Вся электронная библиотека      Поиск по сайту

 

Вернадский - химическое строение биосферы

Глава XIX. ЖИВОЕ ВЕЩЕСТВО БИОСФЕРЫ ЗЕМЛИ КАК ПЛАНЕТНОЕ ЯВЛЕНИЕ

 

биосфера

 

Смотрите также:

 

БИОСФЕРА. Следы былых биосфер

 

Вернадский Владимир Иванович

 

Вернадский. Ноосфера Вернадского. Биосфера планеты Земля

 

Владимир Иванович Вернадский. Основанные Вернадским ...

 

Биосфера. Вернадский. Дж. Мерей. Зюсс. Ламарк

 

ВЕРНАДСКИЙ. БИОСФЕРА. Представитель космизма ...

 

НООСФЕРА. ВЕРНАДСКИЙ

 

Вернадский. Какое вещество считается живым. Термин «живое ...

 

ВЛАДИМИР ИВАНОВИЧ ВЕРНАДСКИЙ. Биография и книги ...

 

ВЕРНАДСКИЙ. Биография и труды Вернадского. Вершиной его ...

 

Ноосфера. Вернадский. Пьер Тейяр де Шарден

 

Планетная астрономия и живое вещество

 

Изучение жизни в форме живого вещества явно указывает, что это есть планетное, т.е. космическое, явление (принцип Гюйгенса). Анализ того, что нам известно, приводит к этому выводу с такой степенью вероятности, которая может считаться точным научным эмпирическим обобщением [1].

 

В последние годы астрономия делает быстрые успехи как раз с физической и с химической интересующей нас точки зрения. Но она оставляет при этом совершенно в стороне те выводы, к которым мы пришли из научного исследования единственной планеты, которая нам доступна во всем могуществе современной научной методики.

 

В сессии столетия Пулковской обсерватории, предшествовавшей ее разрушению варварскими полчищами Гитлера, академик В.Г. Фесенков обратил внимание, подчеркнул те особенности, которые представляет Солнечная система по сравнению со всеми остальными нам известными звездами, которые никакого объяснения до сих пор не имеют. Выявляется из этого сравнения, что "как будто планеты находятся на ненормально больших расстояниях от Солнца, да и скорость вращения самого Солнца является аномально малой по сравнению со скоростями вращения звезд" [2]. Два миллиарда лет тому назад, о которых мы имеем данные в истории Земли, масса и физические свойства Солнца были практически те же, что и теперь. Приливное трение в системе Земля-Луна вызывает замедление вращения Земли вокруг своей оси и удаление Луны от Земли с ходом геологического времени (см. § 1, § 89).

 

Два вывода должны интересовать планетную астрономию.

 

Во-первых, то, что основные явления на нашей планете, можно сказать, всецело связаны с вне планеты лежащими космическими силами - с солнечными излучениями и с проникающими космическими излучениями (см. § 1).

 

И, во-вторых, что все геологические явления, самые грандиозные, всецело сосредоточены на тончайшей пленке геохор и гидросферы нашей планеты и тесно связаны с атомной энергией ее радиоактивных атомов, основного источника планетной теплоты, которая получается радиоактивным распадом некоторых химических элементов и, как я думаю, с рассеянным состоянием всех химических элементов, создающимся проникающим космическим излучением (см. § 21 и сл.).

 

Другой вывод геохимии нашей планеты до сих пор почти не вошел в сознание планетной астрономии. Это вывод о том, что земная атмосфера не является проявлением всемирного тяготения, т.е. не является астрономическим явлением, а создана сложным химическим процессом, в котором для нашей планеты живое вещество играет решающую роль (см. § 155 и сл.).

 

В то же время, однако, планетная астрономия ясно и определенно выяснила чрезвычайно яркую индивидуальность для каждой планеты их атмосферы и огромную роль, которую играют в них те же газы, которые мы наблюдаем на Земле как биогенные газы и распределение которых на нашей Земле, в земных атмосферах, не может быть объяснено всемирным тяготением, как мы это думали еще недавно (см. § 117).

 

Выше, в главах XV и XVI, указано, что в явлениях жизни, в аспекте живого вещества, мы встречаемся с явлением, резко отличным от обычного косного вещества планеты и связанным с особым состоянием пространства-времени, что в сущности предвидел Л. Пастер в XIX столетии, - явления по существу космического характера.

 

Логически неизбежно допускать, что мы должны видеть то же проявление прежде всего в других планетах, так как размах и глубина значения живого вещества на нашей планете в чисто планетных процессах не допускают возможности для современного натуралиста признать, что это случайное (или провиденциальное явление, как это думал А. Уоллес (1822-1913)) [3] явление, с планетной структурой не связанное и в Космосе вообще, кроме Земли, нигде не проявляющееся [4].

 

Наш научный физико-химический аспект Космоса явно не полон, так как в нем нет места явлениям жизни в каких бы то ни было ее проявлениях, и большая часть современной научной проблематики и научные работы большинства исследователей в этом аспекте никаким образом не отражаются. Я не могу на этом здесь останавливаться, касался этого в другом месте, но при чтении всего дальнейшего необходимо это иметь в виду [5].

 

Но и планетная астрономия ясно выявляет, что атмосферы планет не могут быть объяснены (как это ясно теперь и для земной атмосферы) на основании их химического состава как производные всемирного тяготения и солнечного излучения - два фактора, которые астрономами до сих пор только и принимаются во внимание. Из последних сводок английских и американских астрономов Ресселя, Вильдта, Сп. Джонса, Джинса и других [6] ясно это вытекает.

 

Но эти сводки и выводы, как это можно вывести из недавной работы Джинса, основываются на посылках, которые явно недостаточны, если учитывать данные нашей планеты, и приводят, мне кажется, в известной части к неверным выводам. В 1941 г. Джине, говоря о физическом состоянии планет, указывает, что "оно зависит от многих факторов, самым главным из которых является расстояние от Солнца. Ибо, как мы узнали в последние года, планета дает ровно столько света и тепла, сколько она получает от Солнца, и никогда больше. Таким образом, планеты имеют очень мало своего собственного тепла и постольку теплы, поскольку они нагреваются Солнцем" [7]. Для света это, по-видимому, верно, но для тепла этот вывод Джинса явно противоречит тому, что мы знаем для Земли, и с ним нельзя согласиться.

 

Астроном должен прежде всего считаться с явлениями той планеты, которая, во-первых, лучше изучена и, во-вторых, имеет источником тепла, помимо Солнца, космические излучения и радиоактивный распад - общие для всех планет. Проникающие космические излучения охватывают все планеты и должны вызывать явления рассеяния элементов во всех планетах, что ясно по тем космическим телам, которые достигают нашей планеты - метеоритам, космической пыли и тектитам. Радиоактивные элементы присутствуют на Солнце и нет никаких данных считать их отсутствующими в веществе планет. Это представляется нам, с эмпирической точки зрения, чрезвычайно маловероятным. Для метеоритов и космической пыли нахождение радиоактивных веществ того же порядка, что и на Земле, доказано, а на Солнце доказано спектроскопически.

 

Выводы астрономов о термическом режиме планет требуют коренной поправки, которая должна изменить их в самом основании.

 

Изучение газовых оболочек Земли ясно показывает, что в то самое время, как в ионосфере и в верхней стратосфере температура достигает нескольких сот градусов Цельсия - Линнея , эта теплота не связана с Солнцем или во всяком случае с его теплоиспусканием. Но она, возможно, сложно связана с космическими проникающими излучениями, участие которых в тепловом режиме и других планет мы должны принимать во внимание, чего сейчас не делают астрономы.

 

С той же точки зрения пересмотра требуют и заключения астрономов о характере планетных газов, вероятность биогенного происхождения которых ими не принимается во внимание. Астрономы принимают во внимание, говоря о жизни, только 02, С02, Н20. А между тем мы видим, что в земных атмосферах не только эти газы, но и Н2, N2, H2S, углеводороды в подавляющей части на Земле биогенны [8] .

 

Отсюда можно сделать вывод, что газы, биогенные на Земле, будут такими же и на других планетах, так как термодинамические условия этому не противоречат. А для земных планет (см. § 117), Венеры и Марса, это более чем вероятно, и работа в этом направлении может быть поставлена в такие условия, что мы можем этот вопрос решить в ближайшее время (см. § 16).

 

Для гигантских планет - Юпитера, Сатурна, Урана и Нептуна - мы имеем явно чуждый миру явлений на нашей планете характер, с одной стороны, а с другой стороны - химия тех главных соединений, которые здесь господствуют, - углеводородов (в данном случае только метана) и аммиака - совершенно в нужной форме не изучена. Почти не известна химия их твердых и жидких соединений. Живые организмы являются телами по существу твердыми и жидкими. Газовые явления в них связаны с биогенной миграцией атомов. Уже давно крупный американский ученый физиолог JI. Гендерсон обратил внимание, когда химический состав гигантских планет был еще не известен, на то, что аммиак является единственным соединением в природе, которое приближается по своим физико-химическим свойствам к воде, а вода, как известно, во всех земных организмах является преобладающим соединением и есть случаи, когда количество ее доходит в живом организме до 99,7% по весу . Новые исследования ставят под сомнение эти цифры, требуется проверка.

 

Отсюда можно сделать вывод, что на Венере, Марсе, Юпитере и Сатурне существуют формы жизни, которые аналогичны той микроскопической жизни, которая выделяет газообразные продукты - азот N2, водород Н2, сероводород, аммиак, углеводороды, угольную кислоту. Эта жизнь - подземная для нашей биосферы.

 

Но можно сделать еще дальнейший вывод. Так как характер их газов является эмпирическим обобщением, то можно допустить, что мы можем предположить существование аммиачного, а не водного аналога микробной жизни. Высказывая эту научную гипотезу, я имею в виду возможность ее проверки. Для этого необходимо изучить твердые и жидкие метановые и аммиачные соединения в их газообразной среде, изолированной от окружающей нас обстановки.

 

 

 

К содержанию книги: Академик Владимир Иванович Вернадский - Химическое строение биосферы Земли и ее окружения

 

 

Последние добавления:

 

Тайны ледниковых эпох

 

ЭВОЛЮЦИЯ ПОЧВ В ГОЛОЦЕНЕ

 

Тимофеев-Ресовский. ТЕОРИЯ ЭВОЛЮЦИИ

 

Ковда. Биогеохимия почвенного покрова

 

Глазовская. Почвоведение и география почв

 

Сукачёв: Фитоценология - геоботаника