Вся электронная библиотека      Поиск по сайту

 

Сукачёв. БОЛОТОВЕДЕНИЕ И ПАЛЕОБОТАНИКА

НЕКОТОРЫЕ ДАННЫЕ К ДОЛЕДНИКОВОЙ ФЛОРЕ СЕВЕРА СИБИРИ

 

В. Н. СУКАЧЕВ

 

Смотрите также:

 

Жизнь болот

 

Ботаника

 

болото 

Палеоботаника

 

Палеогеография

 

Палеонтология

 

Геология

геология

 

Геолог Ферсман

 

Минералогия

минералы

 

Почва и почвообразование

 

Почвоведение. Типы почв

почвы

 

Химия почвы

 

Круговорот атомов в природе

 

Книги Докучаева

докучаев

 

Происхождение жизни

 

Вернадский. Биосфера

биосфера

 

Биология

 

Эволюция биосферы

 

растения

 

Геоботаника

 

 Биографии ботаников, почвоведов

Биографии почвоведов

 

Эволюция

 

Во время экспедиции 1909 г. К. А. Воллосовичем на севере Якутской обл. были найдены шишки хвойных пород, которые были им переданы мне для обработки. Исследование их обнаружило, что мы имеем здесь такой случай нахождения остатков флоры, который проливает свет на происхождение восточноазиатской и североамериканской флор.

 

Находки эти сделаны были К. А. Воллосовичем между нижними течениями рек Лены и Яны. На этикетке, приложенной к этим шишкам, значится следующее: «р. Омолой, в 30 км от впадения ее в океан и в 3 км от разделения реки на протоки, против холма Кумах-Булгуньяк. 22 VIII 1909». Эти шишки заключены в породах, которые К. А. Воллосович склонен считать за доледниковые. Выяснению их возраста он посвятит особую статью.  Шишки в большинстве случаев хорошо сохранились и не окаменели. Кроме шишек, собрано также несколько кусков древесины, прекрасно поддающихся анатомическому изучению. Исследование этих остатков заставило их отнести к следующим растительным формам.

 

Сюда приходится отнести крупную, хорошо сохранившуюся шишку (1, а), плоский щиток который с пупком на конце заставляет отнестм ее к секц. Strobus. Хотя сами семена и не сохранились, однако хорошо заметные следы от крылышек при семенах (1, б) свидетельствуют, что шишка принадлежит сосне не из секц. Cembra, а именно из секц. Strobus. Сравнивая шишки различных видов из этой секции, мы видим, что наша шишка вполне подходит к шишкам Pinus monticola D. Don. Ч. Саржент в своем капитальном труде «The silva of North Amerika» так характеризует шишки этой сосны: «They are light green, cylindrical, pointed, often cul- ved, from five to eleven inches long and about two inches thick». «Their scales are thin, oblong-obovate, from an inch and a half long, about three quarters of an inch wide, and slightly thickened and smooth toward the arex. which is gradually narrowed, rounded, and tipped with a small slightly thickened pointed dark umbo». «The seeds are narrowed at both ends, one third of an inch long»  (Sargent, 1897, стр. 23—25).

 

На приложенной к его работе таблице изображенная в натуральную величину закрытая шишка имеет длину 22.3 см и ширину 3.9 см; чешуи длиной 4.1 см и шириной 2.3 см; семена без крыла 9 мм длиной и 3—4 мм шириной; с крылом 32—36 мм длиной и 8—9 мм шириной.

 

Наша же шишка имеет такие размеры: длина 10.1 см, ширина 4.4 см . Семена, судя по их следам, без крыла имели 9—10 мм длины и 5 мм ширины, с крылом длина около 28 мм; чешуи 3.3—3.5 см длины и 1.9 см ширины. Сравнивая описание шишки P. monticola и ее изображение, данное Ч. Саржентом, с изображением и описанием исследуемой шишки, мы видим, что наша шишка отличается от средней шишки P. monticola и ее частей лишь несколько меньшей величиной. Однако оригинальные шишки Р. monticola, имеющиеся в дендрологическом гербарии имп. Лесного института, полученные от А. Рендера из Вашингтона и собранные им 20 июля 1904 г., по своим размерам вполне соответствуют нашей. Такое же полное соответствие наблюдается у чешуй и семян. Ввиду этого я считаю возможным в настоящее время считать исследуемую шишку принадлежащей к Pinus monticola D. Don., но возможно, что изучение большого количества материала и заставило бы ее выделить в особый вид.

 

Что касается близости нашей шишки к описанным ископаемым шишкам из секц. Strobus, то нужно сказать следующее. Еще в 1855 г, К. Эттинг- хаузен (Ettinghausen, 1855) описал сосну Pinus palaeostrobus Ett., однако только по семенам и хвое. Шишка же, которую Г. Сапорта (Saporta,1886) отождествляет с шишками P. palaeostrobus, описана последним, и им дано ее изображение. Но уже одна величина, помимо отличий в форме чешуй и их штриховатости, сильно отличает ее от шишки, описываемой мною. Шишка Р. palaeostrobus, изображенная Г. Сапорта, имеет всего 4.2 см, а реставрированная показана в 3.5 см. Шишка, описанная им как P. echi- nostrobus Sap., имеет всего размеры 3.6 см, и общая ее форма также не позволяет ее сблизить с нашей шишкой. Еще нужно упомянуть о Р. рге- stwichii Gard. (Gardner, 1883—1886), которую он относит также к секц. Strobus, но эта шишка при длине около 9.5 см имеет совершенно отличные от нашей щитки: они, во-первых, значительно меньше и, во-вторых, сильно притуплены сверху, что придает им совершенно иной вид. Однако сохранившийся отпечаток этой шишки настолько несовершенен, что составить о ней точное представление совершенно невозможно.

 

В настоящее время эта сосна растет в калифорнийской Сьерра-Неваде до Колумбии и представляет собой горное дерево, распространенное до высоты 2133 м над ур. м.

JPicea wollosowiczi m. (1, в—е; 2, а—г)

 

Сюда я отношу собранные К. А. Воллосовичем шишки ели (1, в). Шишки обычно несколько согнуты, к концам утончены, чешуи их плотно прилегают, довольно тонкие, с закругленным, немного мелко зубчатым краем (2, а). В этих шишках хорошо сохранились и семена с крылышками. Размеры как тех, так и других шишек таковы (в мм):

Экз. № 1 Экз. № 2 Экз. № 3 Экз. № 4 Экз. Кя 5

Длина .... 99 100 119 100 105 Ширина ... 32         28 32 30 25

Чешуи в среднем длиной 2.2 см и шириной 2.4 см (2, б). Крыло без семени 13—14 длиной и около 6 мм шириной (1, д; 2, в). Семена в средней части шишки имеют длину 4.5—5 мм и в нижней части 3—4 мм (1, е; 2, а).

 

Как по форме, так и по величине наши шишки наиболее приближаются, с одной стороны, к шишкам Picea obouata Ledeb., с другой — к шишкам P. breweriana Watson. Однако от шишек сибирской ели наши шишки отличаются значительно большей величиной и более тупыми спереди чешуями. В моем распоряжении имеется материал по измерению длины нескольких сот шишек Р. obovata из Тобольской губ., переданный мне Н. JI. Скалозубовым. Из этого материала видно, что 5—6 см — наиболее обычная величина шишек этой ели, причем длина их более 7.9 см не наблюдалась.  Очень близко исследуемые шишки подходят к шишкам P. breweriana. Так, у Г. Саржента в указанном труде читаем: «The cones are ablong, gradually narrowed from the middle to both ends, acute at the apex, rather oblique at the base, from two and a half to five inches in lenght and from three quarters of an inch to an inch in thickness, with thin broadly obovate flat scales longer than they are broad and slightly thickened on the entire margins». «The seeds are acute at the base, full and rounded on the sides, abouth an eighth of an inch long, very dark brown and about one quarter the length of their wings, which are broadest toward the full and rounded apex».  (Sargent, 1897, стр. 51).

 

Однако, несмотря на большую близость нашей шишки с шишкой Picea breweriana, я все же не решаюсь их отождествить, во-первых, потому, что у нашей шишки чешуи спереди более тупые, чем у шишек P. breweriana, и, во-вторых, потому, что одних шишек даже при полном их сходстве мало, чтобы отнести к одному виду принесшие их деревья. Вспомним, что эти обе ели, наиболее близкие к нашей ели, относятся к двум секциям. Во всяком случае близость исследуемых шишек к шишкам P. breweriana, как мне кажется, очень велика. Приведу в подтверждение размеры шишек и их частей, изображенных у Г. Саржента: длина этих шишек 116 и 119 мм, толщина нераскрытой шишки 30 см, изображенная чешуя длиной 23 мм, шириной 19 мм; семя с крылышком 17.5 мм длиной, ширина крыла 6 мм, длина семени 5 мм.

 

Кроме этого, наши шишки похожи на шишки ископаемой Р. шас- clurii Heer, описанной О. Геером (Неег, 1863—1883) из миоцена арктических стран. Однако от нашей шишки она отличается значительно большей величиной и отсутствием продольной штриховатости на чешуях.

 

Ввиду всего сказанного ель, к которой принадлежали описываемые шишки, я не позволю себе считать идентичной какой-либо живущей или виду не подлежит сомнению. Кроме того, есть еще 8 штук очень плохо сохранившихся, определение которых невозможно.

5          Летом 1910 г. мною был измерен еще ряд шишек P. obovata с Яблонового хр. Длина этих шишек колеблется между 6 и 8 см, причем наиболее часто от 6.5 до 7 см.

6          «Шишки продолговатые, постепенно сужаются от середкны к обоим концам, остроконечные в верхушке, довольно косые в основании, длиной от 2.5 до 5 дюймов и толщиной от 3/4 до 1 дюйма, с тонкими, широкими, обратнояйцевидными, гладкими чешуйками, которые являются более длинными, расширяются и утолщаются по всему краю». «Семена острые в основании, полные и округленные по бокам, длиной около Ve дюйма, сильно темно-коричневые, имеющие длину около V4 длины своих чешуек (крыльев), которые становятся наиболее широкими по направлению к заполненной и округленной верхушке». (Перевод ред.).

 

Наиболее близкая ей Р. breweriana Watson ныне растет незначительными рощами, площадью всего лишь в несколько акров, в Калифорнии и Орегоне, по северному склону горы Сискей на высоте 2.3 км над ур. м. у предела древесной растительности.

Pinus sp. (секц. Pinaster). (2, д)

 

Сюда я отношу одну плохо сохранившуюся шишку, у которой отсутствует верхняя часть. Щитки также не вполне хорошо сохранились. Длина имеющейся части шишки 42 мм, ширина 19 мм. Щиток в средней части шишки 5—6 мм высотой и 7—8 мм шириной. Щиток плоский, пупок маленький, едва выдающийся. Так как сосны из секц. Pinaster по шишкам плохо различаются, точнее определить описываемую шишку нельзя.

 

Древесина из этих же слоев принадлежит к двум типам. Одна имеет типичное строение для ели (2, з), характеризуясь внутренними клетками сердцевинных лучей с мелкими простыми порами, наружными клетками с окаймленными небольшими порами и с более или менее прямыми наружными стенками. Весенние широкие трахеиды несут два ряда окаймленных пор. По древесине определить вид этой ели нельзя, естественнее всего предполагать, что древесина принадлежит P. wollosowiczi m.

 

Другие куски древесины характеризуются отсутствием двух рядов окаймленных пор, присутствием широких овальных простых пор во внутренних клетках и мелких окаймленных пор во внешних клетках сердцевинных лучей и гладкими, без зигзагообразных выростов стенками этих клеток (2, е, ж). Эти признаки характерны для древесины Pinus из секц. Strobus и секц. Cembra. И в данном случае весьма вероятно, что эта древесина принадлежит P. monticola D. Don.

 

Кроме этих остатков, в сборах К. А. Воллосовича имеются две плохо сохранившиеся мелкие шишки, чешуи которых обломаны. Судя по величине, они могут принадлежать либо какой-нибудь Larix, либо Picea с мелкими шишками.

 

Оригинальный вид имеют остатки от еловых шишек, где все передние части чешуи как будто отгрызены (1, г). По мнению зоолога А. А. Силантьева, эти шишки объедены мышами. Отсутствие наружных частей чешуй не дает возможности точно определить их. Судя по их величине, они могут принадлежать к Picea wollosowiczi m.

 

Наконец, нужно еще упомянуть о нескольких шишках лиственницы, которые, однако, как предполагает К. А. Воллосович, могут быть и не того же времени, как все предыдущие; возможно, что они принадлежат новейшему времени. По форме своих чешуй, по их прижатости, наконец, по общей своей форме эти шишки очень близки к шишкам Larix sibirica Ledeb.*; вполне отождествлять их с последними несколько затруднительно из-за их малой величины. Однако нужно принять во внимание, что и у L. sibirica* близ северного предела древесной растительности величина шишек значительно уменьшается. На основании имеющегося скудного материала я не решаюсь категорически утверждать, что эти шишки принадлежат именно L. sibirica*. Нужно иметь в виду, что сейчас в той местности, по-видимому, может встречаться только L. daurica Turcz.

 

Из всех этих данных мы видим, что та эпоха, в которую росли перечисленные выше породы по р. Омолою, характеризуется не такими суровыми климатическими условиями, какие там теперь, хотя климат и тогда не был мягок. Pinus monticola и Picea breweriana характерны для высоких поясов гор и доходят до предела древесной растительности. Эти находки затем с большой убедительностью говорят о генетическом родстве флоры Восточной Азии с флорой Северной Америки. Мы видим, что исчезнувшая доледниковая флора севера Сибири сохранилась в форме реликтов в Калифорнии.

 

В заключение необходимо отметить, что до настоящего времени вообще о флоре доледниковой эпохи мы имеем очень мало данных, для Сибири же в особенности, а поэтому продолжение изучения слоев, из которых К. А. Воллосовичем добыты эти растительные остатки, очень желательно.

 

 

 

К содержанию книги: ПРОБЛЕМЫ БОЛОТОВЕДЕНИЯ, ПАЛЕОБОТАНИКИ И ПАЛЕОГЕОГРАФИИ

 

 

Последние добавления:

 

ГЕОХИМИЯ ЛАНДШАФТА

 

Жизнь в почве

 

Шаубергер Виктор – Энергия воды

 

Агрохимик и биохимик Д.Н. Прянишников

 

 Костычев. ПОЧВОВЕДЕНИЕ

 

Полынов. КОРА ВЫВЕТРИВАНИЯ

 

Тюрюканов. Биогеоценология. Биосфера. Почвы