Вся электронная библиотека      Поиск по сайту

 

Сукачёв. БОЛОТОВЕДЕНИЕ И ПАЛЕОБОТАНИКА

ФЕДОСИХИНСКОЕ БОЛОТО

 

В. Н. СУКАЧЕВ

 

Смотрите также:

 

Жизнь болот

 

Ботаника

 

болото 

Палеоботаника

 

Палеогеография

 

Палеонтология

 

Геология

геология

 

Геолог Ферсман

 

Минералогия

минералы

 

Почва и почвообразование

 

Почвоведение. Типы почв

почвы

 

Химия почвы

 

Круговорот атомов в природе

 

Книги Докучаева

докучаев

 

Происхождение жизни

 

Вернадский. Биосфера

биосфера

 

Биология

 

Эволюция биосферы

 

растения

 

Геоботаника

 

 Биографии ботаников, почвоведов

Биографии почвоведов

 

Эволюция

 

Положение болота и его растительность

 

Это болото занимает пониженную местность, между железными дорогами Петербург—Москва и Виндава—Рыбинск. По общему очертанию оно представляет четырехугольник, большая диагональ которого располагается с юго-юго-запада на северо-северо-восток и имеет длину около 2 км.

Общая площадь болота несколько более 200 гектаров.

 

Для определения высоты Федосихинского болота над уровнем моря могут служить следующие данные. Из западной части болота вытекает небольшой ручей, который, протекая под мостом железной дороги Петербург—Москва через дер. Горки, впадает далее в оз. Бологое несколько южнее Биологической станции. По данным нивелировки железной дороги, высота этого ручья под железнодорожным мостом 186 м. Так как высота ст. Бологое, по тем же данным, 164 м, а уровень оз. Бологое метров на 9 ниже (Иванов, 1901), то, следовательно, уровень ручья под мостом почти на 16 м выше уровня оз. Бологое. Так как этот пункт находится недалеко от Федосихинского болота, то не будет большой ошибки, если мы примем высоту последнего над уровнем моря равной высоте пункта под железнодорожным мостом, т. е. около 180 м; уровень же Федосихинского болота поэтому должен немногим более 16 м превышать уровень оз. Бологое.

 

В западной и юго-западной частях болото окружено более крутыми берегами, чем в остальных частях, поэтому в последних граница болота менее резка и нередко труднопроводима. Берега болота в большинстве случаев поросли лесом, который лишь в немногих местах вырублен, так что в этих пунктах мы имеем поляны и участки луга; пашня нигде особенно близко к болоту не подходит. Характер леса на прилегающих местах находится в резкой зависимости, с одной стороны, от характера почвы, с другой — от влияния человека. В то время как к западу от болота мы имеем главным образом суглинок, покрытый еловым лесом или сменившим его под влиянием вырубки березово-ольховым, к востоку от болота преобладают песчаные почвы с основным типом соснового леса. Наконец, места, прилегающие к самой южной части болота, заняты мокрыми болотными почвами и покрыты березой с небольшой примесью других пород.

 

Рассмотрим теперь подробнее растительность прилегающих к болоту мест. Основными типами растительности здесь будут следующие три: еловый лес на оподзоленных суглинках, сосновый бор на песчаных почвах и березово-смешанный лес на болотных почвах. Производной формацией, временной, будет березово-ольховый лес, развившийся на месте вырубки елового леса и занимающий оподзоленный суглинок.

 

Еловый лес (Abiegnum) в настоящее время сохранился лишь на небольшой площади в северной части болота. Почва здесь обнаруживает такое строение: горизонты А+В=18 см; В=5 см, сильно оподзоленный; С — желтоватый суглинок. Главный фон растительности дает Picea excelsa *, лишь изредка примешиваются Betula alba * и Sorbus aucuparia. Из кустарников замечены Rhamnus frangula* и Daphne mezereum. Почва местами покрыта мхами, местами же мертвым покровом и несет немногочисленную травянистую растительность. Из мхов замечены Нурпит schreberi *, Hylocomium splendens и Н. triquetrum*. Кроме этого, лишь в немногих местах образует небольшие подушки Sphagnum sp. Травянистая растительность состоит из следующих видов: Asplenium filix-femina*, Aspidium spinulosum *, Equisetum pratense, E. sylvaticum, Lycopodium annotinum, Oxalis acetosella, Phegopteris dryopteris*, Pyrola secunda*, Rubus saxatilis, Solidago virgaurea, Trientalis europaea, Vaccinium myrtil- lus, V. vitis-idaea.

 

Березово-ольховый лес (Alneto-Betuletum), развившийся на месте вырубленного елового леса, занимает значительную площадь в западной части болота, располагаясь, как я уже сказал, на тех же самых почвах, что и еловый лес. Здесь мы имеем молодой, очень неравномерный по составу и возрасту лес, чередующийся с полянами различной величины. Если мы сравним участки леса этого типа к северу и востоку от Горкинского ручья и к югу от него, то увидим, что они несколько различаются по растительности. Это, по-видимому, прежде всего объясняется тем, что последний участок более старый и меньше подвергся влиянию человека, чем первый. Так, в первом случае мы имеем группы насаждений, состоящие главным образом из Alnus гпсапа и Betula pubescens, к которым примешивается местами в значительном количестве молодняк Picea excelsa*. Кроме того, реже встречаются P. sylvestris, Juniperus communis, Rhamnus frangula* и Salix caprea. Из мхов здесь замечены Нурпит schreberi* и Hylocomium triquetrum *. Травянистая растительность здесь такова: Aegopodium podagraria, Agrostis canina, Anthoxanthum odoratum, Calamagrostis epigeios, Campanula cervicaria, C. persicifolia, Euphrasia officinalis, Gnaphalium dioicum*, G. sylvaticum, Hieracium umbellatum, ..McCjanthemum bifolium, Parnassia palustris, Potentilla tormentilla*, Pteris aquilina *, Pyrola rotundifolia, Rubus saxatilis, Solidago virgaurea, Vacci- x nium myrtillus, V. vitis-idaea, Veronica chamaedrys, V. officinalis.

 

К югу от Горкинского ручья насаждения состоят из тех же древесных пород: Betula pubescens, Alnus incana, Picea excelsa* и изредка Pinus sylvestris. Из кустарников замечены Salix amygdalina*, S. cinerea, Rhamnus frangula * и Juniperus communis. Травяная же растительность несколько иная. Общий состав ее может быть выражен следующим списком: Alchemilla vulgaris, Angelica sylvestris, Anthoxanthum odoratum, Aspidium spinulosum*, Asplenium filix-femina *, Calamagrostis epigeios,

Campanula rotundifolia, Centaurea jacea, Chrysanthemum leucanthemum *, Epilobium angustifolium*, Equisetum sylvaticum, Euphrasia officinalis, Gjiaphalium dioicum*, Hieracium pilosella, Knautia arvensis, Lycopodium selago*, Melampyrum nemorosum, Oxalis acetosella, Paris quadrifolia, rola secunda*, P. rotundifolia, Rubus idaeus, J?, saxatilis, Vaccinium myrtillus. Из мхов замечены Dicranum undulatum*, Polytrichum commune, Hylo- comium splendens и Я. triquetrum*.

 

Сосновый бор (Pinetum) занимает, как я уже указывал, местность к востоку и юго-востоку от болота. Местность здесь ниже, чем на противоположной стороне болота, причем небольшие гряды, более сухие, чередуются обыкновенно с более низкими, нередко сильно заболоченными пространствами. Однако торфяной слой в этих случаях, если и наблюдается, то нетолстый. Поэтому граница Федосихинского болота в этой части местами очень неясна и на карте может быть показана до известной степени лишь условно. На более сухих местах, на небольших грядах, встречаем типичные боровые почвы. Так, в яме № 8, сделанной в юго- восточной части, имеем такой разрез: горизонты А+В=15 см (часто кусочки угля), С — желтоватый песок; оподзоливания почти незаметно. Растительность здесь довольно однообразна на всем протяжении. Для примера я приведу список растений, переписанных в окрестностях ямы № 8. Кроме Pinus, из древесных пород мы встречаем в небольшом количестве Betula alba *, Alnus glutinosa, Populus tremula, Sorbus aucuparia. Кое-где есть еловый подрост, соснового же мало. Из кустарников отмечены Juniperus communis, Salix cinerea, Rhamnus frangula *. Травянистая растительность небогата. Так, мы имеем: Angelica sylvestris, Calamagrostis epigeios, Calluna vulgaris, Convallaria majalis, Gnaphalium dioicum *, Lycopodium annotinum, Melampyrum nemorosum, Pyrola rotundifolia, P. secunda *, Pteris aquilina *, Rubus saxatilis, Solidago virgaurea, Stellaria holostea, Vaccinium myrtillus, V. vitis-idaea. Кроме того, кое-где встречаются мхи: Hylocomium splendens, Н. triquetrum * и Dicranum undulatum *. В небольшом количестве замечена Cladonia rangiferina.

 

С юга к болоту прилегают почвы болотного характера с насаждениями, в которых господствуют березняки, частью чистые, частью с небольшой примесью Pinus sylvestris, Picea excelsa *, Populus tremula, Alnus incana и Sorbus aucuparia. Мохово-травянистая растительность ввиду низкого и болотистого местоположения носит также довольно болотистый характер. Так, здесь нередко можно встретить подушки Sphagnum и Polytrichum. Кроме того, и прежде встречавшиеся мхи, такие как Hylocomium splendens, Н. triquetrum * и Нурпит schreberi *, достигают роскошного развития. Из кустарников замечена только Rhamnus frangula *. Кроме того, здесь переписаны Asarum europaeum, Aspidium cristatum *, A. filix-mas Asplenium filix-femina *, Calamagrostis epigeios, Comarum palustre, Cassandra calyculata *, Geum rivale, Ledum palustre, Lycopodium annotinum, Lysimachia vulgaris, Menyanthes trifoliata, Orobus vernus *, Paris quadrifolia, Pyrola rotundifolia, P. secunda *, Rubus idaeus, Trientalis eu- ropaea, Vaccinium myrtillus, F. uliginosum. Местами Pyrola secunda * и P. rotundifolia образуют сплошные заросли на значительном протяжении.

 

Этим и исчерпывается разнообразие растительности местности, непосредственно прилегающей к болоту.

 

На прилагаемой карте болота можно видеть, что в северо-западной и западной частях болота раскинуто несколько островов сухой почвы с растительностью неболотного характера. Такого же типа наблюдается длинный узкий полуостров в юго-западной части болота. Так как в настоящее время острова совершенно изолированы сплошным болотом от суши, то представляется очень интересным проследить, насколько изменится их флора с течением времени.

 

На этих же островах особенно хорошо можно будет наблюдать, как происходит процесс надвигания на них болота и смены их современной растительности болотной. Ввиду этого растения этих островов и полуострова мною тщательно переписаны, так что можно будет впоследствии точно определять изменения растительности в течение известных периодов времени. Для удобства обозначения островов они мною перенумерованы римскими цифрами и таким же образом обозначены на прилагаемой карте (2).

 

Остров I. Строение почвы в ямах № 3 и № 4 таково. Яма № 3 выкопана в самой высокой части острова; здесь наблюдались горизонты: А+В=15 см, А=4 см, С=20 см, желтый супесок, далее переходящий в красноватую глину. Нижняя часть горизонта В (6 см) сильно оподзо- лена. Яма № 4 вырыта в западной части острова, отступя от края болота на 75 см. Здесь наблюдались горизонты: А+В = 14 см, А=4 см. Нижняя часть горизонта В (10 см) сильно оподзолена; С — красная глина. Выше горизонта А лежит слой лесной подстилки, равный 4 см. Остров представляет собою старую вырубку, поэтому на нем мы встречаем лишь молодые деревья. Больше всего здесь Picea excelsa *, другие породы встречаются единично или сравнительно в малом количестве, как-то: Pinus sylvestris, Betula pubescens, В. verrucosa *, Populus tremula. Из кустарников замечены Juniperus communis (нередко) и Rhamnus frangula * (реже).

 

Фон травяно-кустарничкового покрова образует Vaccinium vitis-idaea. Часто встречаются Calamagrostis epigeios, Epilobium angustifolium, Ledum palustre и Vaccinium myrtillus, реже — V. uliginosum, Melampyrum sylva- ticum и Equsetum sylvaticum. Из мхов здесь наиболее часто встречаются Polytrichum commune и Нурпит schreberi *, реже — Hylocomium splendent и Dicranum undulatum *. Изредка кое-где попадаются кустики Clado- пш rangiferina.

 

Остров II лежит немного западнее острова I и по величине гораздо меньше его. Из древесных пород на нем встречаем только Pinus sylvestrU и немного Populus tremula. Травяно-кустарничковая растительность почти исключительно состоит из Vaccinium uliginosum, V. vitis-idaea и Ledum palustre, лишь в небольшом количестве к ним присоединяется Melampyrum nemorosum да у самого края болота Empetrum nigrum и несколько жалких экземпляров Phragmites communis. Мхов здесь также немного: Нурпит schreberi * еще встречается, но Hylocomium splendens и Dicranum undulatum * почти отсутствуют. Также и Cladonia rangiferina замечена лишь в числе нескольких кустиков.

 

Остров III — небольшой, но высокий остров. На вершине его наблюдался такой почвенный разрез (яма № 5): горизонты А+В=22 см, А=4 см, С — желтоватый супесок. Нижняя часть горизонта В (14 см) сильно оподзолена. Древесная растительность также молодая. Больше всего Pinus sylvestris, Betula alba * и Sorbus aucuparia. Alnus incana немного. Ель также представлена немногими молодыми экземплярами. Если прибавить Rhamnus caihartica, растущую в небольшом количестве, то вот и вся древесная растительность. Среди травяно-кустарничковой растительности фон дает Vaccinium vitis-idaea; в большом числе, кроме того, замечены Solidago virgaurea, Calamagrostis epigeios, Potentilla tormentilla *, Agrostis alba *, Anthoxanthum odoratum; в меньшем числе — Melampyrum sylvaticum, Gnaphalium sylvaticum, Festuca ovina, Equisetum sylvaticum и только несколько экземпляров Lycopodium clavatum. Polytrichum commune здесь растет в большом количестве, местами сплошь покрывая почву ближе к болоту. Нередко встречается и Cladonia rangiferina. У самого края болота растут кусты Salix cinerea и Phragmites communis.

 

Остров IV. Из древесных пород больше всего Betula pubescens; к ней примешиваются Picea excelsa *, Pinus sylvestris, Sorbus aucuparia и A Inus incana. Из кустарников много Juniperus communis и гораздо меньше Rhamnus frangula *. Среди травянистой растительности чаще встречаются Calamagrostis epigeios, Equisetum sylvaticum, Melampyrum sylvaticum, Potentilla tormentilla *, Rubus saxatilis, Solidago virgaurea, Trientalis euro- paea, Vaccinium myrtillus, V. vitis-idaea; реже — Luzula campestris, Lycopodium annotinum, Orchis maculata, Veronica officinalis. Из обычных мхов замечен только Polytrichum commune, который, как и на острове II, ближе к краю болота образует сплошные заросли. Cladonia rangiferina встречается в небольшом количестве. У самого берега болота, так же как и на предыдущем острове, встречаются Salix cinerea и Phragmites communis.

 

Остров V. Это самый большой остров. Здесь мы находим смешанный молодой лес из Betula verrucosa*, Pinus sylvestris, Alnus incana, Picea excelsa* и Populus tremula. Из кустарников замечены Salix caprea, Juniperus communis и Rhamnus frangula*. Состав кустарничково-травянистой растительности выражается следующим списком: Achillea millefolium, Anthoxanthum odoratum, Calamagrostis epigeios, Equisetum sylvaticum, Fragaria vesca, Hypericum perforatum, Knautia arvensis, Lycopodium clavatum, L. annotinum, Melampyrum nemorosum, Orchis maculata, Potentilla tormentilla*, Pyrola rotundifolia, Rubus saxatilis, Solidago virgaurea, Trientalis europaea, Vaccinium myrtillus, F. vitis-idaea, Veronica chamaedrys.

 

Из мхов здесь замечены Нурпит schreberi*, Hylocomium triquetrum*, Polytrichum commune, Hylocomium splendens и Dicranum undulatum*.

 

Длинный полуостров в юго-западной части болота. Здесь местами находим густой сосновый молодняк, местами сплошные заросли Calluna vulgaris. К Pinus примешиваются Betula verrucosa*, Salix cinerea и местами Alnus incana и Juniperus communis. В этом случае растительность такого состава, как и на вышеописанных островах. В верещатниках, кроме Calluna, замечены Calamagrostis epigeios, Epilobium angustifolium*, Hypochaeris maculata, Melampyrum nemorosum, Molinia coerulea, Poten- tilla tormentilla*, Vaccinium myrtillus, V. vitis-idaea. Из мхов отмечен только Polytrichum commune.

 

Заканчивая описание растительности окружающих болото мест и островов и давая этим понятие о той ботанико-географической обстановке, в которой находится исследуемое болото, я перехожу к описанию растительности самого болота.

 

Среди этой растительности можно различить следующие шесть типов:

1)        Hypnetum

2)        Scheuchzerieto-Sphagnetum

4)        Pineto-Sphagnetum

3) Pineto-Scheuchzerieto-Sphagnetum. 6) Betuleto-Garicetum

5)        Betuleto-Sphagnetum

 

В большинстве случаев все типы встречаются в чистом виде и ясно отграничены друг от друга. Лишь в некоторых местах находим переходные типы. Распределение этих типов по болоту мною нанесено на прилагаемую карту (3) более или менее точно при помощи съемки буссолью, так что впоследствии можно будет непосредственно следить за сменой одних типов другими и проверить выводы, которые можно сделать из современного распределения этих типов. Растительность, являясь характерной для каждого из типов, в общем поражает своей бедностью.

 

Перехожу теперь к более подробному описанию каждого из типов.

1. Hypnetum. Этот тип болотной растительности по своему распространению на Федосихинском болоте занимает самое последнее место. Мы находим небольшую площадь его лишь в западной части болота. Общий характер его таков: Нурпит (главным образом Н. vernicosum*) с Meesia triquetra и некоторыми другими мхами (но не Sphagnum) образуют при участии осок и других растений сплошной ковер, местами достаточно плотный, местами же сильно качающийся. Проба воды на кальций обнаружила его в значительных количествах. По этому ковру разбросаны кочки, достигающие до 0.5 м вышины. Эти кочки сплошь покрывает Sphagnum; Нурпит же вовсе отсутствует. Это, по-видимому, объясняется тем, что на кочке благодаря повышенному положению Sphagnum пользуется водою, отчасти прошедшей при поднятии снизу через торф кочки и оставившей здесь вместе с другими соли кальция, но главным образом атмосферной. Таким образом, Sphagnum, поселяясь на кочке, находится вне влияния солей, в частности кальциевых. Этим объясняется, по-видимому, столь близкое соседство Нурпит и Sphagnum.

 

На сфагновых кочках большею частью находим небольшие деревца Betula pubescens и гораздо реже Picea excelsa* и Pinus sylvestris. В некоторых случаях береза селится прямо на гипновом ковре. Кочки, лишенные в настоящее время деревьев, однако, обнаруживают остатки их в своем торфе. Эти факты, с одной стороны, и, с другой — прямое наблюдение случаев, когда береза прямо селится на гипновом ковре, позволяют представить себе возникновение кочек следующим образом. Когда на гипновом ковре селится береза, то ее хотя и неширокая, но густая и компактная корневая система способствует тому, что в этих местах образующийся гипновый торф не спрессовывается, а остается рыхлым, поддерживаемый корнями березы. В других же частях гипновый ковер хотя и нарастает с такой же скоростью, но он здесь уплотняется и мощность его меньше благодаря меньшей рыхлости. Таким образом, уже вскоре образуется небольшая кочка, состоящая из рыхлого гипнового торфа, поддерживаемого в таком состоянии густой корневой системой. Обыкновенно легко убедиться, насколько торф на такой кочке рыхлее, чем между кочками. Когда же начало кочки заложено и она несколько уже возвышается над общим ковром из Нурпит, тогда вскоре селится на ней Sphagnum с сосною и кочка начинает еще энергичнее расти вверх, так как Sphagnum прирастает в вышину быстрее, чем Нурпит. Однако рост в вышину не идет бесконечно. Наступает момент, когда дерево на кочке гибнет, т. е. уничтожается первое условие существования кочки, и с ним обречена на смерть и сама кочка. Sphagnum после смерти дерева, хотя и продолжает расти вверх, однако рыхлость вновь образующегося торфа не только не поддерживается, но и старый начинает уплотняться, так как отмершая корневая система начинает сама разрушаться. Наконец, гипновый ковер догоняет опередившую когда-то кочку, и кочка сравнивается с общей поверхностью болота. Такие умирающие кочки, действительно, нередко можно видеть среди Hypnetum. Нужно, однако, допустить, что со временем кочек делается все больше, так как условия для поселения березы делаются все более благоприятными, и может наступить время, когда их будет так много, что они начнут смыкаться и образуют сплошной или почти сплошной Sphagnetum. Если этой стадии мы и не наблюдаем сейчас на Федосихин- ском болоте, то мы можем видеть ее на некоторых других болотах этой местности.

 

Растительность собственно Hypnetum такова. Главный фон дают Carex limosa и Eriophorum gracile, узкие, довольно плотные листья которых местами образуют сплошные щетки. Затем в большом количестве встречаются Equisetum limosum*, Comarum palustre и Menyanthes trifo- liata. Довольно много здесь Salix lapponum, Pedicularis palustris и некоторых Carex, которые из-за окончания лета не могли быть точно определены. В наиболее мокрых местах, в лужицах, на ковре Нурпит (особенно в северной части участка) нередко встречается Utricularia intermedia. Наконец, в небольшом числе замечены Carex filiformis* и Scheuchzeria palustris.

 

На кочках со Sphagnum растительность такова: Drosera longifolia*r D. rotundifolia, Andromeda polifolia, Cassandra calyculata*, Peucedanum palustre и Vaccinium oxycoccus*, изредка встречаются Comarum palustre и Menyanthes trifoliata, но последние здесь, по-видимому, очень плохо себя чувствуют и слабо развиваются. В отношении количества видов этот тип сравнительно богаче остальных.

 

2. Scheuchzerieto-Sphagnetum. Этот тип в настоящее время также не пользуется особенно значительным распространением. Мы встречаем его лишь неширокой полосой вдоль западного и северо-западного берегов. Вода как этого типа, так и следующих трех реакцию на кальций не обнаруживает.

Scheuchzerieto-Sphagnetum представляет собой очень мягкий, неплотный, обыкновенно сильно качающийся под ногами ковер, образованный преимущественно Sphagnum angustifolium, к которому местами примешивается S. laxifolium*. Кое-где встречается еще форма, которую X. Линд- берг определил как S. apiculatum Lindb. fil.*+S. dusenii С. Jens*. Поверхность такого ковра обыкновенно ровна и лишена совершенно кочек. Древесная растительность также отсутствует, травянистая же крайне бедна. Лишь одна Scheuchzeria palustris на этом ковре образует сплошные и густые заросли, среди которых в небольшом количестве раскинуты Eriophorum gracile, Carex vesicaria и С. limosa. Изредка еще можно встретить Menyanthes trifoliata, Comarum palustre, Andromeda polifolia, Vaccinium oxy coccus*, Pedicularis palustris и Equisetum limosum*, да и то только в тех случаях, когда мы имеем перед собою уже не типичный Scheuchzerieto- Sphagnetum, а переход к следующему типу. Кроме того, эти растения, попадаясь в этом типе, плохо выглядят. Однажды здесь встречен был жалкий экземпляр Phragmites communis. К концу лета и началу осени, когда уже начинают часто идти дожди, болото этого типа делается особенно труднопроходимым и вода нередко стоит выше сфагнового ковра, так что из нее лишь торчат стебли и листья Scheuchzeria palustris.

На приложенной карте видно, что в одном месте этот тип болота непосредственно граничит с вышеописанным Hypnetum. Граница между ними ясно очерчена, причем Scheuchzerieto-Sphagnetum почти не возвышается над Hypnetum.

 

3.         Pineto-Scheuchzerieto-Sphagnetum. Этот тип является переходной стадией от Scheuchzerieto-Sphagnetum к Pineto-Sphagnetum. Он занимает очень значительную площадь, уступая в этом отношении только типу Pineto-Sphagnetum.

На прилагаемой карте видно, что этот тип занимает почти всю западную половину болота и небольшую площадь даже в восточной части.

 

Если мы будем рассматривать границу этого типа с Scheuchzerieto- Sphagnetum, то заметим следующее. На ровном, лишенном кочек ковре Scheuchzerieto-Sphagnetum начинают попадаться по мере приближения к Pineto-Scheuchzerieto-Sphagnetum отдельные кустики Eriophorum vagi- natum; это кладет начало маленькой кочке. По мере того как кочка растет, на ней селится Vaccinium охуcoccus*, за которой вскоре следует Andromeda polifolia и затем Cassandra calyculata*. Эти кустарнички содействуют дальнейшему развитию кочки. Самый механизм этого явления аналогичен тому, который происходит в кочках на гипновом ковре. Когда на кочках поселилась Cassandra, то кустарничков уже бывает так много, что они соединяются вместе и образуют большие подушки, возвышающиеся над ковром Scheuchzerieto-Sphagnetum. Эти подушки скоро смыкаются и сами образуют сплошной ковер, но более плотный и высокий. Среди этого ковра скоро селится уже и Pinus sylvestris. Однако участки такого ковра еще не занимают значительных пространств и чередуются обыкновенно с участками Scheuchzerieto-Sphagnetum. Как величина участков Scheuchzerieto-Sphagnetum, так и густота сосны значительно варьирует.

 

Участки Scheuchzerieto-Sphagnetum имеют очень разнообразную форму, начиная от почти правильного круглого блюдца и кончая неправильной, лопастной формой, но при этом они обыкновенно бывают замкнуты, т. е. участки Scheuchzerieto-Sphagnetum рассеяны среди более плотного и высокого ковра с сосною. Когда количество выпадающих осадков к концу лета увеличивается, то такие замкнутые участки наполняются водой. Как мы увидим ниже, в типе Pineto-Sphagnetum сосна в высшей степени плохо растет, но в рассматриваемом нами типе рост ее еще менее удовлетворителен.

 

4.         Pineto-Sphagnetum. Этот тип болота является наиболее распространенным. Резкую границу между ним и предыдущим провести трудно. Он отличается от последнего полным отсутствием участков Scheuchzerieto- Sphagnetum, более плотным и возвышенным ковром Sphagnum и более густой сосной. Моховой ковер образован главным образом S. medium*; на более возвышающихся местах встречаем отдельные, очень плотные дерновины S. fuscum. На более пониженных местах, в маленьких впадинах, встречаем S. angustifolium.

 

Из травянистых растений первое место здесь принадлежит Eriophorum vaginatum, в связи с чем этот тип с полным правом можно назвать Vagi- neto-Sphagnetum. Между дерновинками Eriophorum vaginatum в большом количестве встречаем Andromeda polifolia, Cassandra calyculata*, Carex limosa и Drosera rotundifolia. Местами, где ковер особенно уплотнен, находим Empetrum nigrum, Vaccinium uliginosum, Ledum palustre и изредка даже Melampyrum silvaticum. В таких местах, однако, вовсе отсутствуют Drosera rotundifolia и Carex limosa. На более же влажных местах, среди холмиков, попадается Drosera longifolia*. На наиболее плотных участках нередко можно найти Cladonia rangiferina и другие виды этого рода. На таких же местах появляется и Calluna vulgaris, который служит показателем очень значительного уплотнения ковра Sphagnum. В то время как Scheu- chzerieto-Sphagnetum отличается ярко-зеленым цветом, Pineto-Sphagnetum красновато-серый, что зависит от красноватого оттенка Sphagnum medium* и серого из-за Vaccinium oxycoccus* и Eriophorum vaginatum.

 

По всему пространству этого типа встречаем местами довольно густой, местами более редкий сосняк, состоящий из характерной корявой сосны, которая по общему облику и некоторым другим признакам мало похожа на обыкновенную сосну.  Отдельные деревца обыкновенно сидят на небольших холмиках, образующих кочки, которые, однако, не достигают той высоты, какой кочки на Hypnetum, и, кроме того, их края обыкновенно более пологи. Происхождение таких холмиков также объясняется присутствием корневой системы сосны. Как на Hypnetum, так и здесь возвышения почвы обязаны корням сосны, которые не позволяют уплотняться сфагновому ковру в той степени, в какой это происходит между кочками. Так как обычно сосна на болоте недолговечна и к 80—100 годам засыхает, то кочки не достигают большого возраста. Вскоре за гибелью сосны и кочка умирает, сравниваясь постепенно с окружающим пространством.

 

Чем плотнее сфагновый ковер, тем гуще растет сосна и тем лучше она себя чувствует.

Уже давно известно, что сфагновый ковер благодаря своим своеобразным свойствам накладывает резкий отпечаток на весь характер окружающей растительности. Особенно это бросается в глаза на примере сосны. Чтобы судить о росте сосны на Федосихинском болоте, я приведу данные, полученные мною для трех наиболее типичных сосен (табл. 1).

 

Как видим, прежде всего эти сосны отличаются сильной мелкослойностью и невысоким ростом. Они сильно сучковаты, имеют густо сидящие короткие веточки и очень короткую хвою. Ветви густо облеплены лишайниками. Дерево уже к 80—100 годам погибает, и его голый труп, покрытый клочьями лишайников, продолжает уныло стоять на болоте, пока его не сломает ветер и сфагновое ложе не примет в свои недра, чтобы сохранить его на многие годы почти без изменения.

 

Не менее интересна и корневая система торфяной сосны. В отношении формы ее можно различать два типа. Первый является наиболее распространенным.  Можно сказать, что  /10 всех сосен, выросших на Федосихинском болоте, имеют этот тип корневой системы.  Он характеризуется тем, что ствол сосны в нижней части обыкновенно утолщается, делает несколько крутых, коротких изгибов в горизонтальном направлении и потом сразу ветвится на несколько отдельных корней, лучеобразно расходящихся во все стороны. Все лучи лежат в одной горизонтальной плоскости. Эти корни обыкновенно не бывают очень длинны, редко длиннее 1 м. Если же общая длина корней и превосходит эту величину, то они делают несколько крупных изгибов, не удаляясь далеко от своего дерева.

 

Эти корни, кроме того, сильно сбежисты, т. е. при своей сравнительно небольшой длине они значительно толсты при основании, а к концу сильно утончаются; кроме того, при основании они сильно ветвятся, так что вся корневая система оказывается довольно густой, но очень поверхностной.

 

При втором типе корневой системы сосны ствол сосны на протяжении 30 см от корневой шейки остается горизонтальным и слегка змеевидно изогнут, затем сразу поднимается кверху.  Утолщения внизу, как у первого типа, здесь нет, и ствол прямо, не утолщаясь луковицеобразно, дает пучок сравнительно тонких, недлинных корней. Но и здесь вся корневая система остается расположенной в одной плоскости. Этот тип сравнительно с первым встречается гораздо реже. Глубина положения корневой системы под поверхностью сфагнового ковра зависит от возраста сосны, так как толща Sphagnum над корневой шейкой сосны образуется приблизительно в течение того времени, какой соответствует возрасту сосны.

 

Основываясь на этом, можно определить с большей или меньшей точностью среднюю быстроту нарастания Sphagnum за известный период времени. Для этой цели мною было исследовано несколько сосен с различных частей болота и различного возраста, но все с одного и того же типа Pineto-Sphagnetum. Получены данные, приведенные в табл. 2. Из этой таблицы видно, что хотя некоторые скачки в последовательности цифр и наблюдаются, но они настолько незначительны, что позволяют сделать следующий вывод: за первые 10 лет сфагновый ковер в типе Pineto-Sphagnetum прирастает вверх в среднем за год на 2 см; за первые 30 лет — на 1 см и за 70 лет — на 2/3 см. Следовательно, сфагновый торф значительно уплотняется с течением времени, так как средний годовой прирост к 70 годам падает до 2/3 см, тогда как за первые 10 лет был около 2 см.

 

Таблица 2

Номер сосны Возраст сосен, в годах         Прирост Sphagnum за все время жизни сосны, в см          Средний прирост Sphagnum за 1 год, в см

1          И         20        1.82

2          23        29        1.26

3          25        32        1.24

4          29        36        1.25

5          32        32        1.00

6          33        31        0.94

7          36        32        0.88

8          38        32        0.84

9          50        37        0.74

10        53        39        0.74

И         58        44        0.76

12        73        50        0.68

 

Интересно определить вообще прирост Sphagnum в течение одного года, чтобы сравнить с этими данными. Такое определение позволяет нам сделать Drosera rotundifolia. Она имеет свойство расти вверх, следуя за Sphagnum, причем она каждую весну раскидывает розетку своих листьев, а в продолжение же остального вегетационного периода развивает всего лишь несколько небольших листьев. И так как старые части стеблей с розетками хорошо сохраняются в торфе в течение нескольких лет, то, определив расстояния между розетками, мы будем знать прирост сфагнума в течение одного года. Исследуя многие экземпляры Drosera rotundifolia, я получал всегда очень близкие цифры. На основании этих данных можно считать, что прирост сфагнума за один год на Федосихин- ском болоте   колеблется между 2—3 см. При этом имеется в виду главным образом Sphagnum medium*.

 

Представляется очень интересным сравнить эти данные с подобными же данными для других местностей. Так, Б. Борггреве (Borggreve, 1889) для финляндских торфяников, определяя прирост по сосне, нашел, что за 30 лет они прирастают на 30 см, т. е. наблюдения совершенно согласуются с моими. К. Вебер (Weber, 1902), пользуясь свойством нарастания вверх Scirpus caespitosus*, нашел для Восточной Германии, что за 10 лет Sphagnum medium* прирастает на 25 см, т. е. несколько больше, чем мною найдено для Новгородской губ.  Определяя в Бузулукском бору Самарской губ. прирост Sphagnum по сосне, я нашел, что в течение 10 лет сфагновый ковер прирастает в среднем за один год на 3 см, для Курской же губ. (Обоянский у.) при определении с помощью Drosera rotundifolia оказалось, что Sphagnum в год прирастает на 4—4.5 см. Как в Бузулукском бору, так и в Курской губ. эти определения относятся к S. medium*.

 

Сопоставляя все эти данные, мы получим интересную табличку (табл. 3).

Таблица 3

Местонахождение болота   Прирост сфагнового ковра, в см

            за 1 год           средний годовой за 10 лет  средний годовой за 30 лет

Курская губ               4-4.5                          

Самарская губ                      3                      —        —

Восточная Германия                       2.5                   —        —

Новгородская губ                 2                      2-3      1

Финляндия                                       —        1

 

Оказывается, чем южнее расположена местность, тем прирост Sphagnum делается большим. Т^кая зависимость с первого взгляда может казаться странной, так как известно, что сфагновые болота почти исключительно приурочены к более северным местностям. Однако эта зависимость между широтой нахождения пункта и быстротой прироста Sphagnum, по-видимому, находится в связи с температурой вегетационного периода. Так, если мы обратимся к средним температурам этих пунктов за период вегетации, т. е. за 3 летних, 2 весенних и 1 осенний месяцы, основываясь на данных «Климатического атласа Российской империи» (1901), то найдем следующие данные (табл. 4).

 

Как видим, средняя температура за вегетационный период, которая только и может иметь для нас значение, вполне подтверждает наше заключение.

 

Такая зависимость, вероятно, объясняется тем, что потребность Sphag- netum в воде всегда удовлетворена в болоте, где бы оно ни было; также и влажность воздуха над болотом, пока оно существует, всегда будет значительна, так что одно увеличение средней температуры вегетационного периода уже способно ускорить рост Sphagnum.

 

Таблица 4

Пункт Средняя температура, в °С Среднее за вегетационный период

            апрель            май     июнь   июль   август сентябрь       

Южная Финляндия ...          1-2      8-9      14—15            17            15-16  10-11  11.2

Новгородская губ.,               11-12                                                 

сел. Бологое . . .        3-4                  16        18-19  17-16  И            12.8

Восточная Германия,                                                          »                     

устье р. Немана. .     4.8       10.0     15.0     17.1     16.5     12.75            12.75

Самарская губ., Бу-              14-15                                                 

зулукский бор. . .      3-4                  19        21—22            19-20            19        15.2

Курская губ., Обоян-                                                                                 

ский у. .....     6-7      15—16            19        21—22            19-20            15-16  16.3

Примечание. Данные для Восточной Германии взяты из книги К. Вебера (Weber, 1902).

 

Возвращаясь снова к рассмотрению Pineto-Sphagnetum на Федоси- хинском болоте, мы находим, что малое долголетие сосны на болоте, по-видимому, находится в зависимости от толщины слоя сфагнума и торфа над ее корневой системой. Хотя в общем эта корневая система и поверхностная, но все же по мере роста сосны и нарастания сфагнового ковра она оказывается все глубже. В конце концов толщина торфа над нею делается настолько значительной, что дыхание корней становится затруднительным. Вероятно, это и является причиной, что к 80—100 годам сосна уже погибает. Возможно также, что на известной глубине появляются вредные для растения продукты разложения торфа. В этом отношении корневая система сосны не приспособлена хорошо к местным условиям, как это бывает у других растений, характерных для сфагнового болота. Такое приспособление, например, мы видели у Drosera. Как сам Sphagnum способен, по-видимому, беспредельно нарастать вверх, так и Drosera благодаря вышеуказанной особенности обладает свойством не отставать от Sphagnum. В этом же направлении находим приспособления и у других растений, характерных для сфагнового болота; так, например, Carex limosa на сфагновом ковре располагает свое корневище наклонно, благодаря чему деятельная часть его всегда остается на одной и той же глубине под Sphagnum. Vaccinium oxycoccus* так же располагает свои укореняющиеся побеги. О других приспособлениях у торфяных растений для этой цели и о микоризе на их корнях см. упомянутую работу К. Вебера (Weber, 1902).

 

5. Betuleto-Sphagnetum. Этот тип болота, как видно на 3, не занимает сколько-нибудь значительных пространств. Мы его находим лишь в одном месте, в самом западном углу болота, близ «окна».

 

Здесь участок этого типа болота с одной стороны (северо-западной) граничит с Scheuchzerieto-Sphagnetum, а с другой (восточной) с Pineto- Sphagnetum. Если мы проследим переход Scheuchzerieto-Sphagnetum в Betuleto-Sphagnetum, то заметим, что прежде всего появляются кустики Eriophorum vaginatum, образующие кочки, на которых селятся последовательно Vaccinium oxycoccus*, Andromeda polifolia и Cassandra calycu- lata*. Затем, когда кочки сольются между собою, появляется уже Betula. Поверхность ковра Sphagnetum в этом типе более холмиста, чем в типе Pineto-Sphagnetum. Растительность Betuleto-Sphagnetum состоит почти только из вышеуказанных видов. Betula pubescens здесь образует густое чистое насаждение. При возрасте 22 года она имеет высоту всего 202 см и диаметр при корне лишь 2.7 см. Другая береза, например, имела высоту 180 см и диаметр 3.2 см при возрасте 20 лет. Отсюда видно, как ненормально развивается на болоте даже береза. Корневая система таких берез также характерна. Довольно густо ветвясь, она не идет обыкновенно глубже 45 см, распространяясь затем в горизонтальном направлении.

 

Граница Betuleto-Sphagnetum и Pineto-Sphagnetum довольно резко выражена, причем заметно, что Pineto-Sphagnetum надвигается на Betuleto-Sphagnetum, так как отдельные березки близ границы в Pineto- Sphagnetum заметно умирают, тогда как сосны, заходя в Betuleto-Sphagnetum, чувствуют себя не хуже, чем в Pineto-Sphagnetum.

 

6. Betuleto-Caricetum. Этот тип также не пользуется широким распространением: пять отдельных небольших участков находятся в различных частях болота. Наиболее типичен участок в западной части болота недалеко от Betuleto-Sphagnetum. Он с юго-востока и частью с востока граничит с полосою Scheuchzerieto-Sphagnetum, а в остальной части с Pineto-Sphagnetum. Особенно характерна юго-восточная граница. Здесь прежде всего на Scheuchzerieto-Sphagnetum появляются Menyanthes trifoliata и Comarum palustre, за которыми вскоре следуют Carex filifor- mis*, Cicuta virosa, Epilobium palustre и Peucedanum palustris. Последние образуют довольно высокую сплошную стену, отделяющую Scheuchzerieto-Sphagnetum от Betuleto-Caricetum. По-видимому, здесь происходит надвигание последнего на первый; однако если оно и происходит, то весьма медленно. Граница Betuleto-Caricetum с Pineto-Sphagnetum очень резка; лишь неширокая полоса чистого ковра Sphagnum разделяет эти два типа. Надвигание Pineto-Sphagnetum на Betuleto-Caricetum происходит, по- видимому, также весьма медленно.

 

Поверхность Betuleto-Caricetum местами сильно кочковата, местами же почти ровная. Sphagnum встречается здесь небольшими подушками; нередки участки Нурпит. Там, где суше, попадается Climaeium dendroi- des. Травянистая растительность такова: Aspidium cristatum*, A. filix- mas*, Briza media, Calamagrostis epigeios, Campanula rotundifolia, Carex filiformis*, Carex sp., Comarum palustre, Epilobium palustre, Equisetum limosum*, Lysimaehia thyrsiflora*, Menyanthes trifoliata, Peucedanum palustre> Pyrola rotundifolia, Potentilla tormentilla*.

Главный фон травянистой растительности обыкновенно создают осоки. Здесь уже мы имеем не чистые березовые насаждения, а к Betula примешиваются Pinus и Picea. Сосна и береза, уже лучше чувствуют себя, чем на Sphagnetum, однако ель очень плохого роста. Кроме того, здесь в большом количестве замечены ивы: Salix repens, S. myrtilloides и S. lapponum.

 

Итак, мы установили для Федосихинского болота шесть типов болотной растительности.

 

Уже из описания их можно вывести заключение* что одни типы имеют тенденцию сменять другие. Это, как мы увидим ниже, найдет себе подтверждение и при изучении строения торфа этого болота. Таким образом, мы можем составить следующую схему смены типов болотной растительности на Федосихинском болоте.

Две стрелки показывают, что такая смена ясна и происходит сравнительно быстро; одна же, что смена не так ясна и, по-видимому, протекает медленнее. Знак вопроса указывает на то, что о такой смене можно судить лишь с вероятностью.

 

Таким образом, заключительной стадией развития болота является Pineto-Sphagnetum, причем наиболее поздней стадией его будет та, в которой появляется Calluna vulgaris. Если этот процесс будет идти и дальше в том же направлении, то получим Pinetum sphagnosum, уже собственно тип не болота, а леса. В большинстве случаев Scheuchzerieto-Sphagnetum появляется самостоятельно и является исходным типом для других, и лишь Hypnetum может переходить в него. В некоторых пунктах можно наблюдать как бы намеки на смену Hypnetum при помощи Betuleto- Caricetum.

 

Заболачивание окружающего пространства. Уже прямые наблюдения современной растительности Федосихинского болота указывают, что болото имеет свойство увеличивать свою площадь путем заболачивания окружающего пространства. Изучение строения торфяника, как мы увидим ниже, подтверждает это. Самый процесс заболачивания происходит различным образом в разных местах болота, и мы можем установить несколько типов заболачивания.

 

1. Изучая детально границу болота у острова IV, в особенности в его западной части, мы заметим, что между настоящим болотом и сушей можно отличить несколько зон,  которые характеризуются особой растительностью. Так, следуя от болота к острову, мы встретим следующие зоны:

1)        Scheuchzerieto-Sphagnetum (собственно болото)

2)        Sphagnetum с кочками почти без всякой другой растительности

3)        Sphagneto-Polytrichetum

4)        Polytrichetum

5)        растительность сухих мест острова

 

Таким образом, на сушу от болота надвигаются заросли Polytrichum, которые сменяются Sphagnum, причем последний сначала образует очень кочковатую поверхность, которая мало-помалу выравнивается и, заселяясь Scheuchzeria palustris, переходит в типичный Scheuchzerieto-Sphagnetum. То, что подобная смена действительно происходит, доказывают разрезы торфа и почвы в этой переходной полосе. Так, сделав подобный разрез на Scheuchzerieto-Sphagnetum близ самого берега, мы видим следующие горизонты:

Мощность, в см

1)        Неразложившийся живой Sphagnum                     8

2)        Торф:

сфагновый                 4

смешанный из Sphagnum и Нурпит ....     3

из Polytrichum                      2

3)        Уголь             1

4)        Окрашенный гумусом почвенный слой (А+В')   4

5)        Оподзоленный горизонт (В")                     12

6)        Желтоватая супесь (С)                    12

Таким образом, этот разрез вполне подтверждает вышеуказанную схему заболачивания периферии острова. Интересно, что под Polytrichum находим слой угля. Оказывается, что это не случайное явление, но общее для всего берега острова, где происходит такое надвигание Polytrichum. Так, разрез, сделанный среди Polytrichum, дает такую картину:

Мощность, в см

1)        Живой и полуразрушившийся Polytrichum . .      8

2)        Уголь             1

3)        Окрашенный гумусом слой (А+В')                       4

4)        Оподзоленный слой (В"J                10

5)        Желтоватая супесь

Из этих данных мы вправе заключить, что Polytrichum селится здесь на выгоревших местах, пожарищах, т. е. первой причиной такого способа заболачивания здесь является пожар.

 

Исследуя периферию болота в других местах, видим, что этот тип заболачивания сухого места является довольно распространенным. В восточной части болота, например, такой способ заболачивания очень обык- новенен, но здесь за Sphagnetum идет не Scheuchzerieto-Sphagnetum, a Pineto-Sphagnetum. Чем обусловлена эта разница, мне не удалось выяснить. Однако можно заметить, что в этом случае самая смена типов растительности происходит гораздо медленнее.

 

2.         Другой способ заболачивания является самым распространенным, «го можно видеть во многих местах южной, западной и северной частей болота. Подвигаясь от суши к болоту, мы прежде всего встречаем ивы, главным образом Salix cinerea\ в некоторых местах ивы образуют густые заросли. За полосой ив следует очень болотистая, нередко сильно кочковатая, с водой между кочками полоса. Растительность здесь главным образом состоит из осок (Carex vesicaria* и других видов), Phragmites communis, Menyanthes trifoliata, реже Comarum palustre и др. Эта сильно болотистая, труднопроходимая полоса переходит в Scheuchzerieto-Sphagnetum или, что реже, прямо в Pineto-Sphagnetum. Что заболачивание идет обыкновенно в такой последовательности, доказывают нижеприводимые результаты бурения скважин № 16, № 17 и особенно № 12. Осо- ко-ивовая полоса по своей ширине сильно колеблется: достигая в одних местах 14 м, она в других суживается до 1 м; чаще всего ее ширина равна 3—5 м.

3.         При третьем способе, наблюдавшемся в Hypnetum, моховой ковер непосредственно надвигается на сушу; причем сначала он несколько разорван, а затем отдельные подушки соединяются вместе и образуют сплошной ковер.

4.         В той части болота, где встречаем тип Betuleto-Caricetum, наблюдается также непосредственное надвигание этого типа на сушу. Только периферическая часть обыкновенно более болотиста, сильнее кочковата и с большим количеством ив.

Таким образом, Федосихинское болото в настоящее время, распространяется четырьмя способами, причем первые два являются наиболее обычными.

 

Чтобы закончить описание растительности Федосихинского болота, я должен упомянуть о так называемом окне. В западно^ углу болота на границе Pineto-Sphagnetum имеется маленькое окно с открытой водной поверхностью. В поперечнике это окно всего 1—1.5 м. С одной стороны к нему почти прилегает Pineto-Sphagnetum, спускаясь к нему заметным склоном, с другой же, западной, начинается полоса типичного Scheuchzerieto-Sphagnetum, идущая от окна к Горкинскому ручью. Полоса эта неширокая и с обеих сторон ограничена Betuleto-Sphagnetum. Здесь под слоем Sphagnum на некоторой глубине находим воду. По-видимому, Горкинский ручей или один из его притоков берет начало из этого окна и некоторое время протекает под слоем Sphagnum. Его течение и обозначается полосой Scheuchzerieto-Sphagnetum. Ковер сфагнума у окна довольно плотен, и к окну можно подойти весьма близко. Глубина этого окна весьма значительна. На дне находим слой торфа, отложившийся при открытой водной поверхности. Настоящего дна здесь не удалось достать, но окно во всяком случае глубже 11 м. В воде окна плавают отдельные экземпляры Sphagnum angustifolium и между ними Utricularia intermedia и U. minor. В высшей степени загадочно, почему это окно до сих пор не затянулось, так как у его краев ковер Sphagnum уже успел значительно уплотниться. Вообще происхождение этого окна непонятно, в особенности если принять во внимание, что буровая скважина № 10, заложенная всего лишь в нескольких шагах от него, не обнаружила под слоем торфа слоя воды, т. е. торфяник оказался сплошным.

 

Резюмируя все сказанное о современной растительности Федосихинского болота, мы должны прежде всего отметить, что типы, на которые можно расчленить его растительность, характеризуются как особым видовым составом, так и особой влажностью, и химическими и физическими особенностями субстрата в большинстве случаев сфагнового ковра. Эти типы не представляют чего-либо статического, а беспрерывно изменяются, одни типы сменяют другие, и причины этой смены лежат прежде всего в свойствах самих растений. Наиболее обычный тип смены протекает таким образом: берега, покрытые различным лесом, в настоящее время отчасти луговой растительностью, заболачиваются при помощи наиболее богатой влагой осоко-ивовой полосы. Далее процесс развития болота сопровождается обеднением влагой; полоса осок и ив сменяется Scheuchzerieto-Sphagnetum, который уступает место Pineto-Scheuchzerieto-Sphag- netum, переходящему в Pineto-Sphagnetum. Из этого типа может развиться Pinetum sphagnosum — уже не болотная формация, а лесная^ В отдельных случаях процесс отступает от этой схемы, но конечным звеном болотных формаций является на Федосихинском болоте все же Pineto-Sphagnetum.

 

Происхождение и история Федосихинского болота

 

Для выяснения происхождения Федосихинского болота мною прежде всего была составлена карта глубин болота и рельефа его дна. Для этой цели из точки, выбранной на середине болота, во все стороны было на снятой мной карте проведено 10 линий в виде радиусов. По этим линиям череэ каждые 10—40 м (в зависимости от быстроты изменения рельефа) определялись глубина болота и состав дна малым буром. Таким образом, удалось составить батеметрическую карту Федосихинского болота и связать ее с составом дна. Наибольшая глубина болота находится в западной части его, близ истока из него ручья, и достигает в этом месте более Им. Далее среди болота можно заметить четыре наиболее глубоких пункта: в северной части, в юго-восточной, в северо-западной и в южной. Большая же часть болота неглубока, редко превышает 2.5 м.

 

Если мы сравним распределение типов растительности в зависимости от глубин, то заметим, что Scheuchzerieto-Sphagnetum, Betuleto-Cari- cetum и Hypnetum занимают самые мелкие участки, что находится в связи с их молодостью. Не так ясно отношение Pineto-Scheuchzerieto-Sphagne- tum и Pineto-Sphagnetum к глубинам. Как видим, в средней части болота с северо-востока и юго-запада граница этих двух типов следует за горизонталью 3 м. Между тем в юго-восточной части на мелких местах можно было бы ожидать более молодой Pineto-Scheuchzerieto-Sphagnetum, чем Pineto-Sphagnetum. Также в западной области значительных глубин мы находим не Pineto-Sphagnetum, a Pineto-Scheuchzerieto-Sphagnetum. Однако нужно заметить, что здесь мы встречаем этот тип не настолько выраженным, как на более мелких участках; здесь он представляет уже дальнейшую переходную стадию к Pineto-Sphagnetum. Чем объяснить столь запутанное отношение этих двух типов к изменению глубин, остается невыясненным, все же нельзя отрицать, что Pineto-Sphagnetum предпочитает более глубокие участки. Отклонения от этого правила, вероятно, вызываются чисто местными, более или менее случайными причинами.

 

Если зависимость между глубиною и типом растительности в некоторых местах остается неясной, то состав дна находится в прямой зависимости от его рельефа. Так, при глубине более 2.25 м мы всюду находим на дне торфяника пресноводный мергель или реже мергелистый вскипающий песок. На более же мелких местах встречаем либо невскипающий песок сероватого или желтоватого цвета, либо коричневую глину, также невскипающую. Исключений из этого правила до сих пор на Федосихин- ском болоте не встречено.

 

Для исследования характера напластования торфа большим буром были заложены буровые скважины. Всего таких скважин было заложено 19. Из них 9 выбраны на линии, обозначенной на картах (2, 3) буквами АВ, чтобы по этому направлению можно было составить профиль болота. Выбрана эта линия таким образом, чтобы, с одной стороны, она захватывала несколько типов растительности, а с другой — проходила по местам различной глубины. По этой линии произведено особенно тщательно исследование рельефа и состава дна. Кроме того, по этой же линии пронивелирована с помощью точного нивелира поверхность болота, что дает возможность определить превышение середины болота над краями.

 

На основании полученного таким образом материала был составлен прилагаемый профиль болота по линии А В (4), на котором можно видеть как характер дна, так и чередование различных слоев торфа. Оказалось, что если условно принять высоту пункта А за 0, то наивысшая часть болота определится около буровых скважин № 2 и № 13, достигая высоты 80 см.  Противоположный же край болота (В) имеет высоту в 28 см. Если мы сравним эти данные с соответствующими данными для других торфяников, то заметим, что выпуклость нашего болота можно считать незначительной. Интересно, что пункт В превышает пункт А на 28 см. Хотя эта величина и невелика, но она далеко превышает предел ошибки, так как благодаря хорошему нивелиру и тщательности нивелировки ошибка могла быть не более 2—3 см. Вероятно, различный ход заболачивания этих двух противоположных берегов объясняет эту разницу в высотах.

 

Описание больших буровых скважин (2 и 4)

№ 1

В северо-западной части линии АВ.

1)        0—2.5 м. Пушицевый торф. Вверху слаборазложившийся; чем ниже, тем процесс разложения пошел дальше. Много стеблей, корневищ и изредка плодов Eriophorum vaginatum. Плоды Menyanthes trifoliata (изредка). Мешочки Сагех limosa (много). Пыльца Picea, Pinus и Betula.

2)        2.5—3.9 м. Травяной торф с древесными остатками. Часто куски древесины Betula и Alnus, кора Betula. Стебли Сагех. Плоды Menyanthes trifoliata и Comarum palustre. Листочки Sphagnum, Нурпит и Amblystegium*. Пыльца Picea, Pinus ж Betula. Много неопределенной пыльцы, спор, волосков растений. Диатомовых не замечено.

3)        3.9—4.4 м. Осоковый торф. Плоды и стебли Сагех. Семена Menyanthes trifoliata. Спорангии Aspidium sp.. Листочки Нурпит (часто) и Amblystegium (редко). Пыльца ели, сосны и берез.

4)        4.4—5.0 м. Гиттия.  Остатки мелких ракообразных, диатомовых и протокко- ковых водорослей. Пыльца Picea, Betula. Спорангии Aspidium sp.*

5)        5.0—5.25 м. Олыпаниковый торф. Ветви Alnus (много). Листочки Sphagnum, Amblystegium (между прочим, A. riparium*). Сепососсит geophilum, Сагех (плоды). Не замечено водорослей и пыльцы хвойных.

6)        5.25—? (бурилось до 5.6 м). Пресноводный мергель. Пыльца сосны и редкие бесформенные растительные остатки.

№ 2

Почти посредине линии АВ.

1)        0—2.0 м. Пушицевый торф. Стебли Eriophorum vaginatum. Пыльца Picea, Betula и Pinus.14,

2)        2—2.5 м. Травяной торф с древесными} остатками. Стебли осок; древесина березы, сосны. Листочки Sphagnum (мало). Пыльца Picea, Pinus и Betula. Неопределенная пыльца и споры.

3)        2.5—3 м. Ороковый торф. Стебли Сагех, пыльца Pinus, Picea и Betula. Неопределенная пыльца.

4)        3—3.25 м. Гиттия. Остатки рачков, пыльца Picea (1 экз.). Неопределенная пыльца,

5)        3.25—? (бурилось до 4.25 м). Пресноводный мергель. Только неопределенные бесформенные остатки.

№ 3

В юго-восточной части линии АВ.

1)        0—3.5 м. Пушицевый торф. Волокна Eriophorum. Древесина Pinus; пыльца Picea, Pinus, Betula и Сагех.

2)        3.5—5.3. Шейхцериевый торф. Стебли и плоды Scheuchzeria palustris. Пыльца Picea (много), Pinus, Betula и Alnus (?). Arcella vulgaris.

3)        5.3—8 м. Гиттия. Много остатков рачков, между которыми Bosmina longispina, Daphnia sp. и др. Пыльца сосны, ели, березы, ив и других растений. Идиобласты Nuphar. Листочки Sphagnum и Нурпит. Из водорослей определены следующие: Amphora sp., Cocconeis scutellum, Cosmarium sp., Cymbella cymbiformis var. parva, Fragiiaria construens, Melosira sp., Ifavicula dicephala, N. nobilis, N. anglica, Navicula sp., Pediastrum boryanum f. granulatum, P. boryanum f. genufinum, P. ehrenbergii, P. per- tusum, Pleurococcus sp., Polyedrium minutum, Polyedrium sp., Scenedesmus quadricauda, S. obtusus, Staurastrum gracile, Synedra acus var. delicatissima, S. ulna.

4)        8—? (бурилось до 9.6 м). Пресноводный мергель. Пыльца Picea, Pinus, Betula. Изредка остатки рачков.

В средней части линии А В.

1)        0—1.0 м. Пушицевый торф. Стебли и корневища Eriophorum vaginatum. Пыльца Picea, Pinus и Betula.

2)        1—1.8 м. Шейхцериевый торф. Остатки стеблей Scheuchzeria palustris. Листочки Нурпит (изредка среди Sphagnum). Пыльца Picea, Pinus. Споры Lycopodium.

3)        1.8—3.2 м. Травяной торф с древесными остатками. Остатки стеблей Carex. Древесина Alnus; пыльца Picea, Pinus, Betula, Alnus (?). Споры Lycopodium. Семена Rubus idaeus.

4)        >          3.2—3.9 м. Осоковый торф. Остатки стеблей осок. Семена Menyanthes trifoliata (много). Споры и спорангии Aspidium thelypteris*. Пыльца Picea, Pinus, Betula, -4Z- ntts (?). Листья Нурпит и обрывки Sphagnum. Споры Lycopodium.

5)        3.9—4.4 м. Олыпаниковый торф. Семена Menyanthes trifoliata, мешочки Carex; обрывки листьев Sphagnum и Нурпит. Пыльца Picea, Pinus, Betula и Л tows. Споры и спорангии Aspidium thelypteris*, споры Lycopodium, Pediastrum boryanum var. granu- latum.

6)        4.4—4.9 м. Гиттия. Остатки рачков, пыльца Pinus, Picea, Betula и ^Zrcws. Спорангии Asplenium filix-femina*. Идиобласты Nuphar, Scenedesmus, Pediastrum и Pleuro- coccus.

7)        4.9—? м. Пресноводный мергель. Бесформенные растительные остатки.

№ 5

На линии -42? между буровыми скважинами № 1 и № 4.

1)        0—1.0 м. Пушицевый торф. Остатки Eriophorum vaginatum. Древесина сосны.

2)        1—1.3 м. Шейхцериевый торф. Остатки Scheuchzeria palustris, семена Comarum palustre, мешочки Carex limosa. Пыльца сосны, ели. Споры Lycopodium.

3)        1.3—1.5 м. Торф осоко-ивовой полосы заболачивания. Древесина Betular Pinus. Пыльца Picea, Pinus и Betula.

4)        1.5—? м. Серый песок, пронизанный корнями растений.

№ 6

чМежду островом IV и буровой скважиной № 1 на линии АВ.

1)        0—1.4 м. Пушицевый торф. Остатки Eriophorum vaginatum (стебли, корневища). Древесина Pinus.

2)        1.4—2.5 м. Шейхцериевый торф. Остатки стеблей Scheuchzeria palustris. Мешочки Carex limosa. Ветви Betula. Споры Lycopodium. Пыльца Pinus и Picea.

3)        2.5—4.5 м. Осоковый торф с древесными остатками. Древесина Alnus, Betula. Листочки Sphagnum. Споры Aspidium thelypteris* и Aspidium sp.? Пыльца Pinus и Picea.

4)        4.5—5.5 м. Гиттия. Остатки рачков. Диатомовые: Pleurococcus, Pediastrum, Scenedesmus. Идиобласты и семена Nuphar lutea. Листочки Нурпит. Пыльца ели, сосны, березы и ольхи. Спорангии и споры Aspidium thelypteris*. Споры и спорангии Asplenium filix-femina*. Споры Lycopodium. Прекрасно сохранившаяся веточка Elatine hydropiper с листьями и незрелыми плодами. Обрывки листьев Sphagnum.

5)        5.6—6.0 м. Олыпаниковый торф. Древесина Alnus, Picea excelsa*, Salix. Пыльца Betula, Pinus. Листочки Нурпит и Sphagnum. Плоды осок.

6)        6.0—? м. Пресноводный мергель. Бесформенные органические остатки.

№ 7

На участке Hypnetum.

1)        0—1.2 м. Гипновый торф. Листочки Нурпит. Плоды Comarum. Мешочки Carex limosa. Пыльца сосны, березы, ели и ольхи (?). Lycopodium (споры).

2)        1.2—1.45 м. Торф осоко-ивовой полосы заболачивания. Остатки древесины елиг березы, сосны. Семена Menyanthes trifoliata. Кора Betula. Пыльца Picea и Pinus.

3)        6.45—? м. Серый песок, пронизанный корнями растений.

№ 8

В западном углу болота.

1) 0—3.5 м. Травяной торф с древесными остатками. Листочки Sphagnum (изредка), Нурпит, Meesia tristicha*. Пыльца Picea, Pinus и Betula. Споры Lycopodium. Семена Menyanthes trifoliata (много), Comarum. Стебли Scheuchzeria palustris (?). Eriophorum sp. (?). Широкие листья однодольного (Iris?). Aspidium thelypteris* (споры и спорангии). Древесина Picea vulgaris*, Pinus sylvestris и Alnus. Мешочки Carex limosa. На глубине 45 см встречен ствол сосны 30 см толщиной, лежащий горизонтально. В общем видно, что кверху торф делается более плотным; откладывался он при более сухих условиях.

2)        3.5—4.6 м. Гипновый торф. В нижней части, богат песком, в верхней чище. Много остатков листьев и ветвей Нурпит. Семена Menyanthes trifoliata. Пыльца сосны и ели. Древесина ели.

3)        4.6—? м (бурилось до 5 м). Пресноводный мергель. Бесформенные растительные остатки.

№ 9

Там же.

1)        0—1.0 м. Пушицевый торф. Много остатков Eriophorum vaginatum.

2)        1—2.5 м. Шейхцериевый торф. Остатки Scheuchzeria palustris и Eriophorum sp. Мешочки Carex limosa. Пыльца Pinus, Picea и Betula. Семена Menyanthes trifoliata. Древесина березы.

3)        2.5—3.9 м. Травяной торф с древесными остатками. Кора и древесина Betula, древесина Picea и Alnus. Корневища Scheuchzeria palustris. Споры Aspidium sp., Lyco- podium sp., Aspidium thelypteris*. Пыльца Picea, Pinus. Плоды Polygonum amphibium. Листочки Sphagnum и Нурпит.

4)        3.9—4.6 м. Намывной торф. Древесина Populus; пыльца березы. Семена Menyanthes trifoliata, Aspidium thelypteris* (споры и спорангии). Листочки Нурпит и Sphagnum. Кора березы. Nuphar lutea (семена). Пыльца сосны.

5)        4.6—? (бурилось до 5.5 м). Пресноводный мергель. Судя по целому ряду проб, мергель всюду не однороден, а содержит в себе прослойки то гиттьевидного мергеля, то более песчанистой, то более глинистой массы. Изредка, по-видимому, встречаются прослойки намывного торфа. В одних местах пресноводный мергель вскипает, в других нет. Листочки Нурпит. Семена Caltha palustris. Плоды Potamogeton praelongus. Обрывки листочков Sphagnum. Изредка остатки рачков. Пыльца Picea и Betula. Древесина Picea, Salix. Кора Betula. Cosmarium sp.

№ 10

В западной части болота.

            0—6 м. Травяной торф с древесными остатками. Пыльца ели, сосны, березы и ольхи. Споры Lycopodium. Листья Нурпит и Sphagnum. Древесина сосны. Спорангии Aspidium thelypteris*. Семянки Cicuta virosa. Семена Calla palustris. Мешочки Carex. Плоды Comarum palustre. Древесина Salix и Picea. Кора Betula.

            6—10.2 м. Гиттия. Пыльца Pinus, Picea, Betula, Alnus и Salix. Остатки рачков. Листья Sphagnum и Нурпит. Идиобласты Nuphar и Nymphaea. Споры Aspidium cri- statum*. Спорангии A. thelypteris*. Споры Lycopodium. Плодики Lycopus europaeus.

            10.2—11.3 м. Пресноводный мергель.

            11.3—? м. Коричневая глина.

№ И

В западной части болота на границе Pineto-Scheuchzerieto-Sphagnetum и Scheuchzerieto-Sphagnetum.

1)        0—0.5 м. Пушицевый торф. Остатки древесины Pinus, пыльца Picea, Pinus и Betula.

2)        0.5—0.9 м. Шейхцериевый торф. Пыльца Picea, Pinus, Alnus и Betula. Споры Lycopodium.

3)        0.9—1.2 м. Торф полосы осоко-ивового заболачивания. Пыльца Picea, Pinus, Betula, Alnus и Salix. Споры Lycopodium.

4)        1.2—? м. Шоколадного цвета глина. Сверху богата гумусом, затем быстро лишается его.

№ 12

Недалеко от большого узкого мыса. (Выкопана яма).

1)        0—0.15 м. Пушицевый торф. Много остатков Eriophorum vaginatum.

2)        0.15—0.30 м. Шейхцериевый торф. Scheuchzeria palustris (стебли и корневища), Carex limosa (мешочки), Phragmites communis (корневища, изредка).

3)        0.30—0.40 м. Слой древесины и коры. Betula, Pinus sylvestris, Salix.

4)        0.40—0.45 м. Однородный черный или темно-бурый торф.

5)        0.45—? м. Глина.

Горизонты 3 и 4 представляют собой торф полосы осоко-ивового заболачивания.

№ 13

В средней части линии АВ.

1)        0—2.3 м. Пушицевый торф. Остатки Eriophorum. Ветви и корни Pinus.

2)        2.3—3.0 м. Травяной торф с древесными остатками (корневища и стебли). Плодики Lycopus europaeus и Stachys palustris. Семена Lysimachia vulgaris. Древесина Betula.

3)        3.0—3.5 м. Осоковый торф. Корневища, стебли и мешочки Carex. Плоды Lyco- pus europaeus, Comarum palustre. Семена Lysimachia vulgaris. Споры Lycopodium. Пыльца Picea, Pinus и Betula.

4)        3.5—4.5 м. Гиттия. (В верхней части постепенно переходит в осоковый торф). Идиобласты Nuphar и Nymphaea. Листочки Sphagnum и Нурпит. Пыльца Picea, Pinus, Betula и Alnus. Водоросли: Scenedesmus quadricauda, Pleurococcus, Pediastrum pertusum. Остатки рачков. Споры Lycopodium.

5)        4.5—? м. Пресноводный мергель.

№ 14

В юго-восточной части линии А В.

1)        0—1.9 м. Пушицевый торф. Пыльца ели, сосны, березы и ольхи. Корневища Eriophorum vaginatum. Древесина сосны.

2)        1.9—2.6 м. Торф полосы осоко-ивового заболачивания. Пыльца Picea, Pinus, Betula и Alnus. Листочки Sphagnum. Древесина сосны. Корневища и стебли Carex.

3)        2.6—? м. Серовато-бурая глина.

№ 15

В южной части болота.

1)        0—2.5 м. Пушицевый торф. Остатки Eriophorum vaginatum. Пыльца Picea, Pinus и Betula.

2)        2.5—3.6 м. Осоковый торф. Стебли осок. Листочки Sphagnum, Нурпит жАтЫу- stegium. Пыльца Picea, Pinus и Betula.

3)        3.6—4.0 м. Гиттия. Остатки рачков. Листочки Sphagnum, Нурпит. Пыльца Picea, Pinus и Betula. Водоросли: Pediastrum angulbsum var. araneosum, P. duplexy P. integrum, P. sp., Scenedesmus quadricauda.

4)        4.0—? м. Пресноводный мергель.

№ 16

У конца длинного мыса на участке Scheuchzerieto-Sphagnetum. (Вырыта яма).

1)        0—0.4 м. Шейхцериевый торф. Остатки Scheuchzeria palustris.

2)        0.4—0.5 м. Торф полосы осоко-ивового заболачивания. Куски древесины Betula и Pinus.

3)        0.5—? Серый, сверху темноокрашенный песок.

№ 17

Рядом с предыдущей, но на участке Pineto-Sphagnetum. (Вырыта яма).

1)        0—0.35 м. Пушицевый торф. Остатки Eriophorum vaginatum. Пыльца Picea, Betula ц Pinus.

2)        0.35—0.47 м. Шейхцериевый торф. Остатки Scheuchzeria palustris. Пыльца та же.

3)        0.47—0.55 м. Торф полосы осоко-ивового заболачивания.

4)        0.55—? м. Серый песок.

№ 18

В северной части болота.

1)        0—2.8 м. Пушицевый торф. Пыльца Picea, Betula и Pinus. Остатки Eriophorum vaginatum. Листья Andromeda polifolia.

2)        2.8—4.6 м. Осоковый торф. Пыльца Picea, Betula и Pinus. Стебли Carex. Элитра жука Chlaenius sulcicollis.

3)        4.6—5.2 м. Камышовый торф. Пыльца Picea, Betula и Pinus. Листочки Sphagnum. Стебли Scirpus lacustris.

4)        5.2—7.8 м. Гиттия. Остатки рачков. Листочки Sphagnum, Нурпит. Много диатомовых: Pediastrum Ъогуапит, Scenedesmus quadricauda, Pleurococcus. Споры Lycopodium. Пыльца ели, сосны и березы. Спорангий Aspidium sp.? Плоды Potamogeton praelongus. Мешочек Carex.

5)        7.8—? м (бурилось до 8.5 м). Пресноводный мергель.

№ 19

Рядом с предыдущей.

1)        0—2.0 м. Пушицевый торф. Остатки Eriophorum vaginatum. Пыльца ели, сосны и березы.

2)        2—3.5 м. Травяной торф с древесными остатками. Листочки Sphagnum. Много спорангиев и спор Aspidium thelypteris*. Пыльца ели, сосны и березы. Спорангии Aspidium sp. Споры Lycopodium. Древесина березы и сосны.

4 В. Н. Сукачев         49

3)        3.5—4.2 м. Осоковый торф. Стебли осок. Листочки Sphagnum. Пыльца ели, сосны.

4)        4.2—5.3 м. Гиттия. Остатки рачков. Пыльца сосны, ели, ольхи, березы. Водоросли: Pediastrum pertusum, P. boryanum var. angulosum, P. constrictum, Pleurococcus vulgaris, Scenedesmus quadricauda. Спорангии Aspidium sp.; споры и спорангии A. thely- pteris*. Кончик листа Ceratophyllum demersum. Семена Nymphaea alba. Листочки Sphagnum.

5)        5.3—? м. Пресноводный мергель.

Виды торфа. Все болотные отложения, встреченные в Федосихинском торфянике, можно разделить на следующие четыре генетические группы.

            Лимнатические   отложения, т. е. откладывавшиеся в бассейне с открытой водной поверхностью. Сюда будут относиться пресноводный мергель и гиттия.

            Тельматические отложения, образовавшиеся в прибрежных частях, но богатых еще водой. Сюда принадлежат осоковый, камышовый и отчасти гипновый торфы.

            Полуназемные образования, которые являются продуктами деятельности растительности, развившейся на очень влажной, болотистой почве; однако вода обыкновенно даже между растениями не стоит. Сюда будут относиться лесные торфы. Из них в исследованном болоте встречены олыпаниковый торф, торф осоко-ивовой полосы заболачивания и травяной торф с древесными остатками.

            Наземные образования, представляющие торфы, отложенные растительностью, могущей пользоваться исключительно атмосферной водой, т. е. сфагновые торфы, из которых в Федосихинском болоте представлены два вида — пушицевый и шейхцериевый. Сюда же, по-видимому, отчасти относится гипновый торф.

 

Это все типы болотных отложений, образовавшиеся in situ. Но в Федосихинском болоте встречен еще вид торфа, правда, не пользующийся значительным распространением, который не является продуктом той растительности, которая росла в этом месте, а материал для него принесен водой из других мест. Это — намывной торф.

Принцип подобной классификации болотных отложений уже гораздо раньше применялся учеными для западноевропейских торфов; его с удобством можно применить к торфам, наблюдавшимся в Федосихинском болоте. Подобная классификация, как основанная на генезисе типов, на мой взгляд, является наиболее подходящей и естественной. Ввиду еще малой изученности способов происхождения некоторых видов торфа, пока трудно решить, к какой из групп их отнести. Это, мне кажется, не может быть поставлено в вину самой классификации, так как принцип ее, бесспорно, плодотворен.

Рассмотрим теперь характерные особенности каждого вида торфа.

Пресноводный мергель (Stisswassermergel К. Вебера, Moormergel, Blecke Г. Андерссона, Seekalk Д. Холмбоя).  Представляет вскипающую с кислотой, более или менее однородную массу, цвет которой варьирует от светло-серого до зеленоватого и синеватого, в сухом состоянии почти белого. Среди однородной массы нередко попадаются зерна и скопления извести. Содержание песка сильно варьирует, нередко доходя до значительного количества. Растительных остатков всегда очень мало: чаще всего лишь бесформенные органические остатки, пыльца, водоросли, низшие ракообразные (Entomostraca). Пыльца определена для следующих пород: Pinus sylvestris, Picea excelsa* и Betula sp.

 

Пресноводный мергель представляет собою отложение наиболее глу- боколежащее сравнительно с прочими: так, он ни разу не был встречен на меньшей глубине, чем 3.25 м. На такой глубине он замечен только в скважине № 2. Вообще же он залегает гораздо глубже. Встречен был в буровых скважинах №№ 4—4, 6, 8—40, 43, 45, 48 и 49.

 

Как общий характер этого отложения, так и остатки растительности, найденные в нем, свидетельствуют, что это отложение лимнатическое и притом наиболее древнее.

 

Гиттия (Gyttia, Gytje шведских и норвежских ученых, Lebertorf немецких авторов). Представляет собою однородную, оливково-зеленую плотную массу желатинообразной консистенции. На воздухе цвет скоро меняется, становясь более темным, иногда приобретая красноватый оттенок; в сухом состоянии обыкновенно делается серым. Заключает массу остатков низших ракообразных и водорослей, состоя главным образом из них, — это преимущественно продукт отмирания планктонных организмов. Заключает много хорошо сохранившихся остатков.

 

Так, здесь найдены водоросли: Amphora sp.?, Arthrospira sp.?, Cocco- neis scutellum, Cosmarium botrytis, C. meneghinii, Cosmarium sp., Cymbella cymbiformis var. parva, Euastrum sp., Fragilaria construens, Melosira sp., Navicula anglica, N. cuspidata, N. dicephala, N. nobilis, Navicula sp., Pediastrum boryanum f. angulosum, P. b. f. brevicorne, P. b. f. genuinum, P. b. f. gra- nulatum, P. integrum, P. ehrenbergii, P. angulosum var. araneosum, P. con- strictum, P. duplex, P. pertusum, Pleurococcus vulgaris, Pleurotaenium sp., Polyedrium minutum, Polyedrium sp., Scenedesmus obtusus, S. quadricauda, Staurastrum gracile?, 5. muticum, Synedra acus var. delicatissima, 5. ulna, нитчатки.

 

Из высших растений: Alnus sp. (пыльца), Aspidium cristatum* (споры), Aspidium sp., thelypteris* (споры и спорангии), Asplenium filix-femina* (споры и спорангии), Betula sp. (пыльца), Ceratophyllum demersum (конец листа), Elatine hydropiper (веточки с листьями и незрелыми плодами), Нурпит sp., Lycopodium sp. (споры), Lycopus europaeus (плоды), Nymphaea alba (семена и идиобласты), Nuphar lutea (семена и идиобласты), Picea excelsa* (пыльца), Pinus sylvestris (пыльца), Potamogeton praelongus (плоды),. Salix sp. (пыльца), Sphagnum sp. (листочки).

Рачки: Daphnia sp., Bosmina longispina.

 

Гиттия, как и пресноводный мергель, представляет собою отложение глубоко лежащее, обыкновенно ниже 2 м (на такой глубине она найдена лишь в буровой скважине № 2). Констатирована она в скважинах №№ 4 — 4, 6, 40, 43, 45, 48 и 49.

 

По характеру этого отложения, его залегания и растительных остатков, погребенных в нем, можно судить, что это также отложение лимнатическое, но более молодое, чем пресноводный мергель. Обыкновенно гиттия лежит прямо на последнем, и замечается постепенный переход пресноводного мергеля в гиттию. Поэтому, как правило, гиттия книзу бывает светлее, кверху же темнее.

В высшей степени интересно, что многие зеленые водоросли, в особенности Pleurococcus, хотя погребены на такую глубину и очень долго лежат здесь, тем не менее нередко сохраняют зеленую окраску.

 

Осоковый торф (Seggentorf). Представляет собою в свежем состоянии буровато-желтую волокнистую массу, состоящую в значительной мере из остатков, главным образом стеблей и корневищ, различных видов Carex. Обыкновенно заключает довольно много и других растительных остатков, хотя в сложении самой массы торфа они не играют большой роли.

 

Так, кроме Carex, здесь найдены Alnus sp. (пыльца), Aspidium thelypteris* (споры и спорангии), Aspidium sp. (спорангии), Amblystegium* sp. (листья), Betula sp. (пыльца), Comarum palustre (плоды), Нурпит sp. (листья), Lycopodium sp. (споры), Lycopus europaeus (плоды), Lysimachia vulgaris (семена), Menyanthes trifoliata (семена, часто), Picea excelsa* (пыльца), Pinus sylvestris (пыльца), Sphagnum sp. (листья), а также элитра Chlaenius sulcicollis.

 

Осоковый торф распространен в Федосихинском болоте менее предыдущих видов торфа. Встречен он в буровых скважинах №№ 1, 2, 4, 13, 15, 18 и 19 и залегает в большинстве случаев выше гиттии, но в настоящее время нигде в исследованном болоте не выходит на дневную поверхность, а всюду прикрыт другими видами торфа, чаще всего одним из видов сфагнового торфа. Характер его залегания и найденных в нем растительных остатков заставляет думать, что осоковый торф откладывался на краю водного бассейна в мелкой прибрежной полосе, занятой Caricetum, поэтому его нужно отнести к группе тельматических отложений.

 

Камышовый торф (Binsentorf). Состоит главным образом из остатков Scirpus lacustris. По характеру он напоминает осоковый торф, только менее волокнист. Этот вид торфа принадлежит к очень редким в Федосихинском болоте; он встречен только в буровой скважине № 18.

 

В этой скважине найдены следующие растительные остатки: Betula sp., Picea excelsa* (пыльца), Pinus sylvestris, Scirpus lacustris (стебли и плоды), Sphagnum sp. (листочки).

Этот торф представляет также тельматическое отложение, образовавшееся из Scirpetum по берегу бассейна, на что указывает следование его за гиттией.

 

Гипновый торф (Hypnumtorf). Представляет собою буровато-желтую мелковолокнистую массу, состоящую главным образом из остатков Нурпит. Этот вид торфа встречен был в Федосихинском болоте только в двух местах, именно в буровых скважинах №№ 7 и 8, причем в первой скважине он следует за торфом полосы осоко-ивового заболачивания и в настоящее время выходит на дневную поверхность болота; в скважине же № 8 гипновый торф следует за пресноводным мергелем.

 

Растительных остатков найдено среди этого вида торфа мало: Alnus sp. (пыльца), Betula sp., Comarum palustre (плоды), Carex limosa (мешочки), Lycopodium sp. (споры), Menyanthes trifoliata (семена), Picea vulgaris* (древесина, пыльца), Pinus sylvestris (пыльца).

Если мы сравним эти два случая нахождения гипнового торфа, то увидим, что в обоих мы не имеем дела с отложениями, одним и тем же способом образовавшимися. Так, в буровой скважине № 8, где гипновый торф идет за пресноводным мергелем, он образовался на берегу водного бассейна при начале его заболачивания; в буровой же скважине № 7 этот вид торфа отложился после Заболачивания суши. Таким образом, в то время как в скважине № 8 отложение типичное тельматическое, в скважине № 7 гипновый торф нужно считать за наземное образование. Поэтому гипновые торфы этих двух скважин не одновременны по образованию, а именно торф в скважине № 8 гораздо древнее, чем в скважине № 7.

 

Олыпаниковый торф (Bruchwaldtorf). Представляет собою почти черную, плотную, обыкновенно с характерным запахом массу, переполненную древесными остатками, главным образом принадлежащими ольхе. Прочие же растительные остатки обыкновенно сильно разложены, но плоды и древесина хорошо сохраняются.

Определены остатки следующих растений: Alnussj). (древесина, пыльца), Amblystegium riparium* (листочки), Amblystegium sp. (листочки), Betula sp. (пыльца), Carex sp. (плоды), Cenococcum geophilum (гриб), Lycopodium sp. (споры), Menyanthes trifoliata (семена), Pediastrum boryanum var. gra- nulatum, Picea excelsa* (пыльца, древесина), Pinus sylvestris (пыльца), Salix sp. (древесина).

 

Встречен этот вид торфа только в трех буровых скважинах: №№ 1, 4 и 6. В скважине № 1 олыпаниковый торф залегает между пресноводным мергелем и гиттией, это же наблюдаем мы и в скважине № 6, в скважине же № 4 олыпаниковый торф располагается на гиттии под осоковым торфом. Поэтому нужно думать, что происхождение'этих торфов не одновременное, а именно в скважинах №№ 1 и 6 торф древнее, чем в скважине № 4. Характер торфа и погребенных в нем растительных остатков показывает, что он откладывался в ольшаниках. Так как этот вид торфа находится на значительной глубине и вообще его возраст довольно значителен, та поэтому толща его невелика, ибо он способен под сильным давлением очень сжиматься и уплотняться. По способу образования этот торф, представляющий один из видов лесных торфов, должен быть отнесен к группе полуназемных отложений.

 

Травяной торф с древесными остатками. Этот торф, представляющий также один из видов лесного торфа, в сыром состоянии бывает от буровато- желтого до темно-бурого цвета и очень напоминает олыпаниковый торф. Главная масса его состоит из остатков травяной растительности, преимущественно осок и злаков и древесных остатков различных пород.

Так, здесь удалось определить Alnus sp. (древесина), Amblystegium sp. (листочки), Aspidium thelypteris* (споры и спорангии), Aspidium sp. (споры), Betula sp. (древесина, кора, пыльца), Calla palustris (семена), Carex limosa (плоды), Carex sp. (плоды), Cicuta virosa (плоды,) Comarum palustre (плоды), Iris sp.? (листья), Нурпит sp. (листочки), Eriophorum sp. (стебли и корневища), Lycopodium sp. (споры), Lycopus europaeus (плоды), Lysimachia vulgaris (семена), Meesia tristicha* (ветвь с листьями), Menyanthes trifo- liata (семена), Picea excelsa* (древесина, пыльца), Pinus sylvestris (древесина, пыльца), Salix sp. (древесина), Scheuchzeria palustris (стебли), Sphagnum sp. (листья), Stachys palustris (?) (плоды).

 

Исходя из характера залегания этого отложения, особенно погребенных в нем растительных остатков, и общего его вида, нужно думать, что он явился продуктом болота типа Betuleto-Caricetum. Встречен этот тип в значительном числе буровых скважин, именно в №№ 1, 2, 4, 6, 8— 10, 13 и 19. По своему залеганию 6н довольно разнообразен; так, мы его находим то между гиттией и шейхцериевым торфом, то между осоковым торфом и одним из типов сфагнового торфа, наконец он встречен и после гипнового торфа выходящим на дневную поверхность. Вообще как по характеру, так и по времени образования этот вид торфа очень разнообразен. Во всяком случае его нужно отнести к видам лесного торфа и к группе полуназемных отложений.

 

Торф полосы осоко-ивового заболачивания. Этот торф представляет собою очень разложившуюся, за исключением древесных остатков, однородную массу коричневого, иногда даже красноватого цвета. Растительных остатков обыкновенно мало, за исключением древесины, которая нередко встречается в большом количестве. Обыкновенно здесь древесина располагается внизу одним слоем, выше же идет однородная масса.

 

Из растительных остатков определены Betula sp. (древесина, пыльца), Carex sp. (корневища), Lycopodium sp. (споры), Menyanthes trifoliata (семена), Picea excelsa* (пыльца), Pinus sylvestris (древесина, пыльца), Salix sp. (древесина).

 

Встречен этот вид торфа в наиболее мелких местах торфяника, в самых нижних слоях буровых скважин №№ 5, 7, И, 14, 16 и 17. Характер положения этого торфа, особенно в скважинах №№ 16 и 17, прямо указывает, что он образовался на суше в полосе осоко-ивового заболачивания, которое наиболее характерно для района Федосихинского болота.

 

Так как этот торф откладывался в полосе, где глубина воды очень незначительна, то разложение растительных остатков обыкновенно шло успешно и получился торф, за исключением древесных остатков, очень однородный. Так как полоса эта обыкновенно неширока и скоро уступает место другому типу растительности, то отложения этого торфа не отличаются мощностью.

 

Слой древесины на дне торфяника в этих местах образуется главным образом теми деревьями, которые гибнут при заболачивании местности. На основании такого способа образования этот вид торфа нужно отнести к группе полуназемноболотных образований.

Сфагновые торфы (Sphagnumtorfe). Представлены двумя видами — шейхцериевым и пушицевым.

 

Шейхцериевый торф (Scheuchzeriatorf). Представляет собою массу, сложенную главным образом из остатков Sphagnum, среди которого из других растительных остатков больше всего стеблей и корневищ Scheu- ehzeria palustris. Этот торф обыкновенно буровато-желтого цвета, слегка волокнистый от остатков 5. palustris. Других растительных остатков в нем сравнительно немного.

 

Так, здесь были найдены Alnus sp., Betula sp., Сагех limosa (мешочки), Comarum palustre (плоды), Нурпит (листочки, редко), Lycopodium sp. (споры), Phragmites communis (корневища, редко), Picea excelsa*, Pinus sylvestris (пыльца), Scheuchzeria palustris (стебли, корневища и семена). Из животных Arcella vulgaris.

 

Встречен этот вид торфа в скважинах №№ 3—6, 9, И, 12, 16 и 17. Из анализа свойств его ясно, что он откладывался в болоте типа Scheuch- zerieto-Sphagnetum и является одним из самых молодых; отсюда же явствует, что его отнести нужно к группе наземных образований.

Пушицевый торф (Eriophorumtorf). Состоя также главным образом из отмерших частей Sphagnum, включает в себя многочисленные остатки Eriophorum vaginatwn; Scheuchzeria palustris же, напротив, встречается очень редко. По цвету он несколько светлее предыдущего, зато более волокнистый благодаря остаткам Eriophorum vaginatum. Встречен он в буровых скважинах №№ 1—6, 9, 11—15 и 17—19. Растительных остатков заключает мало.

 

Так, здесь найдены Andromeda polifolia (семена), Betula sp. (пыльца), Eriophorum vaginatum (все части), Menyanthes trifoliata (плоды), Picea excelsa* (пыльца), Pinus sylvestris (древесина, пыльца), Salix sp. (пыльца).

 

Этот вид торфа является во всех случаях самым молодым, самым верхним. Из всего этого вытекает, что он образуется в типе Pineto-Sphagnetum; в силу этого же он принадлежит к группе наземных образований.

 

Намывной торф (Schwemmtorf, Driftablagerung). По-видимому, к этому виду торфа нужно отнести те прослойки, которые встречены в буровой скважине № 9 среди пресноводного мергеля и на нем. Окраска его темно-коричневая. Растительные остатки очень разнохарактерны. Так, здесь найдены:

а)         в слое над торфом: Aspidium thelypteris* (споры и спорангии), Betula sp. (древесина, пыльца и кора), Нурпит (листочки), Menyanthes trifoliata (семена), Nuphar lutea (семена), Pinus sylvestris (древесина), Populus sp. (древесина), Sphagnum;

б)        в прослойках среди мергеля: Betula sp. (кора), Caltha palustris {семена), Нурпит (листочки), Picea excelsa* (древесина), Potamogeton praelongus (плоды), Sphagnum (обрывки листьев), Cosmariumsj). и остатки рачков.

Залегание этого торфа и характер остатков, погребенных в нем, особенно древесины, которая нередко несет на себе следы обтачивания водою, указывают на то, что этот вид торфа нужно отнести к намывному торфу, состоящему из растительных остатков, принесенных водою.

 

История болота

Приведенные данные позволяют нам нарисовать историк) развития Федосихинского болота. Конечно, точное восстановление этой истории во всех деталях еще далеко не исполнимо, однако в общих чертах это можно сделать.

 

Прежде всего, нахождение пресноводного мергеля и гиттии определенно указывают на то, что на месте нынешнего болота было одно или несколько озер с открытой водной поверхностью. Основываясь на характере рельефа дна торфяника и на том, что в мелких местах между пунктами с большими глубинами находим следы заболачивания суши, нужно думать, что было несколько озер. По-видимому, одно озеро было в северной части болота, другое в юго-восточной части линии А В и третье в северо-восточной части этой же линии. В самой западной части болота, наконец, находилось еще четвертое озеро, из которого выходил довольно широкий проток, который ниже болота и до сих пор сохранился в виде ручья, впадающего в оз. Бологое. На существование проточной воды здесь, с одной стороны, указывает, по-видимому, намывной торф, а с другой — окно, вероятно свидетельствующее о существовании ключей. Во всяком случае история последнего озера наиболее темная, и о ней можно теперь говорить лишь с вероятностью. Точно указать уровень этих озер трудно; однако можно сказать, что он был не ниже 2—2.5 м от нынешней поверхности болота.

 

Площадь, занимаемая этими озерами, была, без сомнения, гораздо меньше поверхности всего болота. Существование значительных толщ пресноводного мергеля и гиттии указывает, что эти озера очень древние, однако, являются ли они ледниковыми, неопровержимых доказательств этому пока не имеется.

 

В высшей степени интересно нахождение в буровых скважинах №№ 1 и 6 между гиттией и пресноводным мергелем слоя олыпаникового торфа (4). Нахождение этого слоя свидетельствует, что был период, когда озеро высохло и заросло Alnetum. Так как в других частях болота такого промежуточного слоя олыпаникового торфа не встречено, то приходится думать, что такое временное высыхание было только в одном озере; поэтому же высыхание озера нельзя объяснить ни переменой климата, ни общим поднятием местности. Причина этого явления должна быть чисто местной. Определить ее в настоящее время не представляетсд возможным. Озеро, где наблюдается ныне слой олыпаникового торфа, могло высохнуть благодаря образованию трещины в дне или провала, что вообще является возможным, ибо в соседних уездах Новгородской губ. провалы действительно имеют место. Во всяком случае факт нахождения этого слоя торфа представляет выдающийся интерес и заслуживает детального изучения.

 

Следя за дальнейшим ходом развития болота, мы видим, что озера начинают подвергаться зарастанию. Данные буровых скважин позволяют восстановить в общих чертах ход зарастания этих озер. Так, озеро в северной части болота зарастало частью прямо осоками, частью сначала Scirpus lacustris, а уж потом осоками. В одних случаях осоки прямо сменяются сфагновым ковром, в других же промежуточной стадией является Betuleto-Salicetum, давший травяной с древесными остатками торф. В озерах, расположенных на линии АВ, зарастание шло главным образом осоками, которые большей частью сменялись растительностью типа Betuleto-Caricetum и реже Scheuchzerieto-Sphagnetum. Конечным звеном является все же Pineto-Sphagnetum. Кроме того, судя по одной скважине — № 3 (4), зарастание озера в некоторых местах шло прямо через надвигание сфагнового ковра на водную поверхность. В этом ничего нет странного, так как и ныне в некоторых озерах в окрестностях сел. Бологое (например, оз. Борулево) наблюдается этот способ зарастания.

 

В водном бассейне, находившемся в западной части болота, зарастание отчасти шло тем же путем, именно через Caricetum и Betuleto-Caricetum.

 

В одних случаях до настоящего времени этим процесс развития болота и кончился, в других же последний тип растительности сменился Scheuchzerieto-Sphagnetum, а затем Pineto-Sphagnetum. Кроме того, можно предположить, что на водную поверхность надвигался гипновый ковер, который впоследствии был сменен Betuleto-Caricetum. Таков в общих чертах ход зарастания бывших озер.

 

Когда озера заполнились растительными остатками, то стали заболачиваться окраины болот, и они сомкнулись наконец. Расширившись еще несколько, они дали ту площадь, какую в настоящее время занимает болото. Процесс заболачивания сухих мест шел в общих чертах и прежде так, как теперь, а именно чаще всего в авангарде болотной растительности была осоко-ивовая полоса, наиболее притом мокрая. Затем эта полоса сменялась одним из типов Sphagnetum.

 

Такова история развития этого болота. Материалы, полученные с помощью бурения, как мы видим, вполне подтвердили данные о смене одних типов растительности другими, полученные при наблюдении нынешней растительности Федосихинского болота.

 

Рассматривая растительные остатки, погребенные в различных слоях торфа, можно видеть, что растительность озер, окружающих мест, а затем и болота во все время его существования была, по-видимому, близка к современной. По крайней мере остатки, определенные из торфа, все принадлежат к нынешней местной флоре. Конечно, растительных остатков вообще найдено не столь много, чтобы можно было с уверенностью говорить об этом.

 

Не лишено интереса нахождение в буровой скважине № 18 на глубине 4.25 м среди осокового торфа элитры жука, который определен нашим известным колеоптерологом А. П. Семеновым, как Chlaenius sulcicollis Payk. По мнению другого специалиста по жукам, Ф. А. Зайцева, через посредство которого получил я это определение, за что считаю своим долгом выразить ему живейшую признательность, этот жук был находим лишь в немногих местах Европейской России (Прибалтийский край, окрестности Киева, Юрьевский у. Владимирской губ., Ярославль, Псков, Могилев- ская губ., Волынская губ., Харьковская губ., Витебская губ.) и, по-видимому, принадлежит к вымирающим. Однако если это так, то в Новгородской губ. вымер он сравнительно недавно, ибо возраст осокового торфа, среди которого он найден, невелик, быть может даже исторический.

 

Значительный интерес представляют находки в пресноводном мергеле пыльцы ели и сосны, что указывает на то, что существуют эти обе породы в исследуемой местности уже очень продолжительное время.

 

Заканчивая изложение своих исследований Федосихинского болота, должен заметить, что особенно желательны теперь сравнительные исследования этого болота время от времени, через известные промежутки, чтобы точно учитывать те изменения', которые в нем происходят. Этим решение многих «болотных» вопросов может быть перенесено прямо на опытный путь, от которого только и можно ожидать окончательного их завершения.

 

 

 

К содержанию книги: ПРОБЛЕМЫ БОЛОТОВЕДЕНИЯ, ПАЛЕОБОТАНИКИ И ПАЛЕОГЕОГРАФИИ

 

 

Последние добавления:

 

ГЕОХИМИЯ ЛАНДШАФТА

 

Жизнь в почве

 

Шаубергер Виктор – Энергия воды

 

Агрохимик и биохимик Д.Н. Прянишников

 

 Костычев. ПОЧВОВЕДЕНИЕ

 

Полынов. КОРА ВЫВЕТРИВАНИЯ

 

Тюрюканов. Биогеоценология. Биосфера. Почвы