Вся электронная библиотека      Поиск по сайту

 

Вернадский - химическое строение биосферы

Глава II. ОСНОВНЫЕ ГЕОЛОГИЧЕСКИ ВАЖНЫЕ ПРЕДПОСЫЛКИ ПЛАНЕТНЫХ СВОЙСТВ ЗЕМЛИ

 

биосфера

 

Смотрите также:

 

Вернадский Владимир Иванович

 

Вернадский. Ноосфера Вернадского. Биосфера планеты Земля

 

Владимир Иванович Вернадский. Основанные Вернадским ...

 

Биосфера. Вернадский. Дж. Мерей. Зюсс. Ламарк

 

ВЕРНАДСКИЙ. БИОСФЕРА. Представитель космизма ...

 

НООСФЕРА. ВЕРНАДСКИЙ

 

Вернадский. Какое вещество считается живым. Термин «живое ...

 

ВЛАДИМИР ИВАНОВИЧ ВЕРНАДСКИЙ. Биография и книги ...

 

ВЕРНАДСКИЙ. Биография и труды Вернадского. Вершиной его ...

 

Ноосфера. Вернадский. Пьер Тейяр де Шарден

 

Отставание советской геологии от новых достижений мировой науки

 

Наши геологи резко отстали от мирового научного движения XX века. Еще до сих пор старые концепции космогонии XVIII-XIX столетия, десятки лет тому назад падшие, царят у них, серьезно принимаются и обсуждаются. И что еще хуже, этим религиозно-философским и космогоническим фантастическим представлениям обучают в наших школах и вузах как научным истинам

 

В антирелигиозной, столь распространенной у нас литературе, они излагаются как достижения науки, с явным вредом для той цели, которой должна служить эта литература. Нельзя безнаказанно это делать в XX веке. Что приходится отвечать на вопросы и запросы, которые сейчас, благодаря этому, возбуждаются кругом? Люди думают и проверяют то, чему их учат.

 

Когда в 1934 г. я впервые пытался в Академии обобщить новые в геологии эмпирические научные достижения как самостоятельную, имеющую огромную будущность новую научную дисциплину - радиогеологию, я, к удивлению, встретился с возражениями, из которых увидел, что крупные ученые (один из них крупный геолог, теперь умерший) верят, например, представлениям-вариациям Кант-Лап- ласовской гипотезы как окончательно научно установленной истине.

 

Правда, в первых попытках - после открытия радиоактивности, новых концепций об источнике теплоты нашей планеты - в работах новаторов в этой области Д. Джоли и А. Холмса мы видим попытки как-то связать новые представления со старыми идеями XVIII в. - попытки компромисса.

Но эти представления для Джоли относятся главным образом к первым его попыткам в первом десятилетии XX в. У Холмса они выражены еще менее резко.

 

Сейчас, когда наши основные научные понятия переживают резкий перелом, нельзя опираться без коренных поправок на представления, которые царили во второй половине XIX в., не говоря уже о том, что это не научные, а философские и философско-религиозные концепции. К философии, а не к науке, дожны быть отнесены и все космогонии, хотя бы потому, что в основе их построения лежит гипотеза, что мир - Вселенная, нами изучаемая, имел начало.

Это положение выделено не из научного опыта или научного наблюдения, а как мы увидим дальше, оно зиждется на религии, на вере, Вся эмпирическая научная работа астрономии исходит из обратного представления - о неопределенной долгой закономерной длительности научно наблюдаемого природного процесса - длительности в прошлом и будущем. Так же как и геология, она целиком отвечает принципу Геттона: "В геологии мы не видим ни начала, ни конца".

 

Нет научно установленных природных явлений, этому противоречащих. В эпоху создания ноосферы, которую мы переживаем, мы не можем оставлять без внимания факт, что в научную среду мощно вливается поток ученых во всеоружии современного знания, для которых на их чуждой нам религиозно-фило- софской основе необходимость начала мира и его процессов не кажутся неизбежными, а наоборот, для них извечность существующего ("природа") и его закономерная изменчивость в ходе времени являются реальностью. Это - ученые Индии, отчасти Дальнего Востока, Китая и Японии, живущие в атмосфере древних великих религий и таких же философий. Их влияние с каждым годом все больше чувствуется. Выход их в первые ряды науки кажется мне неизбежным.

 

Геолог должен исходить из эмпирического материала XX в., а не из космо- гоний. Космогонии нашего времени неизбежно еще более эфемерны, чем космогонии прошлых веков. Это не может быть иначе при том темпе роста научного знания, который можно уподобить только взрыву. Мы переживаем сейчас в науке революционный переворот, по силе и по мощности превышающий ту социальную и политическую революцию, которая выявляется нам в обеих мировых войнах.

 

Новая научная атомистика в мировой, особенно в американской научной литературе, отражается гораздо больше, чем это имеет место в нашей стране.

В нашей стране мы видим все усиливающееся значение геохимии в текущей работе геолога, но без исследовательского углубления в ее основные представления, и в то же время пренебрежение и даже резкое отрицание научно установленных фактов радиогеологии. Геохимия в основе своей, как указано (см. § 26), наука химическая, не естественноисторическая в прямом смысле, т.е. не наука только о нашей планете, о Земле. Но радиогеология станет гораздо глубже и ближе к геологии, так как она охватывает целиком те же объекты, как геология, не выходя из ее рамок; это часть геологии.

Основной вопрос об источнике тепловой энергии нашей планеты, впервые выясненный Джоли и Стрёттом в 1906-1908 гг. (см. § 62), до сих пор не вошел в научную работу наших геологов и вызывает у них сомнения и возражения, недопустимые в науке, так как отрицаются не гипотезы, а научные факты, разрушающие привычные концепции.

 

К сожалению, эта рутина геологических воззрений в нашей стране до сих пор держится; она понижает уровень нашей геологической работы, так как защищает ложные научные представления и мешает точной геологической работе. Наша научная геологическая и геофизическая мысль отстает не только от передовой мысли человечества, но, что еще важнее, отстает и от методики современной научной работы (особенно геологической).

Не только корни ее идут к фантастическим концепциям XVII-XVIII вв., но они оставляют в стороне одно из величайших достижений геологии в наше время - числовое выражение геологического времени.

 

Мне кажется сейчас совершается перелом, но до сих пор у нас нет ни одного научного курса геологии для высшей школы, который бы отвечал этим новым течениям, ломающим основные представления геологии. Наша высшая школа, полная узкой специализации и регламентации, не отражает в должной мере новых течений, и многочисленная геологическая молодежь в ней учащаяся, выходя в самостоятельную научную и научно-практическую работу, не стоит на уровне современного знания. Она не виновата.

 

История повторяется. Мы переживаем в XX в. то, что пережила в XIX в. континентальная Европа в эпоху наполеоновской блокады, когда научное творчество английских и шотландских геологов - создавших современную геологию - Геттона, Плейфера, Смита, Бёкланда и вплоть до Ляйеля, дошло до русских, немецких и итальянских геологов через десятки лет позже, чем у англосаксов.

 

Так и у нас - в эпоху революционных, небывалого масштаба и небывалых мировых войн 1914-1942 гг. ослаб научный мировой обмен, особенно в нашей стране. В результате огромное, небывалое по темпу расширение нашей государственной геологической разведки доставило массу новых чрезвычайной научной важности фактов, теоретическая обработка которых отстала от требований жизни и уровня современного научного знания.

 

§ 28. Наряду с точным научным описанием и накоплением этим путем огромного количества новых, часто исключительной важности, фактов и эмпирических обобщений, охвативших около шестой части суши, творческая мысль пошла в нашей геологической работе по ложному пути представления о геологии планеты, как сверху застывшем, давшем земную кору, внутри горячем, расплавленном теле.

 

По существу наши геологи и геофизики исходили из представления об охлаждающемся небесном теле, сжимающемся при застывании, теряющем газы в течение геологического времени. Наблюдаемые при этом перемещения твердых глыб были объединены этим представлением, имевшим тогда более чем столетнюю давность.

 

В конце XIX - начале XX вв. огромный синтез столетней геологической работы всего научного материала для всей планеты был сделан австрийским геологом Э. Зюссом. Э. Зюсс впервые на огромном материале повторил более старую попытку геологического синтеза Э. де Бомона, в которой преобладали теоретические представления.

 

В работе Зюсса мы видим другое - резкое преобладание фактов и рабочих концепций над теорией, попытку, во многом гениальную - втиснуть их в рамки нереального представления - об области геологии как о твердой земной коре расплавленной некогда планеты. Кора эта мыслилась не очень мощной. В действительности это не так. Мы видели, что при больших давлениях внутреннее вещество планеты не может быть сравниваемо с твердым, жидким и газообразным состоянием материи - земной коры.

В космогониях, de facto лежащих в основе представлений большинства наших геологов, они забывают о невозможности перенести в этот чуждый мир обыденные условия биосферы и "земной коры".

 

Они имеют дело с фактами, которые, однако, пытаются втиснуть в нереальную обстановку.

Результатом явилось огромное количество разнообразнейших, в общем эфемерных, орогенетических и тектонических представлений о коре застывания планеты, "земной коре", частью фикций, не имеющих реального основания, быстро сменяющихся и противоречивых.

Мне кажется, в тех случаях, когда геолог не выходил из пределов биосферы, он получал результаты, например в геоморфологии, с которыми приходится считаться. Но как только он уходил в глубь планеты, в выдуманную им нереальность, он терял почву под ногами и его теоретические построения переставали отвечать фактам или иногда только в общих чертах им отвечали, недолго выдерживали точную научную критику. Их нельзя было уточнить или, если можно было, получалось нередко противоречие.

 

Но среди этого хаоса эфемерных представлений несомненно есть большая доля точных данных, точных эмпирических обобщений, проникнутых нередко явно ложными представлениями, от которых необходимо избавиться, прежде чем вводить эти достижения в научную работу. Такой критический анализ еще не сделан.

В последнее время, у нас главным образом, но и в Германии (например, Дан- кэ), возобновились натурфилософские и философские попытки разобраться в этом хаосе идей и фактов. В этом отношении наша геологическая литература возвращается к давно - в начале прошлого века - оставленным путям научных исканий.

 

Мне уже не раз приходилось высказываться, что в переживаемый нами в науке исторический момент такие построения могут быть оставляемы без внимания, пока философская мысль не обработает тот новый наплыв фактов, идей и обобщений, который вошел в XX в. и потоком, все растущим, входит в современную научную мысль. Мы переживаем здесь внедрение в науку ряда идей и положений, которые еще никогда с такой силой не входили в философскую мысль и являются для нее совершенно новыми. Пока их философский анализ не будет сделан, можно с философской критикой такого нового научного материала не считаться.

В нашей геологической литературе нельзя не отметить попыток крупных геологов, как М.М. Тетяев и М.А. Усов, искать выход из хаоса, использовав философскую методику.

 

Я думаю, что я не ошибусь, если оценю их попытку как неудачную. В своем новом она не дала научно важного ничего. Нельзя вливать новое вино в старые мехи. С конца XIX столетия, с открытия радия быстро создалось новое научное мировоззрение, коренным образом изменившее все науки о природе, геологию в частности. Старая философия оказалась бессильной перед быстро растущим новым материалом, не поняла его значения, им не овладела. Особенно резко сказалось это у нас, где крупные мыслители философии К. Маркс, Ф. Энгельс и В. Ленин, достижения которых не подвергаются научной критике из пиетета, не могли переработать новые научные данные, подвергнуть их той критике, которая необходима, так как эти новые данные появились в основной своей части после них. До сих пор не понято в философии, что неизбежным следствием такого переворота в научных достижениях является коренной пересмотр философских пониманий, и в философской мысли XX столетия не явилось мыслителей достаточной силы, которые могли бы охватить и охватили бы те коренные изменения научной мысли, которые вошли в научное сознание. В истории человечества еще не было момента, сравнимого с ныне переживаемым.

 

Должна быть создана новая философия и создаются новая логика и методика и новая математика. Сейчас наука идет далеко впереди философии. Надо ждать, чтобы философский анализ охватил и переработал все то новое, что по сейчас наукой без ее участия создано. А пока что натуралист без вреда для дела, а может быть, и с пользой может с философским подходом к новому, по существу отличному от всего известного в летописях науки, не считаться.

 

 

 

К содержанию книги: Академик Владимир Иванович Вернадский - Химическое строение биосферы Земли и ее окружения

 

 

Последние добавления:

 

Тайны ледниковых эпох

 

ЭВОЛЮЦИЯ ПОЧВ В ГОЛОЦЕНЕ

 

Тимофеев-Ресовский. ТЕОРИЯ ЭВОЛЮЦИИ

 

Ковда. Биогеохимия почвенного покрова

 

Глазовская. Почвоведение и география почв

 

Сукачёв: Фитоценология - геоботаника