. 25-33.

Gouguel J. La geotheimie. P., 1975. 300 p.

Greegs D.T. The sinking lithospheie and the focal mechanism of deep earthquakes. — In: The nature of the solid Earth. N.Y., 1972, p. 361-384.

Green D.H. Genesis of Archaean per idotitic magmas and constraints on Archaean geothermal giadients and tectonics. — Geology, 1975, N 3, p, 15—18.

Kaula W.M. Thermal evolution of the Earth and Moon growing by planetosimal impacts. — J. Geophys. Res., 1979, vol. 84, p. 999-1008.

Lee W.H.K. Thermal history of the Earth: Ph. D. thesis/Univ. California. Los Angeles, 1967. 123 p.

Precambrian plate tectonics. Amsterdam, 1981. 781 P.

Taylor S.R. Chemical composition and evolution of continental crust; the rare earth element evidence. — In: The Earth — its origin, sttucture and evolution. N.Y., 1978, p. 351-376.

Vetzer J., Compston W. '*Sr/**S' in Precambrian carbonates as an index of crustal evolution. — Geochim. et cosmochim. acta, 1976, vol. 40, P. 905-914.

Veizer J., Jansen S.L. Basement and sedimentary recycling and continental evolution. — J. Geol., 1979, vol. 87, p. 341-370.

Vidal Ph., Dosso L. Core formation: Catastrophic or continuous? Sr and Pb isotope geochemistry constraints. — Geophys. Res. Lett., 1978, vol. 5, p. 169-172.

Wmdley B.F. Crustal development in the Precambrian. - Philos. Trans. Roy. Soc. London A, 1973 vol. 273, p. 321-341.

 

 

 

К содержанию книги: Проблемы расширения и пульсаций Земли

 

 

Последние добавления:

 

ВЛАДИМИРО-СУЗДАЛЬСКАЯ РУСЬ

 

ВНЕШНЯЯ ПОЛИТИКА ДРЕВНЕЙ РУСИ

 

Владимир Мономах

 

Летописи Древней и Средневековой Руси

 

Бояре и служилые люди Московской Руси 14—17 веков