Вся электронная библиотека      Поиск по сайту

 

ВЛАДИМИРО-СУЗДАЛЬСКАЯ РУСЬ

РОСТОВО-СУЗДАЛЬСКАЯ ЗЕМЛЯ В 11—ПЕРВОЙ ПОЛОВИНЕ 12 века

 

Смотрите также:

 

Карта Владимиро-Суздальской Руси

  

 

Карамзин: История государства Российского

 

Искусство Владимиро -Суздальской Руси...

 

Суздальский князь Всеволод

 

Значение Владимиро- Суздальского

 

Владимиро -суздальский князь Всеволод Большое Гнездо

 

Владимирские летописи

 

Города Владимиро-Суздальской земли

 

 

Ключевский: Полный курс лекций по истории России

 

Княжое право в Древней Руси

 

История древнерусского государства

 

Рыбаков. Русская история

 

Любавский. Древняя русская история

 

Древне-русские книги и летописи

 

НАЗВАНИЯ ДРЕВНЕ-РУССКИХ ГОРОДОВ

 

История России учебник для вузов

 

Татищев: История Российская

 

 

Русские княжества

 

Покровский. Русская история с древнейших времён

 

Иловайский.

Древняя история. Средние века. Новая история

 

Соловьёв. Учебная книга по Русской истории

 

История государства и права России

 

Правители Руси-России (таблица)

 

Рассмотрим участие в заговоре и убийстве Андрея Глеба — князя Рязани. О нем известно довольно много. Глеб являлся родственником Андрея, был женат на его племяннице, дочери Ростислава Юрьевича. Он находился в личной вассальной зависимости от грозного владимирского «самовластца». По приказу своего сюзерена его рать участвовала в завоевательных походах Андрея. В 1169 г. в борьбе против Новгорода выступали рязанские полки. Войска князя Глеба в 1172 г. воевали против Волжской Болгарии. В обоих походах рязанские полки подчинялись «верховному владимирскому командованию» в лице князя Андрея и его сына Мстислава. Летописные известия не дают никаких сомнений в лояльности Глеба. Казалось, речь идет о верном вассале, чья единственная цель состояла в преданной службе грозному сюзерену. Но это не так. Уже первые действия Андреевой дружины приводят в изумление неискушенного в политических интригах XII в. читателя летописей.

 

Оказывается, собравшись после убийства князя во Владимире, дружина «Суждальской земли» боится оставаться без верховного (пускай даже номинального главы). На этом съезде феодальной корпорации было прямо заявлено: «Суть князи Муромьскые и 'Рязаньскыи близь в суседех, боимся льсти [а боимся мсти — Р. А.] их, еда пойду изънезапа [вне- запу — Р. А.] ратью на нас, князю не сущю у нас. . .» 41 Здесь летописец выражает мнение ряда феодалов, которые опасались (и в дальнейшем, как увидим, совсем не напрасно) агрессивных действий рязанского соседа. Действительно, со смертью Андрея Глеб переставал быть вассалом Владимиро-Суздальской земли. Ей мог теперь угрожать ее недавний и верный союзник. Но был ли Глеб таковым даже при жизни своего сюзерена? Настораживает следующее известие. Оказывается, на съезде во Владимире присутствовали послы Глеба рязанского. Возникает прежде всего вопрос. Для чего они присутствовали на съезде феодалов Владимиро- Суздальской земли? На это довольно подробно отвечает владимирский летописец.

 

Съезд (собор) был собран весьма срочно. Сами похороны Андрея 3 или 4 июля 42 были предлогом для сбора дружины «от мала до велика» всей «Суждальской земли». Следовательно, съезд состоялся в середине первой декады июля. На нем присутствовали «слы» Глеба рязанского. Трудно предположить, чтобы за столь короткий срок (менее недели) в Рязани получили сообщение об убийстве Андрея, снарядили, проинструктировали и выслали послов, успевших к похоронам и открытию съезда. Все это требовало несколько большего времени. Отметим, что на похоронах Андрея не был даже его сын, который, видимо, не успел приехать из Новгорода. Скорее всего, рязанские послы были посланы во Владимир еще при жизни Андрея. Но это заставляет предположить, что в Рязани знали о заговоре и готовящемся устранении князя. Подобное предположение целиком подтверждается двумя обстоятельствами. Во-первых, сообщением о том, что послов пригласили на этот съезд. Случай чрезвычайный. И, во-вторых, той позицией, которую они заняли при обсуждении кандидатуры на «суждальский» стол. Рязанских послов пригласили бояре Ростова — Борис и Рязани — Ольстин и Дядилец, непосредственно связанные с заговором. Послы выступали на съезде с вполне четкой программой, сформулированной и согласованной как с князем Глебом, так и с боярами Ростова. Уже один такой факт, как их позиция на съезде, доказывает, что они заранее имели инструкции. Программа рязанцев и ростовцев заключалась в приглашении на стол «Суждальской земли» сыновей старшего сына Юрия Долгорукого — Ростислава. Эти молодые князья устраивали как рязанцев, так и ростовцев. И для тех, и для других их правление означало полную свободу, которой не было при княжении страшного «самовластна» Андрея.

 

Ростовские бояре, заговорщики и рязанские «слы» сумели убедить большинство дружины в необходимости приглашения на стол Ростиславичей, причем дипломатическим посредником был выбран князь Рязани Глеб. К нему было отправлено следующее послание: «Князя нашего Бог поял, а хочем Ростиславичю Мстислава и Ярополка, твоею шюрину». Владимирский летописец с осуждением говорит о результатах решения дружины — «слушаху Дедилця и Бориса Рязаньскою послу». Приведенные факты заставляют прийти к выводу, что послы Глеба знали о готовящихся переменах в «Суждальской земле», имели связь с Ростовом и пытались утвердить выгодную для Рязани кандидатуру на княжеском столе. Следовательно, и сам Глеб хорошо знал о заговоре и, видимо, был связан с заговорщиками.43 Его дальнейшая позиция полностью подтверждает это предположение. Глеб поддерживает Ростиславичей после их бегства из «Суждальской земли» в 1177 г. На северо-восток была брошена рязанская рать. Осенью 1177 г. Глеб сжег Москву, разгромил Подмосковье. Но зимой он проиграл битву на р. Колакше и попал в плен вместе со своими «думцами» и советниками боярами-заговорщиками Борисом Жидиславичем, Ольстином и Дедильцем. Через два года Глеб умер в тюрьме во Владимире.

 

Представляет значительный интерес участие жены Андрея Боголюбского в заговоре. Легендарные источники прямо указывают на то, что Улита Кучковна, мстя за казнь отца и брата, способствовала убийству мужа. К сведениям источников подобного типа примыкает и позднейший летописный источник — Степенная книга. Последняя сообщает, что Юрий Долгорукий женил своего сына Андрея на дочери знатного дворянина по имени Кучка. Вскоре великий князь казнил своего свата. Кучка оставил двух сыновей, которые как «шурья» были в большой милости у князя Андрея. Но один из них воспротивился ему и вследствие этого был казнен, тогда второй брат, так же как и его сестра, жена князя, затаили против последнего злобу и искали только удобного случая, чтобы его убить. Они не хотели делать этого во Владимире и Суздале, улучили случай, когда он был в своем любимом селе Боголюбове, и там его убили. Степенная книга и сказания сообщают и о казни убийц. Их останки были зашиты в рогожные кули, положены в коробы, которые были подожжены и брошены в Поганое озеро.44

 

В. Н. Татищев также сообщает об участии жены Андрея в заговоре. На другой день после убийства, бросив на произвол судьбы останки мужа, княгиня, «забрав все имение, уехала в Москву со убийцы». Только через год князь Михаил Юрьевич судил ее вместе с заговорщиками.45

 

Безусловно, все эти сведения (из преданий, Степенной книги, в известной мере из текста В. Н. Татищева) на первый взгляд носят неправдоподобный характер. Так, ни о какой Улите Кучковне не может быть и речи. Если Андрей и был женат на дочери Кучки, то первым браком. Уже ко второй половине 60-х гг. ее не было в живых. И, следовательно, сама Кучковна не могла участвовать в заговоре. Надо ли полагать, что все остальные детали имеют легендарный характер? Конечно, с этим положением можно было бы согласиться, если бы не одно обстоятельство. Исследователи давно отмечали, что иконографический материал Радзиви- ловской летописи более подробно освещает некоторые события, нежели ее текст. На одной из иллюстраций изображен Петр, зять Кучки, отсекающий князю руку. По тексту он должен был отрубить «десную» — правую руку. Но миниатюра совершенно четко указывает, что у Андрея отрублена «шуйюя» — левая рука. Естественно предположить, что здесь ошибка или поэтическая вольность художника-иллюстратора. Но, во-первых, подобная вольность отнюдь не характерна для древнерусского миниатюриста, стремившегося по всем канонам своего мастерства к елико возможно правдивому изображению, а во-вторых, не исключена совершенно реальная проверка информации. Сохранился костяк Андрея Боголюбского. Антропологические исследования, как уже указывалось выше, показывают, что у князя иссечена левая рука, именно та, которая и поражена на миниатюре. Этот факт заставляет еще раз убедиться в том, что протограф Радзивиловской летописи имел более правильный и, возможно, подробный текст. Последнее подтверждается изображениями той же миниатюры. Художник на картине рядом с убийцами, правда, несколько поодаль, изобразил молодую даму в длинном придворном платье с декольте и со шлейфом, на голове у нее был завязан легкий шарф в виде тюрбана, как тогда носили европейские модницы. Она держала отрубленную левую руку. Возникает целая серия вопросов. Кто эта дама? Что она делает вместе с убийцами? Почему она столь нарочито показывает зрителю свою страшную ношу? В тексте летописей, в том числе и в источнике, где находится эта картина, нет ни слова об этой даме. Зато Радзи- виловская летопись предлагает новую загадку. На другой миниатюре этого памятника, изображающей похороны Андрея, нарисована все та же дама рядом с гробом. Она демонстративно подносит к глазам платок. Сзади ее поддерживают две другие женщины — прислужницы (?). То, что на картине изображена та же дама, что и на первой миниатюре, где она держит отрубленную руку, нет никакого сомнения. На ней того же покроя платье с низким овальным воротом, на голове все тот же тюрбан. Характерно, что обе женщины, поддерживающие ее, одеты в другие платья с глухим высоким воротником, на голове у них шарфы, повязанные совершенно по-другому. У обеих концы шарфов свешиваются слева на плечо. У дамы, изображенной на первой и второй миниатюрах, тюрбан гладкий. Думается, что определить, кто находится в первом ряду около гроба, среди родственников, нетрудно.46 Это жена Андрея. Видимо, первоначальный текст Радзивиловской летописи (точнее, ее протограф) содержал известие о княгине.

 

Андрей был женат дважды. Судя по возрасту последнего сына в момент убийства, второй брак был заключен в конце 60-х—самом начале 70-х гг. XII в. И, наконец, самое важное. Вторая жена Андрея была, видимо, уроженка либо половецких степей, либо Северного Кавказа.47 На это показывают два обстоятельства. Во-первых, после смерти отца Юрий Андреевич эмигрирует в половецкие степи, а оттуда — на Кавказ, где через несколько лет женится на царице Тамар. Отъезд малолетнего княжича в столь отдаленные области с северо-востока Руси можно объяснить только наличием каких-то весьма стойких родственных связей по материнской линии.48 На это указывает и аналогичный отъезд в Византию вместе с матерью восьмилетнего Всеволода Юрьевича. Во-вторых, совершенно необъяснимо появление одного из организаторов заговора Амбала Ясина во Владимире. Нищий осетин через несколько лет превращается в «ближнего» слугу князя, заведовавшего всем его хозяйством. Метаморфоза, пожалуй, непонятная, если не предположить каких-то связей княгини с этим персонажем трагедии, связей родственных, национальных или каких-либо иных.

 

Существование подобных контактов позволяет допустить и участие жены Андрея в заговоре. Тогда иллюстрация, показывающая ее стоящей с отрубленной рукой князя, становится вполне объяснимой. Она была непосредственно связана с заговорщиками. И художник это намеренно подчеркнул. А следовательно, легенды и сообщение Степенной книги весьма правдоподобны. Жена Андрея, только не Кучковна, а «яска», была участницей заговора и контактировала не только с Амбалом, своим земляком, но и с Кучковичами.49

 

Интересно и другое обстоятельство. Возникает вопрос, не было ли прямой связи жены Андрея с женой Всеволода Марией, тоже яской — осетинкой? Возможно, она знала о заговоре и об участии в нем своей землячки (дальней родственницы?).50 Тогда и Всеволод не был столь безгрешен и располагал сведениями о катастрофе, грозящей своему верховному сюзерену и «брату старейшему».

 

Итак, надо прийти к выводу, что в гибели Андрея, видимо, были заинтересованы его родственники и близкие, вассалы и личные слуги. Все они жаждали устранения князя, противостоявшего их своекорыстным интересам. И тем не менее все же основные причины гибели князя надо искать в общем кризисе его политики, потерявшей поддержку основного класса той эпохи — феодалов. Но эти причины зиждились не на случайном антагонизме, не на личной вражде, а на закономерных противоречиях

между властью князя и боярами, на противоречиях, вытекавших из всей истории взаимоотношений феодального об шест ва на территории Владимиро-Суздальской земли.

 

 

 

К содержанию книги: Ю. Лимонов. ВЛАДИМИРО-СУЗДАЛЬСКАЯ РУСЬ - ОЧЕРКИ СОЦИАЛЬНО-ПОЛИТИЧЕСКОЙ ИСТОРИИ

 

 

Карта Владимиро-Суздальской Руси
и русских княжеств, с городами и границами

 Карта Владимиро-Суздальской Руси и русских княжеств

Последние добавления:

 

ВНЕШНЯЯ ПОЛИТИКА ДРЕВНЕЙ РУСИ

 

Владимир Мономах

 

Летописи Древней и Средневековой Руси

 

Бояре и служилые люди Московской Руси 14—17 веков

 

Витамины и антивитамины

 

очерки о цыганах