Вся электронная библиотека      Поиск по сайту

 

Бояре и служилые люди Московской Руси 14—17 веков

МОНОГРАФИИ БОЯРСКИХ РОДОВ. Предки Пушкина

 

Степан Борисович Веселовский

С. Б. Веселовский

 

Смотрите также:

 

горожане-землевладельцы, служилые по прибору

 

Служилые люди жалование...

 

Набор военно-служилого класса...

 

 

Карамзин: История государства Российского

 

Права и обязанности бояр. Вольные слуги и бояре вотчинники...

 

БОЯРСКОЕ ПРАВЛЕНИЕ

 

 

Ключевский: Полный курс лекций по истории России

 

Царь и бояре...

 

классы русского общества, сословия бояре


Татищев: История Российская

 

 

Покровский. Русская история с древнейших времён

 

Иловайский.

Древняя история. Средние века. Новая история

 

Эпоха Петра 1

 

 

 

Соловьёв. Учебная книга по Русской истории

 

История государства и права России

 

Правители Руси-России (таблица)

 

Герберштейн: Записки о Московитских делах

 

Олеарий: Описание путешествия в Московию

 

ПУШКИНЫ НА ПОМЕСТЬЯХ В ВЕЛИКОМ НОВГОРОДЕ, ТВЕРИ, КАШИНЕ, ЗУБЦОВЕ И ДРУГИХ ГОРОДАХ МОСКОВСКОГО ГОСУДАРСТВА

 

По мере объединения Северо-Восточной Руси под .властью московских государей происходило расселение размножившихся потомков Григория Пушки по всему лицу земли Русской. Массовое испомещение московских служилых людей в Новгороде и Торжке началось в 1484 г. В 1485 г. бежал в Литву последний тверской великий князь, и Тверское княжество перестало существовать, а в 1489 и 1500 гг. в Новгороде были произведены повторные массовые испомещения москвичей.

 

По приблизительному подсчету,в это время было в наличии до 90 потомков Григория Пушки, если считать не только отцов семейств, но и взрослых сыновей, служивших при отцах с их же поместий. На поместья в Новгороде попали следующие лица: Василий, Иван и Захарий Васильевичи, потомки Александра, первого сына Григория Пушки. Родословцы сообщают, что они служили новгородскому владыке Геннадию (1484—1504 гг.). От них пошла новгородская ветвь Пушкиных, от которой все прочие Пушкины постоянно старались^отмежеваться и^отделаться, как от захудалых родичей.

Из второй линии потомков, от Никиты Григорьевича, получили поместья три человека: Василий Константинович и его двоюрод-' ные братья Василий и Андрей Никитичи. Из третьей линии (от Василия Улиты) было испомещено 14 Мусиных-Пушкиных и двое Шафериковых. Наконец, из четвертой линии получил поместье Григорий Борисович Товарков. Всего, по неполным данным сохранившихся писцовых книг, удалось обнаружить 23 человека. Если же принять во внимание взрослых сыновей,известных нам по родословцам и не упомянутых в писцовых книгах, то можно сказать, что по меньшей мере треть наличных в то время Пушкиных получила в конце XV в. поместья в Новгороде.

 

Приведу сведения о размерах поместных дач некоторых лиц из числа вышеупомянутых.

 

Игнатий и Василий Васильевичи — 42 общи (630 десятин, не считая угодий), Василий Константинович — 54 обжи (810 десятин), Андрей Никитич — 23 обжи (345 десятин), Григорий Михайлович Мусин — 29 обеж (435 десятин), Тимофей Михайлович Мусин — 22 обжи (330 десятин), Гаврила Михайлович Мусин — 30 обеж (450 десятин), Григорий Борисович Товарков — 29,5 обеж (440 десятин).

 

Количество крестьянских дворов в поместьях в общем находилось в некотором соответствии с обжами, но было несколько больше обеж, т. к. не всякий дворохозяин был в состоянии обрабатывать целую обжу. Так, например, у Григория Мусина при 29 обжах было 35 дворов, а у Тимофея Мусина на 22 обжах — 25 дворов.

 

Древнейшие новгородские книги и писцовые книги Торопец- кого уезда 1539/40 — 1540/41 годов   содержат подробное описание доходов, которые помещик имел право получать с крестьян: хлеба, зерна, масла, сыров, бараньих лопаток, полтей мяса, овчин, горстей льна и т. п. Но в тверских книгах 1540 г. и в позднейших новгородских перечисления повинностей нет, т. к. помещику было предоставлено право изменять оброки и повинности и заменять их по своему усмотрению и по соглашению с крестьянами.

 

Очень важно отметить, что правительство Ивана III,насаждая поместья в Новгороде и в других городах, перенесло на помещика все судебные, административные и податные привилегии, которые сложились в предшествовавшие столетия в практике вотчинного землевладения.

По образцу вотчинного иммунитета сам помещик и его приказчик были неподсудны княжеским наместникам и волостелям. По всем делам они были судимы в Москве самим князем или его боярами. Люди и крестьяне помещика были подсудны местным судебным властям только в душегубстве, разбое и татьбе (краже) с поличным, т. е. в наиболее тяжелых уголовных преступлениях. Во всех прочих делах люди и крестьяне поместья были судимы самим помещиком или, по его полномочию, приказчиком.

 

«Смесные дела», т. е. такие, в которых люди и крестьяне поместья тягались с посторонними людьми, подлежали «смесно- му» (совместному) суду помещика и его соседа, помещика же, или наместника и волостеля, если поместный крестьянин «сплетался» в тяжбе с государевым человеком, с посадским, дворцовым или черным крестьянином. В смесном суде помещик «сидел и берег своего человека», а судебные пошлины с виноватого по суду смесные судьи делили пополам. Таким образом, право смесного суда давало помещику возможность защищать своих крестьян от «сторонних» людей.

Очень существенной привилегией иммунитета было право помещика платить все причитающиеся с поместья налоги не по мирской волостной раскладке, а по окладу княжеских писцов и дан- щиков, и только за свое поместье.

 

Таким образом, каждое поместье было замкнутой в себе и независимой от соседей социальной ячейкой, полным хозяином которой был помещик. На него правительство возложило податную ответственность за крестьян поместья и дало ему право прибавлять и изменять повинности и оброки крестьян и брать для своего хозяйства любое количество земли. Единственным ограничением этих прав были требования не брать с крестьян доходов с той земли, которую помещик возьмет для своего хозяйства, и общая угроза опалой, если он чрезмерными поборами запустошит поместье,— «а доспеет пусто и [ему] платити великих князей дан и посоганая служба самому, а от великих князей в том быти ему в опале»  .

Указанные выше новгородские писцовые книги сообщают, что Пушкины без промедления воспользовались предоставленным им правом. Так, Григорий Мусин из 29 обеж своего поместья стал пахать со своими людьми 2 обжи, а Иван Мусин из 34 обеж взял в свое хозяйство 6 обеж, т. е. около 90 десятин.

Так немедленно после массового испомещения служилых людей началось превращение воина, привыкшего на кормлениях получать готовые дохрды, в сельского хозяина, сначала при помощи свободных крестьян, имевших право отказа и выхода, а позже, в конце XVI в., лишенных права выхода и закрепощенных.

 

Очень трудно охарактеризовать в кратких словах ратную службу, которую должен был нести помещик за данную ему государством землю и связанные с этим судебные и податные привилегии. Общей нормой было: со 100 четей (150 десятин) жилой, т. е. обрабатываемой, земли,«доброй и угожей», т. е. обеспеченной необходимыми угодьями (лесом, покосами),— хорошо вооруженный человек на коне, а в дальний поход «о дву конь», т. е. с запасной лошадью. Все снаряжение, а также продовольствие помещик должен был делать за свой счет.

От этой общей нормы приходилось на практике отступать, в зависимости от дальности похода, продолжительности службы и реального размера поместья. Поэтому разрядные дьяки перед отправкой служилых людей в поход производили смотр и давали «на подмогу» или на подъем денежное жалование, смотря по земельному обеспечению служилого человека (вотчинами и поместьями), по его вооружению и вообще по боевой годности,а также по количеству и качеству выведенных им слуг.

 

Этот сложный учет боевой годности людей для нас не всегда ясен, но тем не менее я приведу один пример. Иван Никифорович Рожнов-Пушкин имел^ оклад денежного жалования в 9 рублей. По справке задним оказалось вотчины 66 2/3 четей и 130 четей поместья, всего без малого 200 четей, или 300 десятин. В 1556 г. на общий смотр в Серпухове он явился «сам на коне в доспесе, за ним человек без доспеху». Ему предстояло идти под Казань. «По уложенью», т. е. по общему указу, ему следовало дать «на его голову» полный оклад — 9 рублей, а за человека, явившегося без доспеха, по количеству земли поместья следовало вычесть 2 рубля. По осмотру и по новому окладу ему было положено 7 рублей, а за вычетом 2 рублей за человека без доспеха ему было дано 5 рублей  .

Этого заурядного примера достаточно, чтобы показать, как зорко и дотошно учитывали московские дьяки службу и земельное и денежное вознаграждение за нее.

 

Расселение Пушкиных по Руси, объединенной под властью московских государей, можно обрисовать по сохранившимся источникам только в общих чертах.

 

 После бегства в Литву последнего тверского князя и его сторонников московскому правительству досталось в бывшем Тверском княжестве большое количество дворцовых, черных и частновладельческих земель, которые оно роздало своим старым слугам.

 

Курчевы-Пушкины вдобавок к своим измельчавшим дмитровским вотчинам получили в первой трети XVI в. поместья в Тверском уезде. Василий, Иван и Тимофей Семеновичи и их двоюродный брат Семен Григорьевич получили с. Филистово с 21 деревней; всего в их поместье были двор боярский, 2 двора людских и 34 двора крестьянских, пашенной земли 322 четверти да 1013 копен покосов; считая на десятины — около 535 десятин. Богдан и Третьяк Ивановичи получили с. Теляково с 10 деревнями, в которых было 22 крестьянских двора, а земли около 350 десятин. Истома Давидов получил с. Клокатое с 265 десятинами. Наконец, Семен и Афанасий Ивановичи Курчевы получили около 500 десятин в с. Болсунове .

 

Тогда же или немного позже получили поместья: в Кашинском уезде — Василий Иванович Рожнов, в Старицком — Иван и Семен Никифоровичи Рожновы, в Зубцовском — десять Коло- гривовых и трое Поводовых. Во второй четверти XVI в. Поводовы обосновались на поместьях в Белеве, а Бобрищевы — во Ржеве.

 

Младшая линия Пушкиных до середины XVI в. держалась на своих московских и дмитровских гнездах, а в третьей четверти века, может быть в связи со службой в опричнине Семена Михайловича (прямого предка А. С. Пушкина), выделила несколько представителей на поместья в Вяземский уезд. По дворовому списку 1577 г., в Вязьме имели поместья Семен Михайлович и его двоюродные братья Григорий Иванович и Федор Александрович  .

 

 

 

К содержанию книги: Степан Борисович Веселовский - ИССЛЕДОВАНИЯ ПО ИСТОРИИ КЛАССА СЛУЖИЛЫХ ЗЕМЛЕВЛАДЕЛЬЦЕВ

 

 

 

Последние добавления:

 

Витамины и антивитамины

 

очерки о цыганах

 

Плейстоцен - четвертичный период

 

Давиташвили. Причины вымирания организмов

 

Лео Габуния. Вымирание древних рептилий и млекопитающих

 

ИСТОРИЯ РУССКОГО ЛИТЕРАТУРНОГО ЯЗЫКА

 

Николай Михайлович Сибирцев

 

История почвоведения