Вся электронная библиотека      Поиск по сайту

 

Бояре и служилые люди Московской Руси 14—17 веков

МОНОГРАФИИ БОЯРСКИХ РОДОВ. Древнейшие боярские семьи

 

Степан Борисович Веселовский

С. Б. Веселовский

 

Смотрите также:

 

горожане-землевладельцы, служилые по прибору

 

Служилые люди жалование...

 

Набор военно-служилого класса...

 

 

Карамзин: История государства Российского

 

Права и обязанности бояр. Вольные слуги и бояре вотчинники...

 

БОЯРСКОЕ ПРАВЛЕНИЕ

 

 

Ключевский: Полный курс лекций по истории России

 

Царь и бояре...

 

классы русского общества, сословия бояре


Татищев: История Российская

 

 

Покровский. Русская история с древнейших времён

 

Иловайский.

Древняя история. Средние века. Новая история

 

Эпоха Петра 1

 

 

 

Соловьёв. Учебная книга по Русской истории

 

История государства и права России

 

Правители Руси-России (таблица)

 

Герберштейн: Записки о Московитских делах

 

Олеарий: Описание путешествия в Московию

 

Иван Хабар. Бояре Хабаровы

 

Выше было уже сказано, что самым значительным было потомство Федора Симского. У Василия Федоровича Образца Симского было два сына: Иван Хабар и Михаил, умерший в молодости бездетным. Таким образом, вотчинное богатство Федора Симского и Василия Образца перешло нераздельно к Ивану Хабару. Выше было отмечено, какое высокое при дворе великого князя положение занимали Марья Симская и Марья Образцова, мать Хабара. Иван Хабар был женат на Евдокии Ховриной и через этот брак породнился с такими первостепенными боярами, как кн. Иван Дмитриевич Пронский и кн. Иван Юрьевич Патрикеев, не говоря о других боярских родах, с которыми умели путем браков родниться Ховрины. Словом, у Ивана Хабара было все, что открывало блестящую карьеру: служба отца и деда, богатство и блестящие родственные связи.

 

Свою многолетнюю службу Иван Васильевич Хабар начал молодым человеком в 1495 г., когда он был в числе молодежи княжеских и боярских родов сыном боярским (жильцом) в Новгородском походе. В 1506 г., в возрасте приблизительно 25—30 лет, он был наместником в Нижнем Новгороде, отбил нападение казанского царя Магмет-Аминя, а затем сделал вылазку и разбил отступающих татар.

 

С 1508 г. мы видим его полковым воеводой во всех важнейших походах вел. кн. Василия: в 1508 г.— в Вязьме, в сентябре 1509 г. в чине окольничего — в Новгородском походе, в 1514 г.— на Угре, в 1517 г.— в Вязьме, в 1519 г.— в походе под Полоцк. В 1510 г. при ликвидации независимости Пскова Иван Хабар был послан приводить псковичей ко кресту великому князю. В 1521 г. он был наместником в Рязани. К этой службе И. Хабара относится интересный эпизод московско-крымских отношений, в котором Хабар сыграл видную роль. Крымский хан Магмет-Гирей совершил опустошительный набег на Москву. Вел. кн. Василий отступил на Волок, чтобы собрать войска. Управлявшие Москвой в его отсутствие бояре из опасения разграбления Москвы и дальнейших опустошений дали хану грамоту, в которой обязывались платить дань. Хан отступил, и когда первое смятение и страх прошли, то бояре, вероятно, жалели об этой досадной уступке, вынужденной преувеличенным, быть может, страхом. Положение спас Иван Васильевич Хабар, который «на Рязани обманом взял у крымскаго царя грамоту данную (т. е. такую, по которой было дано обязательство платить дань.— С. В.) великого князя в лето 7029 г.»   Обман состоял в том, что Иван Хабар не пустил татар в город, а завел с ними переговоры и сношения. Выкупил у них из плена кн. Федора Лопату Оболенского, а на похвальбу татар о полученной грамоте попросил ее посмотреть. Получив для прочтения грамоту, Хабар начал против татар военные действия. В это время татары получили весть о приближении полков великого князя и пустились в бегство, не дожидаясь, пока Хабар прочтет и вернет им грамоту.

 

В 1522 г. Иван Хабар был воеводой на Коломне, а затем — под Ростиславлем. В 1524 г. он участвовал в Казанском походе и тогда же пожалован боярством. После этого он упоминается на воеводствах: в 1528 г. — в Вязьме и в 1531 г.— в Кашире. После этого за старостью он уже не ходил в походы и умер в 1534 г.

 

У Ивана Хабара было три сына, Василий, Иван и Иван Меньшой, и дочь Ирина, вышедшая замуж за боярина кн. Андрея Дмитриевича Ростовского (во вкладной книге Троице-Сергиева монастыря записано: 31 октября 1558 г. «по княгине Марине (в миру —Ирина.— С. В.) князя Андрея Дмитриевича Ростовского дал вкладу брат ее Иван Иванович Хабаров денег 50 рублей»; ср. вклад Ивана Ивановича по сестре Ирине Симонову монастырю 1559 г.). Иван Меньшой, в родословцах не показываемый, не служил и умер в молодости перед 1541 г. (в той же вкладной книге записана дача 13 октября 1541 г. Ивана Ивановича Хабарова: 100 рублей по отце его Иване и брате Иване). Василий начал служить в 1522 г. — был рындой в Коломенском походе, но умер тоже в молодости, по-видимому неженатым (в 1543 г. Иван Иванович дал по его душе Троицкому монастырю 1000 четей ржи ценой в 100 рублей).

 

Таким образом, Иван Иванович Хабаров остался единственным наследником богатства своих предков. В жизни и смерти Ивана Ивановича много неясного и загадочного, хотя многие факты его биографии известны. Иван Иванович начал служить в стра- тилатских чинах вскоре после смерти отца. В 1535 г. он был воеводой в Коломне, в 1536 г.— в Нижнем, в 1537 г.— в Коломне, в 1538 г.— в Серпухове, в 1543 г.— в Нижнем. В 1547 г. он пожалован в бояре сразу, минуя окольничество. Это пожалование нельзя счесть за слишком быструю карьеру, если иметь в виду службу его отца и деда и такие данные, как богатство и родственные связи. Будучи боярином, Иван Иванович продолжал ратную службу: в 1547—1549 гг. был наместником и воеводой в Смоленске, в 1550 г.— в Коломне, в 1551—1552 гг. — в Казанском походе. В декабре 1552 г. «царь и великий князь пожаловал Смоленском боярина Ивана Ивановича Хабарова, а наехал на Рожество Христово», т. е. в конце 1552 г. Там же он был весь 1553 и в начале 1554 г., «а как тое весны город Смоленск згорел, и с Велика дни в Смоленску был на время боярин Петр Васильевичь Морозов...»; «а как наместник Иван Хабаров с Смоленска к Москве сведен, и с Петрова дни царь и великий князь пожаловал Смоленском боярина князя Василья Семеновича Серебренаго»  . Таким образом, становится очевидным, что пожар Смоленска был поставлен в вину Ивану Ивановичу Хабарову. Мало того, эта вина осложнилась, несомненно, какими-то обстоятельствами, вследствие которых царь Иван навсегда лишил Ивана Ивановича своих милостей, никуда не назначал на службу и, не решаясь по каким-то соображениям покончить с ним сразу, обрек его на преследования, которые заставили Ивана Ивановича постричься и в конце концов свели в могилу.

 

Кн. Курбский, перечисляя казненных царем Иваном, писал: «Потом разграбил синглита своево (т. е. думца.— С. В.) скарбы великие, от праотец его еще собраны, ему же было имя Иоан, по наречению Хабаров, роду старожитного, яже нарицались Доб- рынские. Он же муж мало радяше о тех своих сокровищах, уте- шашеся богом, понеже был муж наполы в книжном разуме искусен. По трех же летех убити его повелел со единочадным сыном его, из отчины, понеже великии вотчины имел во многих поветех»  . В этом показании правда смешана с неправдой. Неправду мы можем отличить при помощи других несомненных источников, но тем не менее в судьбе и смерти Хабаровых остаются загадки.

 

Поклепом на царя Ивана является указание на корыстную конфискацию вотчин, но... конфискация «скарбов>х, т. е. драгоценностей Ивана Ивановича, едва ли подлежит сомнению. Неверно, что «единочадный», т. е. единственный, сын Ивана был казнен вместе с отцом, в действительности Федор Иванович умер на несколько лет раньше отца, но своей ли смертью умерли отец и сын, это остается загадкой.

 

Много неясностей проистекает от невозможности установить последовательность фактов и событий в жизни Хабаровых. Проследим и выделим сначала судьбу Федора Ивановича. В 1577 г. молодой еще Федор был рындой у саадака при государе, в чине стольника  . Это — единственная его служба, которая известна. Перед этим, с 1571 г., Федор по приказу отца раздавал свои родовые вотчины монастырям. В 1571 (7079) г. он дал Троицкому Сергиеву монастырю с. Образцово-Румянцево с тремя деревнями на р. Северке в Тухачевском стану Московского (раньше Боровского) уезда  . Тому же монастырю дал по приказу отца Федор Иванович в 1572 г. сельцо Красково в Опольском стану Юрьевского уезда, получив 100 рублей сдачи, а в 1577 г. дал пустошь, что было село, Никоново на р. Всходне в Горетове стану Московского уезда  . В тех же приблизительно годах Федор Иванович дал два крупных вклада Суздальскому Спаса Евфимьеву монастырю: с. Образцово на реках Клязьме и Уче в Бохове стану Московского уезда ", с. Деревеньки, Образцово тож, на р. Симяге в Опольском стану Суздальского (Юрьевская припись) уезда. Последний вклад сделан в 1576 г. Весьма возможно, что Федор в эти годы раздавал вотчины и другим монастырям, но пока это еще неизвестно. Столь щедрая раздача вотчин Федором, при жизни и по приказу отца, сама по себе является загадочной. В самом конце 1577 или в начале 1578 г. Федор умирает, и царь Иван считает своим долгом позаботиться о его душе. Известны два вклада царя Ивана по душе Федора Ивановича: 29 января 1578 г. он прислал по нем в Симонов монастырь 100 рублей, а 3 февраля дал 50 рублей в Троицкий Сергиев 10°. Так умер бездетным последний Хабаров. Ивану Ивановичу пришлось испить чашу до дна и пережить единственного сына лет на пять.

 

Выше было сказано, что служебная карьера Ивана Ивановича прервалась в 1554 г. в связи с пожаром Смоленска, где он был наместником. Год смерти его можно определить только приблизительно. В кормовой книге Кириллова монастыря записано, что царь Иван дал в 7079 [1570/71] г.   по Иване Ивановиче 254 рубля и на 20 рублей 4 алтына серебряных судов. Если дата этого вклада не ошибочна, то эта дача была сделана при его жизни. Во вкладной книге Симонова монастыря записаны два вклада царя Ивана: 5 апреля 1583 г. он дал по Иване Хабарове 175 рублей («и как Иван преставится, и его написати в синодики» и т. д.); 18 июля того же года царь Иван дал по Иване еще 83 рубля да «спорок бархат золотной на червчатой земле, без пуговиц, да 8 рублев»  . Из этих записей можно заключить, что Иван умер после 5 апреля, летом 1583 г., прожив в царской немилости и опале, устраненный от всех дел, лет тридцать. Если припомнить, что он уже в 1535 г. был полковым воеводой, то можно сказать, что в момент смерти ему было не менее семидесяти лет, из которых тридцать он прожил в опале.

 

Возможная вина Ивана Ивановича в пожаре Смоленска не может объяснить столь длительной опалы и тех преследований, которым он подвергся со стороны Ивана. Выше было опровергнуто показание кн. Курбского о конфискации вотчин Ивана Хабарова, но его показание относительно разграбления скарбов подтверждается вкладной книгой Симонова монастыря. В 1569 г., И октября, царь Иван прислал в монастырь из опричнины «ковш серебрян Ивановской Хабарова, весу в нем 3 гривенки 11 золотников, и велел государь тот ковш держати в церкви на канун и на святую воду». Много позже, в феврале 1583 г., царь Иван прислал в монастырь по убиенным опальным 400 рублей, множество образов, риз и сосудов, среди которых упоминается братина серебряная «Ивановская Хабарова» и 12 чарок мисюрских «Ивановских Хабарова» 103.

 

Из этого можно видеть, что «скарбы великие» Ивана Ивановича, «от праотец его еще собраны», были отняты у Ивана Ивановича в 1569 г. и вошли в фонд скарбов других опальных, из которого царь Иван делал вклады по монастырям. Не это ли дало повод кн. Курбскому вицеть в конфискациях царя Ивана корыстные побуждения? Во всяком случае, является загадкой и очень характерен для политики царя Ивана тот факт, что он не конфисковал вотчин Хабаровых и предоставил им возможность с 1571 г. раздавать их в огромном количестве монастырям. В 1582 г. царь Иван с большим опозданием спохватился и соборным приговором положил предел переходу служилых вотчин в монастыри, но было уже поздно. Исследование монастырского землевладения показывает, что в десятилетие террора и опал перед соборным приговором 1580 г. монастыри получили вкладами больше вотчин, чем за целое столетие перед тем.

 

Конфискацией скарбов в 1569 г. преследования Хабаровых не кончились. В конце 1577 или в начале 1578 г. умер при неизвестных обстоятельствах Федор Иванович Хабаров, и царь Иван проявил подозрительную заботливость о его душе. Иначе как подозрительной эту заботливость назвать нельзя, т. к. родители Федора были живы и сами могли сделать все нужное, чтобы душа Федора была «устроена» надлежащим образом в загробной жизни. (Иван Иванович Хабаров, уже будучи чернцом, дал Иосифову Волоколамскому монастырю 200 рублей в монастырскую ограду на поминание при жизни, «а как преставится Иоанн Иванович Хобаров и жена его Улиана, ино их написати в седневной список» 104. Судя по этой записи, Иван Иванович при первом пострижении получил имя Ионы, а при схиме — имя Иоасафа. Ульяна при пострижении получила имя Евфросиньи.)

 

После смерти единственного сына Иван Иванович решил постричься, что и сделал, по-видимому, в 1578 г. 105 Уход Ивана Ивановича от мира за монастырские стены не оградил его от злобы царя Ивана. В 1578 или 1579 г. царь Иван разразился многословным, как все его писания, посланием в Кириллов, монастырь  . Редакторы, следуя за Карамзиным, относят послание ко времени «около 1578 г.». Это послание, фальшивое по тону и содержанию и недостойное ни истинного христианина, ни государя, направлено главным образом против инока Ионы (Ивана Васильевича Шереметева) и кирилловских братьев, которые в угоду богатому боярину делали ему послабления и ходатайствовали за него перед царем, но царь Иван, не удержавшись, сорвал свою злобу на Иване Хабарове. Он называет его дураком и упырем, с притворным смиреньем отказывается учить кирилловских братьев и Ивана Хабарова, как жить в монастыре и спасать свою душу, но в конце послания злоба к Ивану Хабарову прорывается неудержимо и царь Иван пишет: «А Хабаров велит мне собя переводити в иной монастырь, и яз ему не ходатай и скверному житию, а уже больно докучило. Иноческое житие не игрушка; три дни в черньцех, а семой монастырь. Да коли был в миру, ино образы окладывати, да книги оболочати бархаты, да застежки и жуки серебряны, да налои убирати, да жити затворяся, да келья стави- ти, да четки в руках. А ныне с братиею вместе ести лихо. На- добе четки не на скрижалех на каменных, но на скрижалех сердец плотян. Яз видал, по четком матерны лают; что в тех четках? И о Хабарове мне нечего писати,— как себе хочет, так дурует».

 

Так царь Иван в сознании полной безнаказанности и безответственности оскорблял человека, вся жизнь которого была им же разбита и который был близок уже к могиле. Так в многолетней агонии погибали последние представители славной и богатой отрасли рода Добрынских, которая на протяжении целого столетия оказывала государству большие услуги, и к концу XVI в. от славного некогда рода Добрынских осталось три ветви рядовых служилых людей.

 

30 января 1932 г.

 

 

 

К содержанию книги: Степан Борисович Веселовский - ИССЛЕДОВАНИЯ ПО ИСТОРИИ КЛАССА СЛУЖИЛЫХ ЗЕМЛЕВЛАДЕЛЬЦЕВ

 

 

 

Последние добавления:

 

Витамины и антивитамины

 

очерки о цыганах

 

Плейстоцен - четвертичный период

 

Давиташвили. Причины вымирания организмов

 

Лео Габуния. Вымирание древних рептилий и млекопитающих

 

ИСТОРИЯ РУССКОГО ЛИТЕРАТУРНОГО ЯЗЫКА

 

Николай Михайлович Сибирцев

 

История почвоведения