Вся электронная библиотека      Поиск по сайту

 

ВЛАДИМИРО-СУЗДАЛЬСКАЯ РУСЬ

РОСТОВО-СУЗДАЛЬСКАЯ ЗЕМЛЯ В 11—ПЕРВОЙ ПОЛОВИНЕ 12 века

 

Смотрите также:

 

Карта Владимиро-Суздальской Руси

  

 

Карамзин: История государства Российского

 

Искусство Владимиро-Суздальской Руси...

 

Суздальский князь Всеволод

 

Значение Владимиро-Суздальского

 

Владимиро-суздальский князь Всеволод Большое Гнездо

 

Владимирские летописи

 

Города Владимиро-Суздальской земли

 

 

Ключевский: Полный курс лекций по истории России

 

Княжое право в Древней Руси

 

История древнерусского государства

 

Рыбаков. Русская история

 

Любавский. Древняя русская история

 

Древне-русские книги и летописи

 

НАЗВАНИЯ ДРЕВНЕ-РУССКИХ ГОРОДОВ

 

История России учебник для вузов

 

Татищев: История Российская

 

 

Русские княжества

 

Покровский. Русская история с древнейших времён

 

Иловайский.

Древняя история. Средние века. Новая история

 

Соловьёв. Учебная книга по Русской истории

 

История государства и права России

 

Правители Руси-России (таблица)

 

История Ростовской земли X—XI вв. весьма скупо прослеживается по письменным источникам.1 Есть несколько упоминаний о Ростове в «Повести временных лет». Летописи сообщают под 1024 г. о восстании в Суздальской земле, а в статье под 1071 г. — о «мятеже» на Белоозере, который был подавлен Яном Вышатичем, дружинником князя Святослава Ярославича.2

 

Несмотря на всю лаконичность известий, мы наблюдаем классовое общество, в котором эксплуатируемые крестьяне, смерды, находятся в сфере деятельности государственных институтов. Они платят налог — дань, подчиняются княжеским чиновникам — даныцикам. Их поступки строго квалифицируются Русской Правдой — белоозерцы принимают Яна Вышатича и его отроков (по Русской Правде), они выдают «мятежников», напуганные тем, что княжеские даныцики будут стоять у них на постое все лето (тоже по Русской Правде). Даже волхвы требуют государственного суда. Они заявляют, что они подсудны только князю Святославу. Последнее вообще чрезвычайно интересно. Подобное требование показывает, что они уже сознавали себя подданными своего князя. В летописи читаем, что волхвы говорят Яну Выша- тичу: «нама стати пред Святославом, а ты не можьшь створити ничтоже». Даже после того как княжеский дружинник произвел экзекуцию, «онема же рекшема: стати нам пред Святославом».3

 

В 1096 г. Олег Святославич вторгся в Ростовскую землю. Интересно, что при его подходе города северо-востока не только не сопротивлялись, но как будто принимали нового князя весьма охотно, во всяком случае в первый период деятельности Олега. В летописи читаем, что князь «устремися на Суждаль, и шед Суждалю, и Суждалци дашася ему», «иде Ростову, и Ростовци вдашася ему».4 Подобное чтение наводит на некоторые предположения. Во-первых, жители городов и местные феодалы были организованы по территориальному признаку. Во-вторых, они, видимо, могли решать какие-то определенные политические вопросы, например вопросы войны и мира. Следовательно, общественные институты уже существовали. Характерно, что именно на эти годы падает появление здесь «Ростовской, тысячи». В Патерике Киевского Печерского монастыря читаем: «И бысть послан от Володимера Мономаха в Суждальскую землю, сий Георгий дасть же ему на руце и сына своего Георгия».5 Но Юрий Владимирович появился в Ростовской земле в 1095—1096 гг. Следовательно, в эти годы был в Ростове и Георгий Симонович, ростовский тысяцкий.

Еще одно интересное наблюдение позволяет сделать текст Лаврентьевской летописи. Олег «посажа посадникы по городом, и дани поча брати». Это сообщение позволяет утверждать, что к 1096 г. «Суждальская земля» уже полностью вошла в орбиту государственности. Такие институты, как сбор дани, даньщики, посадники — княжеские, государственные управители, — были типичны для этого региона.

 

С конца XI в. Ростово-Суздальская земля попадает полностью в орбиту влияния Мономаховичей. В 1097 г. на Любечском съезде это было официально подтверждено. С 1096—1097 гг. в «Суж- дальской земле» находится Юрий Владимирович, сын Мономаха.

 

Начало XII в. ознаменовалось для северо-востока Руси интенсивнейшим развитием ремесла, торговли, колонизацией, возведением городов. Правда, строительство населенных пунктов в «Суждальской земле» было связано с проблемами не только внутренней политики — колонизации, расселения пришлого населения, торговли, — но и внешней. Накануне похода волжских болгар в 1107 г. были укреплены населенные пункты страны.6 Создавались валы и около Суздаля. Вскоре эти укрепления подверглись нападению. В Типографской летописи читаем: «Приидоша Болгаре ратью на Суждаль и обьступиша град и много зла сотвориша, воююща села и погосты и убивающе многых от крестьян». Только «чудо», по мнению летописца, спасло суз- дальцев от неминуемой гибели. Осада кончилась победой горожан, которые «из града изшедше, всех избиша».7

 

Сразу после набега болгар было завершено строительство и города Владимира, имевшего важное стратегическое (военное и торговое) значение. Львовская летопись под 1108 г. сообщает: «Того же лета свершен бысть град Владимер Залешьский Володи- мером Маномахом, и созда в нем церковь камену святого Спаса».8 Это сообщение можно было бы считать позднейшим, вставленным по припоминанию, если бы некоторые другие письменные памятники, которые создавались значительно раньше Львовской летописи, не знали его. Уже рассказ Киево-Печерского патерика о строительстве Мономаха на северо-востоке заставляет отнестись с должным вниманием к известию о Владимире.9 В Лаврентьевской летописи находим прямое подтверждение тому, что владимирскому сводчику было известно сообщение о закладке города. В статье 1176 г. помещен рассказ о победе владимирцев над ростовцами. Местный сводчик, подчеркивая значение родного города, пишет о Владимире: «постави бо преже градо-сь великии Володи- мер».10 Наконец, интенсивное строительство во Владимире при Мономахе подтверждается и археологическими раскопками.

 

Н. Н. Воронин, обследовавший расположение древнего города, пишет: «Это была очень большая военно-инженерная стройка. По западной границе был насыпан вал, вероятно, усиленный рвом. . . С восточной стороны также был сооружен вал со рвом. . . Общее протяжение насыпного вала и деревянных стен составляло более 2500 м. Уцелевшие части валов высотой около 7 м с основанием в 20 ж достаточно ясно характеризуют масштаб работ, занявших, видимо, два строительных сезона и потребовавших мобилизации тысяч людей и сотен подвод».11

 

Но Владимир Мономах стремился не только к внутреннему укреплению Ростовской земли. В 1107 г. Юрий Долгорукий женится на дочери половецкого хана Аепы. Подобный брачный союз должен был стать союзом политическим, направленным против Волжской Болгарии. Но тесть Долгорукого, видимо, все же полагал, что с болгарами можно договориться. Однако это предположение оказалось ошибочным. На «мирной конференции» в 1117 г. в районе Болгарской земли половецкие ханы, в том числе и Аепа, были отравлены. Конфликт с Болгарией расширялся.

 

В 1120 г. Юрий Долгорукий вместе со своим войском организует поход на Волжскую Болгарию. Поход окончился удачно, была захвачена большая добыча. В Ипатьевской летописи читаем: «Георгии Володимеричь ходи на Болгары по Волзе, и взя полон мног, и полкы их победи, и воевав приде, по здорову с честью и славою».12 Интересно, что другой памятник, Тверской сборник, в котором, видимо, отразилось древнейшее местное летописание, сообщает, что «воевода у него (т. е. у Юрия Долгорукого. — Ю. JJ.) был и боярин болшей Георгий Симоновичь, внук Африкано(вь), Варяжского князя, брата Якуну слепому».13 Таким образом, ростовский тысяцкий командовал феодальным ополчением Суздаля.

 

Болгарская опасность висела над Владимиро-Суздальской землей на всем протяжении ее существования. Несмотря на довольно прочные торговые контакты, существовала постоянная военная угроза. Если Киеву угрожали на протяжении столетий половцы, то центру русской государственности на северо-востоке все время угрожала Волжская Болгария, которая, несмотря на то что была недостаточно сильным государством, все же прибегала в своей внешней политике к военным набегам. В 1152 г. болгары вновь напали на «Суждальскую землю», пользуясь поражением Юрия на юге. Был осажден и блокирован Ярославль. Типографская летопись сообщает: «Того же лета приидоша Болгаре по Волзе к Ярославлю без вести и оступиша градок в лодиях, бе бо мал градок, и изнемогаху людие в граде гладом и жажею, и не бе лзе никому же изити из града и дати весть Ростовцем. Един же оуноша от людей Ярославских нощию изшед из града, перебред реку, вборзе доеха Ростова и сказа им Болгары пришедша. Ростовци же пришедша победиша Болгары».14

 

Этот поход вызвал вновь усиление строительства городов, их украшение и укрепление. Характерно, что именно в этот период заложены такие крепости, как Звенигород на Москве-реке, Ки- декша, прикрывавшая княжескую резиденцию — Суздаль, Юрьев Польский — опорный центр ополья, и, наконец, был переведен на новое место важнейший центр северо-востока — Переяславль Залесский.

 

Подобная градостроительная деятельность продолжалась и в последующие годы. В 1154 г. был заложен Юрием город Дмитров в честь сына Дмитрия — Всеволода. На середину 50-х гг. XII в. приходится строительство крепости в Москве. Н. Н. Воронин указывает: «Наконец, уже во время княжения Юрия в Киеве, в 1156 г., была построена крепость Москва».15

 

Некоторые наблюдения позволяют уточнить датировку строительства первой крепости в нашей столице и превращения ее из поселка в город.

 

Очень близок к известиям Типографской, Львовской и других летописей, на основе которых восстанавливается сообщение о строительной деятельности Юрия Долгорукого, рассказ Тверского сборника под 1156 г. о закладке города Москвы. «Того же лета князь великий Юрий Володимеричь заложи град Москьву, на устниже Неглинны, выше рекы Аузы».16 Тематическая близость, сходство основы сообщения по форме с другими известиями о закладке городов позволяют думать, что рассказ синхронен записям о строительстве в Ростово-Суздальской земле 40-х— начала 50-х гг. XII в. Видимо, только позднейший редактор Тверского сборника приурочил это известие к 1156 г., т. е. ко времени, когда Юрий находился в Киеве.

 

Исследование древних летописных источников Северо-Восточной Руси, восстановление ростовской летописи первой половины XII в. и Летописца Юрия Долгорукого позволяют с большей точностью датировать письменное сообщение о Москве.17 Как известно, рассказ под 1156 г. — первое развернутое свидетельство о нашей столице. Первое же упоминание датируется ранее — 1147 г. В Ипатьевской летописи, которая содержит отрывки Летописца черниговского князя Святослава, читаем: «прислав Гюргии рече: ,,Приди ко мне брате в Москов", Святослав же еха к нему».18 Здесь название города просто упоминается вскользь, в связи с приездом к Юрию его черниговского союзника. Известие Тверского сборника интересно не только тем, что оно является первым развернутым сообщением о Москве. Заслуживает самого пристального внимания и другая деталь. Сообщение, как видим, говорит о закладке «града». Речь идет безусловно не о начале заселения территории Москвы. Как показывают археологические находки, на месте столицы существовало поселение еще в XI в. Позднейшие легендарные предания гласят, что это было крупное поселение, в центре которого находился укрепленный феодальный замок боярина Кучки. Само поселение называлось по имени своего владельца Кучково. Итересно, что в районе Москвы это имя сохранилось до наших дней (например «Кучково поле»). Но закладка «града» предполагает строительство оборонительных сооружений, а возможно, и Кремля. Последние раскопки археологов на территории Кремлевского холма убедительно показали, что городские укрепления Москвы были сооружены в эпоху Юрия Долгорукого. Письменные памятники этого времени также позволяют датировать возникновение оборонительных сооружений Москвы.

 

В 1147 г. Москва еще не имела оборонительных сооружений, о которых сообщает летопись, и, видимо, еще не могла называться городом, иначе через несколько лет Тверской сборник не сообщил бы о закладке «града». Оборонительные сооружения не могли быть построены и позднее зимы 1154/55 г., времени, когда Юрий Долгорукий ушел в поход на Киев, где вскоре стал великим князем. Последние два года своей жизни — он умер в 1157 г. — Юрий прожил в Киеве и в Ростовскую землю не приезжал. Надо полагать, что строительство «града» Москвы произошло между 1147 и 1154 гг. Летописец Юрия Долгорукого сообщает очень точные сведения о своем патроне. Князь находился в Ростовской земле весь 1148 г. и первую половину 1149 г. Юрий отправился в поход на Киев 24 июня 1149 г. На юге Руси он пробыл до глубокой осени 1151 г. Весной следующего года он вновь отправился в поход и после поражения вернулся в Ростовскую землю осенью 1152 г. Конец 1152 г., весь 1153 г. и начало 1154 г. Юрий проводит в Ростовской земле. Весну и лето 1154 г. Долгорукий опять в походе на юге. Осенью того же года мы застаем его уже на северо-востоке, где он собирает «полюдье». Зимой того же 1154 г., после смерти Изяслава, он уходит в Киев, где княжит до конца своей жизни. Итак, создание «града», закладка укреплений Москвы могла быть произведена Юрием в следующие сроки: в 1148 г. и первой половине 1149 г. (до 24 июня), зимой 1151 /52 г., в конце 1152—начале 1154 г. Видимо, можно более точно датировать это событие.

 

Учитывая политическое и стратегическое положение Ростовской земли, его можно отнести к 1152—1153 гг. В самом деле, вторая половина 1148 г. и первая половина 1149 г. были насыщены острой дипломатической борьбой между Юрием и Изяславом за великое княжение, но необходимость в укреплении западных границ Ростовской земли в тот период еще не возникала. Только в 1152—1153 гг., после поражения на юге, когда вновь возникла непосредственная угроза владениям ростовского князя, Юрий начинает интенсивно укреплять свои города.19 О градостроительной деятельности князя в этот момент как раз и повествует ростовская летопись. Можно еще более точно датировать укрепление Москвы, если учесть техническое осуществление этого замысла. Видимо, крепость не была заложена в конце 1152 г. Закладка фундамента для стен и башен, рытье рвов, насыпка валов и другие земляные работы, наконец, сплавка леса по рекам для строительства не могли производиться зимой, ранней весной или поздней осенью. В это время года грунт был скован морозом, основные «транспортные магистрали» для перевозки бревен (реки) стояли подо льдом. Следовательно, время закладки «града» Москвы надо отнести к середине 1153 г. Итак, превращение Москвы в пограничную крепость, в форпост на границе со Смоленской землей, произошло в сравнительно короткий отрезок времени — апрель— ноябрь 1153 г.

 

 

 

К содержанию книги: Ю. Лимонов. ВЛАДИМИРО-СУЗДАЛЬСКАЯ РУСЬ - ОЧЕРКИ СОЦИАЛЬНО-ПОЛИТИЧЕСКОЙ ИСТОРИИ

 

 

Карта Владимиро-Суздальской Руси
и русских княжеств, с городами и границами

 Карта Владимиро-Суздальской Руси и русских княжеств

Последние добавления:

 

ВНЕШНЯЯ ПОЛИТИКА ДРЕВНЕЙ РУСИ

 

Владимир Мономах

 

Летописи Древней и Средневековой Руси

 

Бояре и служилые люди Московской Руси 14—17 веков

 

Витамины и антивитамины

 

очерки о цыганах