Вся электронная библиотека      Поиск по сайту

 

Бояре и служилые люди Московской Руси 14—17 веков

МОНОГРАФИИ БОЯРСКИХ РОДОВ. Древнейшие боярские семьи

 

Степан Борисович Веселовский

С. Б. Веселовский

 

Смотрите также:

 

горожане-землевладельцы, служилые по прибору

 

Служилые люди жалование...

 

Набор военно-служилого класса...

 

 

Карамзин: История государства Российского

 

Права и обязанности бояр. Вольные слуги и бояре вотчинники...

 

БОЯРСКОЕ ПРАВЛЕНИЕ

 

 

Ключевский: Полный курс лекций по истории России

 

Царь и бояре...

 

классы русского общества, сословия бояре


Татищев: История Российская

 

 

Покровский. Русская история с древнейших времён

 

Иловайский.

Древняя история. Средние века. Новая история

 

Эпоха Петра 1

 

 

 

Соловьёв. Учебная книга по Русской истории

 

История государства и права России

 

Правители Руси-России (таблица)

 

Герберштейн: Записки о Московитских делах

 

Олеарий: Описание путешествия в Московию

 

РОД НЕТШИ – БОЯРЕ ДАНИЛОВЫ-МАМОНОВЫ

 

Родословие Даниловых-Мамоновых, каким мы видим его в частных родословцах, исполнено хронологических и других несообразностей, нуждающихся в критике. Родословец кн. Вад- бальского излагает его так: у кн. Ростислава Мстиславича (Смоленского) дети Федор и Константин; у Константина один сын — Федор, у Федора — Александр (Нетша), «служил в Немцах и приехал из Немец к великому князю Ивану Даниловичю» .

 

Редакторы Бархатной книги откинули происхождение от смоленских князей и указание на выезд и начинают родословие с Александра Юрьевича. В дальнейшем в Бархатной книге идёт родословие, тождественное с частными родословцами, только откинуто хронологически невозможное показание частных родословцев о том, что Андрей Дмитриевич (внук Нетши) был будто бы боярином вел. кн. Семена Гордого. О совершенной невозможности родословия смоленских князей говорить не приходится— достаточно указать хотя бы на то, что Константин был внуком, а не сыном Ростислава. Затем между Ростиславом, жившим в XII в., и Нетшей, которого, судя по его внукам, надо считать жившим во второй половине XIV в., должно было,бы быть не менее шести колен. Между тем по частным родословцам их всего три. Интересно отметить, что то же выпадение колен можно видеть в поминании рода Семена Плота, записанном в синодике Успенского собора. Там лица идут в нисходящем порядке так: «князя Константина, Александра, Дмитрия, Андрея» и т. д. 

 

Как можно видеть, здесь после Константина пропущен Федор, который в Бархатной книге (и, вероятно, в Государеве родословце) превратился в Юрия. Указанная запись синодика сделана, судя по лицам, перечисленным в ней, в первой четверти XVI в., во всяком случае, до доставления Государева родословца. Не в этой ли сбивчивости семейных преданий лежит причина того, что поминание синодика пропустило Федора, а Бархатная книга поставила вместо него Юрия?

 

Вся эта генеалогическая путаница сама по себе представляет очень небольшой интерес, но самый факт путаницы заслуживает внимания. Дело в том, что первым исторически достоверным лицом является Андрей Дмитриевич, внук Александра Нетши, живший в первой половине XV в. Затем из обзора родичей Нетши будет видно, что они в первой половине XV в., а частью и позже служили удельным князьям, и только во второй половине XV в. два представителя попали, и не без труда, в число думцев вел. кн. Ивана. Таким образом, можно сказать, что потомки Нетши были в составе великокняжеского боярства людьми новыми и при составлении Государева родословца сочинили свое родословие задним числом, украсивши его, может быть, вполне добросовестно, смутным родовым преданием о происхождении от смоленских князей и о выезде Александра Нетши к вел. кн. Ивану Калите. Вероятно, смутностью родовых преданий объясняется и то невозможное показание частных родословцев, что Андрей Дмитриевич, внук Нетши (I), был будто бы боярином вел. кн. Семена.

 

У Александра Нетши, по родословцам, было три сына, Иван, Дмитрий и Семен, о которых нет никаких сведений.

 

У Ивана был один сын, Давид, а у Давида четыре сына, Владимир Красной, Василий Пестрой, Хорхора и Семен Короткие Ноги, все умершие бездетными. Последнее показание представляет интерес. Дело в том, что про Владимира в родословцах и в Бархатной книге сказано, что его казнил вел. кн. Василий Васильевич «в Ярославичеве». Это невразумительное замечание становится понятным при сопоставлении с летописями. Кн. Василий Яро- славич Боровский во время борьбы князей за великое княжение был все время на стороне вел. кн. Василия. Тем не менее года через два после ликвидации смуты, в 6964 [1456] г., вел. кн. Василий «поймал» кн. Василия Ярославича и заточил его на Угличе. Через шесть лет после заточения произошел случай, очень характерный, как мне кажется, для отношений служилых людей к своему князю. Воскресенская летопись сообщает по этому случаю следующее: «Тое же зимы многие дети боарские княже Ва- силиевы Ярославича здумавше себе и целоваша крест межь собя, как бы им, пришед изгоном к Углечю, и выняти князя своего и бежати съ ним; уведен же бысть совет их великому князю, и пове- ле всех имати и казнити и бити кнутьем и сечи руки и ноги и носы резати, а иным главы отсекати; тою казнию головною казниша Володю Давыдова, Парфена Бреина, Луку Посевьева и иных» .

 

Володя Давыдов—несомненно, Владимир Красной, старший сын Давида Ивановича, а замечание Бархатной книги относительно него следует понимать так, что он был казнен в Ярославичеве вине или деле. Бездетная смерть Володи и всех его братьев дает возможность полагать, что все они служили кн. Василию Яро- славичу и погибли одновременно по этому делу.

 

У второго сына Александра Нетши, Дмитрия, было четыре сына: Андрей, Иван, Михаил, потомки которого в XVI—XVII вв. писались Внуковыми, и бездетный чернец Семен. От Андрея пошли Плотовы и Мамоновы — роды, вымершие в XVI в., а от Ивана Даниловы, Дмитриевы и Услюмовы.

 

Про Андрея Дмитриевича родословцы говорят, что он был боярином вел. кн. Семена Гордого. В действительности Андрей был боярином кн. Ивана Андреевича Можайского. В летописях сообщается, что в 6951 [1442/43] г. кн. Иван Андреевич «поймал» своего боярина Андрея Дмитриева с детьми, а жену его Марью сжег «безлеп».

 

За что поплатился Андрей Дмитриевич, неизвестно, а о вине его жены мы узнаем из рассказа о набеге царя Ахмата. Львовская летопись рассказывает под 6989 [1480] г., что великий князь не слушал советов владыки Вассиана и своих мудрых советников, а был под влиянием своих «злых», трусливых и корыстных советников — И. В. Ощеры и Григория Андреевича Мамона, «иже матерь его князь Иван Андреевич Можайский за вол шество сжег»5.

 

У Андрея было три сына: Семен Плот, Василий Весилица и Григорий Мамон. О первых двух ничего неизвестно, а Мамон перешел на службу к великому князю и в 1480 г. был, как сказано выше, близким человеком вел. кн. Ивана.

 

Карьера его мне представляется характерной. Происходя из боярского рода, служившего удельным князьям, будучи сыном боярина, служившего кн. Ивану Андреевичу Можайскому, Григорий Мамон стал фаворитом великого князя, быть может, был пущен в думу, но чин окольничего получил лет через двадцать, только в 7008 [1499/1500] г., когда ему было лет под шестьдесят. Умер Мамон в 7018 [1509/10] г., завоевав своим сыновьям довольно скромное место в боярской среде. В думу попал только один его сын — Иван Большой (старший) — окольничий с 7011 по 7013 [1502/03—1504/05] г. Третий сын, Иван Меньшой, в 7024 [1515/16] г. был послом в Крым, где и умер. Все три сына умерли бездетными, и род Мамона пресекся.

 

Второй сын Дмитрия Александровича, Иван, по свидетельству родословцев, был боярином. В актах и летописях указаний на это не встречается. Если доверять родословцам, то следует предположить, что он был боярином какого-нибудь удельного князя, например того же Ивана Можайского, которому служил его старший брат Андрей. Такое предположение тем более вероятно, что потомков Ивана мы видим тоже на службе у удельных князей.

 

Старший хын Ивана Дмитриевича, Данила, служил кн. Борису Волоцкому и был у него боярином (1477 г.)в. Кажется, после смерти этого князя в 7002 [1494] г. Данила Иванович перешел на службу к великому князю, но только в 7008 [1499/1500] г. на старости лет был пожалован в думу великого князя окольничим и умер в 7009 [1500/01] г.

 

Из пяти сыновей Данилы Ивановича три умерли бездетными, не оставив по себе памяти. Старший, Иван, служил кн. Семену Ивановичу и в 7018 [1509/10] г. был у него писцом Бежецкого Верха . Кн. Семен получил Бежецкий Верх в удел в 7017 [1508/ 09] г. Третий сын Данилы, Дмитрий, в 7046 [1537/38] г. был пожалован в окольничие и умер в 7051 [1542/43] г.

 

Единственный сын Дмитрия Даниловича Василий был самым крупным представителем рода. В разрядах он упоминается с 7055 [1546/47] г. часто как воевода в различных походах. В 7064 [1555/56] г. он был пожалован в окольничие, а в 7072 [1563/64] г.— в бояре  (в Шереметевском списке показан боярином с опозданием, в 7073 [1564/65] г.). Сошел со сцены Василий Дмитриевич как-то незаметно. В разрядах он упоминается в последний раз в сентябре 7074 [1565] г.  В июле 1566 г. он был участником Земского собора , а затем о нем ничего неизвестно. В Бархатной книге у него не показано сыновей, но в то же время он не показан бездетным. Естественно, хочется поставить вопрос: не погиб ли он от опричнины?

 

После смерти Василия Дмитриевича в думе уже не было ни одного представителя рода. Мамоновым и Даниловым вообще как-то не везло — самые видные представители рода, Иван Григорьевич Мамонов и Василий Дмитриевич Данилов, которые могли бы стать родоначальниками думцев, умерли бездетными. Все же другие представители б*ыли много мельче, и лишь немногие служили в «стратилатских чинах», т. е. воеводами. Очевидно, им вредило то обстоятельство, что их род, служивший в XV в. удельным князьям, и в XVI в. придерживался этой традиции. Так, три сына Дмитрия Ивановича, второго сына Ивана Дмитриевича, служили и в XVI в. удельным князьям. Бархатная книга сообщает, что старший сын Дмитрия Ивановича, Михаил Дмитриевич Шарап, бежал в Литву с кн. Василием Верейским, второй сын,

 

Петр Шибра, служил Шемячичу, третий, Иван, служил кн. Дмитрию Ивановичу Жилке.

 

В общем все вышеизложенное дает возможность приблизительно так представить себе историю рода Нетши. Происхождение от смоленских князей остается под вопросом. Затем, если этот род был выезжим, что очень вероятно, а не старым великорусским, то выезд относится ко второй половине XIV в., не раньше.

 

Следует считать весьма вероятным, что потомки Нетши с самого начала стали служить удельным князьям. На службу к великим князьям они переходят только во второй половине XV в. Первый представитель (Григорий Мамон), перешедший на службу великого князя, служил долгое время как любимец благодаря своим, личным качествам, а не «по породе» и не по службе своих отцов, и только на старости лет пробился в среду московского боярства^ И.после этого Нетшичи занимают при дворе великого князя какое-то межеумочное положение: некоторые по-преж- нему служат удельным князьям, и только отдельные представители продвигаются в думу великого князя, но не могут занять прочного положения.

 

[1930-е годы]

 

 

 

К содержанию книги: Степан Борисович Веселовский - ИССЛЕДОВАНИЯ ПО ИСТОРИИ КЛАССА СЛУЖИЛЫХ ЗЕМЛЕВЛАДЕЛЬЦЕВ

 

 

 

Последние добавления:

 

Витамины и антивитамины

 

очерки о цыганах

 

Плейстоцен - четвертичный период

 

Давиташвили. Причины вымирания организмов

 

Лео Габуния. Вымирание древних рептилий и млекопитающих

 

ИСТОРИЯ РУССКОГО ЛИТЕРАТУРНОГО ЯЗЫКА

 

Николай Михайлович Сибирцев

 

История почвоведения