Вся электронная библиотека      Поиск по сайту

 

Сукачёв. БОЛОТОВЕДЕНИЕ И ПАЛЕОБОТАНИКА

О ЗНАЧЕНИИ ИССЛЕДОВАНИЙ В. Н. СУКАЧЕВА В ОБЛАСТИ БОЛОТОВЕДЕНИЯ, ПАЛЕОГЕОГРАФИИ И ПАЛЕОБОТАНИКИ

 

В. Н. СУКАЧЕВ

 

Смотрите также:

 

Жизнь болот

 

Ботаника

 

болото 

Палеоботаника

 

Палеогеография

 

Геология

геология

 

Геолог Ферсман

 

Минералогия

минералы

 

Почва и почвообразование

 

Почвоведение. Типы почв

почвы

 

Химия почвы

 

Круговорот атомов в природе

 

Книги Докучаева

докучаев

 

Происхождение жизни

 

Вернадский. Биосфера

биосфера

 

Биология

 

Эволюция биосферы

 

растения

 

Геоботаника

 

 Биографии ботаников, почвоведов

Биографии почвоведов

 

Эволюция

 

М. С. БОЧ, Н. Я. ПЬЯВЧЕНКО

 

Вопросы болотоведения интересовали В. Н. Сукачева особенно в ранний период его научной деятельности. С 1902 по 1926 г. он опубликовал около десятка крупных работ, посвященных болотам. В 1903 г. им написана статья о результатах изучения болотной и меловой растительности юго-восточной части Курской губ.  В этом же году Сукачев участвует в экспедиции по исследованию болот Новгородской губ., и вскоре выходят в свет две его статьи об этих болотах: «Предварительный отчет об исследовании болот в окрестностях Бородинской биологической станции в Бологом» (1904 г.) и «Материалы к изучению болот и торфяников озерной области» (1906 г.). Одновременно публикуется и статья о Зоринских болотах Курской губ.

 

В 1905 г. В. Н. Сукачев впервые подробно описал еще одну форму болотной сосны, назвав ее f. litwinowii в честь ботаника Д. И. Литвинова (до этого выделялись лишь две формы болотной сосны). При изучении болот Новгородской губ. в 1903 г. он применил бур новой, им самим разработанной конструкции, опередив на 9 лет шведского инженера Гиллера, запатентовавшего позже бур сходной конструкции. В 1910 г. вышла в свет статья Владимира Николаевича о болотах Псковской губ. В 1912 Г. он публикует работу об изучении растительности Якутии, в которой много' внимания уделяет описанию болот.

 

В. Н. Сукачев составил «Программу для исследования болот» (1909 г.), открыл и описал пограничный горизонт Шуваловского торфяника (1914 г.). Им опубликован ряд рефератов на крупные работы по болотоведению зарубежных ученых — К. Вебера, И. Фрю и К. Шрётера и др. Перечисленные выше болотоведческие работы создали вполне солидный «багаж» для тогда еще молодого ученого, а ведь в течение этого десятилетия Владимир Николаевич писал не только о болотах!

 

Поставив своей главной целью разработку теории фитоценологии, В. Н. Сукачев и на болотах изучал многие примеры совместного существования растений. Уже в 1906 г. Владимир Николаевич писал, что изучение торфяников обещает дать очень много ценного для решения основных вопросов ботанической географии, а в 1921 г. отмечал, что «зависимость между условиями среды и характером растительности вряд ли в каком- либо из наших типов растительности так наглядно представлена, как на болотах», «явления взаимоотношений между растениями, которые составляют столь характерную черту жизни всякого растительного сообщества и которые часто называют фитосоциальными, в болотных сообществах проявляются особенно резко».

 

Что же новое и интересное можно отметить в упомянутых выше работах Владимира Николаевича в области болотоведения? В начале XX в. русское болотоведение было еще очень молодой наукой. Его первоначальные основы были заложены трудами Г. И. Танфильева, А. Ф. Флерова ш немногих других ученых, которые дали описания болот и торфов некоторых районов России. В своих исследованиях они нередко опирались на опыт болотоведов Германии и Скандинавских стран, где к этому времени была разработана классификация болот и торфов и большое внимание уделялось изучению химических и физических свойств торфа. Быстрое развитие болотоведения на Западе было обусловлено интенсивными работами по осушению болот и использованию их в сельском хозяйстве, а также все возрастающей добычей торфа. В России этого еще не было. Так, в «Программе для исследования болот» В. Н. Сукачев пишет: «Болота в России до самого последнего времени если и изучались, то только со стороны общего состава их флоры, а также процессов заболачивания».

 

Наиболее интенсивное изучение земель, в том числе и болот, началось благодаря работе Переселенческого управления, созданного в начале 1900-х годов. В числе ученых, включившихся в эти работы, был и В. Н. Сукачев. Составленная им «Программа для исследования болот» предусматривала разностороннее их изучение: положение в рельефе, распространение растительных группировок, строение торфа, его свойства, изменение болот в результате антропогенного влияния и т. п. Надо отметить, что эта программа, несмотря на шестидесятилетнюю Давность, может применяться и теперь. Начинающим болотоведам полезно знакомиться с ней для познания важнейших принципов изучения болот. Сам Владимир Николаевич подходил к изучению болот именно так, как рекомендовал в своей «Программе». Во всех^ работах по характеристике болот он не только подробно описывал строение каждого болота и условия его залегания, но также и определял его возраст, используя, пыльцевой метод. Можно сказать, что до В. Н. Сукачева в русском болотоведении таких детальных описаний болот не проводилось никем.

 

Для Владимира Николаевича были весьма характерны сопоставление и критическая оценка разных точек зрения при рассмотрении того или иного явления.

 

Однако исследования Владимира Николаевича носили не только научный характер. В заключительной части его работ делались практические выводы, а порой давались прямые конкретные указания местным работникам. Так, в работе «Предварительный отчет об исследовании болот в Псковской губернии летом 1909 г.» он пишет: «Первое и главное внимание земства, по моему мнению, должно быть обращено на эту пограничную болотно-суходольную полосу, где брошенный на произвол стихий крестьянин изнемогает в ежедневной, всю жизнь не прекращающейся борьбе с надвигающимися мхом. . . После остановки разрастания торфяника, после осушки Имеющихся здесь полузаболоченных, теперь недоступных для культуры, заросших лозой и корявой березкой топняков и после корчевки подвергшихся осушке мест здесь возможно значительное увеличение пахотной площади».4

 

В. Н. Сукачев был первым ученым в области болотоведения, разработавшим методику детального всестороннего изучения болот и особенно ботанического состава торфа. И он же был первым, кто начал читать в России курс болотоведения. Это произошло в начале 1900-х годов в стенах Лесного института в Петербурге, ныне Ленинградской лесотехнической академии им. С. М. Кирова. Не случайно, что именно В. Н. Сукачев написал первое русское учебное пособие по болотоведению — «Болота, их образование, развитие и свойства» (1914 г.). Эта книга выдержала впоследствии два издания — в 1923 и в 1926 гг. Каждое из них дополняло и расширяло предыдущее.

 

Указав на необходимость изучения болот в России, где они занимают 7% общей площади, Владимир Николаевич знакомит читателя с различными путями их образования: заторфовыванием водоемов, заболачиванием лесов, лугов и т. п. Этот раздел книги написан так увлекательно, что, начав его читать, уже трудно остановиться: настолько просто, образно и логично нарисована картина наступления болот на озера и сушу. Автором было использовано и критически просмотрено большое количество литературы по данному вопросу. Так, В. Н. Сукачев оказался не согласен с В. Р. Вильямсом в том, что всякий луг неизбежно переходит в болото. Владимир Николаевич считал, что это относится лишь к суходольным лугам и в большой мере зависит от интенсивности выпаса скота на них, ибо только нерациональная пастьба ведет к заболачиванию. Сколько пособий по болотоведению ни вышло за прошедшие с тех пор полстолетия, нигде процесс образования болот не был описан так хорошо. Недаром впоследствии многие авторы стали ссылаться при описании этого процесса на книгу Владимира Николаевича, хотя и она сама во многом не является первоисточником.

 

Большой раздел книги посвящен характеристике торфа. Этот раздел написан тоже очень логично и последовательно. Охарактеризовав особенности процесса торфообразования, автор переходит к подробной характеристике химических и физических свойств торфа; при этом им также использовано огромное количество литературы, в основном иностранной. Следует отметить, что в последующих изданиях книги эта глава была значительно расширена, так как в связи с ростом торфяной промышленности быстрыми темпами развивалась и наука о торфе. Очень наглядно описывает Владимир Николаевич виды торфа; сказывается, что автор хорошо изучил их в природе.

 

Растительность болот, которой посвящена значительная часть книги, показана в ее динамике. Характеристика каждой ассоциации содержит описание ее местоположения на болоте, экологических условий и пр. В этом разделе описаны болотные формы сосны, указана степень экологической амплитуды у сфагнов, разобраны формы микрорельефа болот и причины его образования. Впервые в русскую литературу введены термины «мочажины» и «озерки», которые сейчас употребляются всеми болотоведами. В этой же главе разбираются вопросы стратиграфии болот, в частности проблема пограничного горизонта, обсуждается скорость нарастания торфа и др.

 

Последняя глава книги посвящена классификации болот и возможностям их использования. Следует отметить, что В. Н. Сукачев, как это явствует из вводной части книги, понимал болото как ландшафт, т. е. «участок земной поверхности, в котором характер рельефа, климата, растительного покрова сливаются в единое гармоническое целое, типически повторяющееся на протяжении известной зоны Земли».  Понимание болота как ландшафта, утвержденное в болотоведении Р. И. Аболиным и В. Н. Сукачевым и принятое впоследствии другими болотоведами, послужило прогрессивному развитию науки о болотах, раскрыв перед ней широкие практические возможности. Владимир Николаевич строит классификацию болот, в которой в зависимости от фазы развития болота предлагает различать болота грунтового питания и болота атмосферного питания, причем первые он подразделяет на низинные (травяные, гипно- вые и лесные) и переходные (травяные и лесные). В конце книги указано, что все мероприятия по освоению болот должны строиться с учетом познания их типа.

Книга Владимира Николаевича Сукачёва сыграла большую роль не только как учебник, по которому учились многие поколения лесничих, агрономов, ботаников, но ее появлением были заложены основы русского научного болотоведения.

 

В октябре 1917 г. эту книгу прочел Владимир Ильич Ленин, находясь на своей последней конспиративной квартире. По словам старой большевички М. В. Фофановой, «он нашел ее интересной, захватывающей. Мысли об использовании болот не покидали его; он не раз возвращался в разговоре к этой теме».  В. И. Ленина — ученого-диалектика — не мог не увлечь ярко иллюстрированный пример развития в природе. Уже в дер- вые годы Советской власти по инициативе и поддержке В. И. Ленина начали широко развертываться работы по исследованию и освоению болот. Особенно большое внимание уделялось в то время добыче торфа на топливо, в котором нуждалась наша молодая республика в тяжелые годы разрухи. -В те годы торфом не только отапливали здания, он служил источником энергии для электростанций, паровозов и т. п., на торфяном топливе работала и одна из первых электростанций страны — Шатурская ГЭС. Поддержанное В. И. Лениным*дело освоения болот успешно развивалось. Сейчас в СССР добывается торфа больше, чем в любой другой стране,— 87% мировой добычи. Торф используется как органическое удобрение и как подстилка при стойловом содержании скота. В результате химической переработки из торфа получают много различных веществ: кормовые дрожжи, воск, парафин, этиловый спирт, фурфурол и др. Из мало- разложившегося сфагнового торфа изготовляются тепло-звукоизоляцион- ные плиты. Те направления болотоведения, основы которых были заложены в книге В. Н. Сукачева, получили теперь у нас широкое развитие. Пожалуй, нигде в мире болота не изучаются так разносторонне, комплексно, в биогеоценотическом аспекте, как в нашей стране. И это несомненно предопределялось традициями русской болотоведческой школы, одним из основоположников которой был Владимир Николаевич Сукачев.

 

С болотоведческими исследованиями В. Н. Сукачева в начале его деятельности были тесно связаны его работы по истории флоры и растительности четвертичного периода. Так, при исследовании болот в озерной области в районе ст. Бологое (19Q6 г.) и Зоринских болот Курской губ. (1906 г.) он уделял большое внимание изучению пыльцы древесных пород, погребенной в торфяных залежах, как свидетельству былого распространения их в изучаемом районе. С этого времени палеоботанические и палеогеографические исследования становятся одним из важных разделов научной деятельности Владимира Николаевича, привлекавших его в течение всей жизни.

 

Еще при изучении болот близ ст. Бологое Владимир Николаевич большое внимание уделял стратиграфии приозерных торфов. Тщательно и подробно, как, пожалуй, никто до него не делал, он произвел ботанический анализ торфа и обнаружил остатки Trapa natans и Quercus pedun- culata *. Первое из этих растений ни в одной из соседних областей найдено не было, а три известных местонахождения его в ископаемом состоянии расположены много южнее. Что же касается дуба, то в настоящее время он довольно редок в этих местах, и нахождение в торфе большого количества остатков дуба свидетельствует о более широком распространении его в прошлом. На основании изучения стратиграфии Владимир Николаевич увязывает смены растительного покрова с геологическими подразделениями послеледникового времени. Такой же анализ торфа и смен растительности в голоцене проведен им в работе о Зоринских болотах.

 

В 1907 г. В. Н. Сукачев публикует статью «Об ископаемой флоре межледниковых озерных слоев близ г. Лихвина Калужской губернии» и в соавторстве с М. Маковецкой статью «К послетретичной флоре Тульской губернии». Несколько позднее в «Докладах Немецкого ботанического общества» выходит на немецком языке его статья «О нахождении семян Е игу ale ferox Salisb. в межледниковом отложении в России» (1908 г.).

 

Возвратившись из экспедиции Академии наук на Северный Урал и в Карскую тундру, Владимир Николаевич опубликовал статью «О находке ископаемой арктической флоры на р. Иртыш у с. Демьянского Тобольской губернии» (1910 г.), а затем «Некоторые данные к доледниковой флоре севера Сибири» (1911 г.). Одновременно выходят его работы и по Европейской России: «Brasenia purpurea (Michx.) Casp.* в послетре- тичных отложениях России» (1910 г.) и «Опыт истории развития растительности в средней России в послетретичное время» (1910 г.).

 

Особенно большую известность получили две работы Владимира Николаевича, относящиеся к 1914 г.: «Исследование растительных остатков из пищи мамонта, найденного на р. Березовке Якутской области» и «О пограничном горизонте торфяников в связи с вопросом о колебании климата в послеледниковое время». Научная ценность первой работы заключается в том, что она впервые дала фактическое обоснование для суждений о характере и о составе растительности, современной мамонту, а также об условиях его существования в Восточной Сибири. Вторая работа и до сего времени представляет глубокий интерес как для болотоведов, изучающих строение торфяных залежей, так и для палеоботаников и палеогеографов, занимающихся вопросами истории четвертичного периода. В. Н. Сукачев, описавший в Шувалозском торфянике так называемый пограничный горизонт, т. е. слой сильно разложившегося, почти черного торфа со стволами и пнями сосны, залегающий между нижней толщей менее разложившегося и верхней — слаборазложившегося сфагнового торфа, связывал его происхождение с изменением климата в суббореаль- ный период в сторону увеличения тепла и сухости. Эта точка зрения поддерживается рядом исследователей и теперь, хотя уже существует немало других объяснений этого явления.

 

Естественно, годы первой мировой войны и революции, а затем восстановления и перестройки народного хозяйства страны отвлекли на время внимание В. Н. Сукачева от изучения истории четвертичного периода. Лишь в 1921 г. в «Дневнике Первого Всероссийского съезда русских ботаников» публикуются тезисы его доклада «К истории климата и растительности в послетретичное время на севере Сибири», а в 1922 г. в «Метеорологическом вестнике» выходит статья под близким названием, написанная еще по материалам Карской экспедиции 1909 г. Основываясь на находках в торфе и под торфом остатков ряда растений, в том числе лиственницы, ели, пихты и березы пушистой, ныне в тундре не растущих, Владимир Николаевич приходит к выводу об образовании карских торфяников в более теплую фазу послеледникового времени.

 

В дальнейшем, вплоть до 30-х годов, основное внимание в своей творческой деятельности Владимир Николаевич уделяет разработке теории фитоценологии, изучению лесов и созданию научных основ лесной типологии. Одновременно он ведет и большую педагогическую работу. К вопросам истории растительности и палеогеографии он возвращается только в 1933 г., когда по материалам экспедиций Всесоюзной Академии наук публикует статьи: «Исследование четвертичных отложений Нижнеиртышского края» (1933 г.) и «Исследование четвертичных отложений Нарым- ского края»   (1934 г.). Затем выходит его статья «Brasenia purpurea Michx.* в верхнетретичных отложениях Западной Сибири» (1935 г.), а уже в следующем году в «Материалах по четвертичному периоду» публикуется капитальная работа: «Основные черты развития растительности СССР во время плейстоцена» (1936 г.). В ней обобщены как ранее опубликованные, так и новые исследовательские данные автора и других ученых по флоре плейстоцена и межледниковых эпох, приведены карта местонахождений плейстоценовой флоры в европейской части СССР, таблицы со списком видов межледниковых рисс-вюрмской и приледниковой флор.

 

Применив впервые в СССР палинологический метод к изучению лёс- сов и ископаемых почв в ряде районов Европейской России и Западной Сибири, В. Н. Сукачев в соавторстве с 3. К. Долгой написал статью «Об ископаемых растительных остатках в лёссовых породах в связи с их происхождением» (1937 г.), сделав важные выводы, во-первых, о произрастании продуцировавших пыльцу лесов вблизи пунктов отложения пород, служивших материалом для образования лёссов и лёссовидных суглинков, и, во-вторых, об отсутствии палеонтологических находок, которые могли бы свидетельствовать об особо холодных условиях климата во время отложения названных осадков. Дальнейшие исследования Владимира Николаевича в данной области получили отражение в статье «К фитопалеонтологии лёсса и лёссовидных суглинков в связи с их происхождением», опубликованной в Трудах Советской секции Международной ассоциации по изучению четвертичного периода (1939 г.). Наконец, в 1938 г. в книге «Растительность СССР», т. I, печатается его большая статья «История растительности СССР во время плейстоцена», близкая по своему основному содержанию к работе, напечатанной в 1936 г.

 

В годы Великой Отечественной войны, заведуя кафедрой Уральского лесотехнического института, В. Н. Сукачев изучает отложения сапропеля, что имело тогда важное значение для восполнения кормовых ресурсов.

 

С избранием действительным членом АН СССР в 1943 г. В. Н. Сукачев отдает свои знания и организаторский талант созданию в Москве Института леса Академии наук СССР. Одновременно Владимир Николаевич заведует кафедрами и читает лекции в Московском университете и Московском лесотехническом институте. В этот период выходит из печати его совместная с Г. И. Поплавской большая работа «Очерк истории озер и растительности Среднего Урала в течение голоцена по данным изучения сапропелевых отложений» (1946 г.). В этой работе рассмотрено много пыльцевых диаграмм и дана сравнительная таблица истории ландшафтов Среднего Урала, Татарии и средней полосы европейской части СССР.

 

Из позднейших исследований Владимира Николаевича в области палинологии, выполненных в условиях постоянной загруженности большой руководящей и общественной работой, надо отметить следующие: «К истории растительного покрова европейского лесостепья» (1951 г.), «О смене растительности в течение рисс-вюрмского межледниковья» (в соавторстве с А. К. Недосеевой) (1954 г.), «О совместном нахождении остатков карликовой березы и бразении в межледниковых отложениях» (1954 г.), «О видах рода Najas из отложений лихвинского межледниковья» (1958 г.).

 

Особо следует остановиться на комплексном подходе В. Н. Сукачева к изучению четвертичных отложений. Так, лично описывая разрезы в поле, он всегда выделял и отбирал для определения остатки древесины и коры, шишки, плоды и другие макроостатки растений и животных. В описании фиксировал положение разрезов в рельефе, геоморфологические условия окружающей местности, уделял особое внимание выяснению автохтон- ности залегания изучаемых пластов. Затем, уже в лабораторных условиях, были определены макроостатки растений и животных, в частности моллюсков, и производились карпологический и спорово-пыльцевой анализы образцов. Вследствие этого интерпретация результатов исследования давалась всегда на гораздо более достоверной основе, чем это бывает лишь при одном палинологическом исследовании. Владимир Николаевич не только сам применял в работе весь доступный комплекс приемов и методов исследования, но и не раз рассматривал в своих статьях вопросы методологического характера. В частности, одна из его статей, вышедшая в сборнике работ Первой международной палинологической конференции (1962 г.), посвящена вопросу интерпретации результатов спорово-пыль- цевых анализов.

 

Таким образом, разработанные В. Н. Сукачевым принципы комплексного биогеоценологического изучения живой природы были применены им и в работах по реконструкции былых биогеоценозов четвертичного периода. Поэтому с полным основанием его следует считать основателем новой ветви научного исследования — палеобиогеоценологии.

 

С конца 50-х годов, заведуя Лабораторией лесоведения АН СССР и Лабораторией биогеоценологии ВИН АН СССР, а также являясь председателем Комиссии по изучению четвертичного периода АН СССР, Владимир Николаевич занимается уже систематически изучением межледниковых и голоценовых отложений Московской, Ярославской и Владимирской областей. В этот, последний, период своей деятельности он вместе с сотрудниками — А. К. Недосеевой, Е. П. Метельцевой и Р. Н. Горловой — провел большую работу по изучению межледниковых торфяников в Ярославской и Владимирской областях, позднеледниковых и голоценовых отложений в Московской обл., верхнепалеолитической стоянки Сун- гирь во Владимирской обл. и др. За это время лично Владимиром Николаевичем и в соавторстве с сотрудниками написано около 15 работ, которые опубликованы в основном в Докладах АН СССР, Бюллетене МОИП, Бюллетене Комиссии по изучению четвертичного периода АН СССР, в книге «Верхнепалеолитическая стоянка Сунгирь» (1966 г.). В этих работах получили освещение и оригинальную трактовку вопросы формирования растительности перигляциальных зон, особенности межледниковой флоры в окрестностях Москвы и во Владимирской обл., вопросы истории развития растительного покрова в центральной части Русской равнины, ископаемая флора из стоянки Сунгирь под Владимиром и др. Аннотировать эти работы, опубликованные в недавнее время и хорошо известные большинству палеоботаников и палеогеографов, нет необходимости.

 

Ко всему сказанному необходимо добавить, что всего за несколько месяцев до кончины В. Н. Сукачев запланировал экспедиционные исследования палеоботанического и палеогеографического характера вдоль границ Среднерусской возвышенности. Эта экспедиция работала под руководством П. Б. Виппера летом 1967 г., уже после смерти Владимира Николаевича.

 

В настоящий том «Избранных трудов» В. Н. Сукачева редакционная коллегия включила только основные его работы рассматриваемого профиля, ставшие в большинстве своем библиографической редкостью. Часть работ В. Н. Сукачева, в том числе и старых, не вошла как из-за ограниченности объема данного издания, так и в связи с тем, что содержание их в той или иной степени отражено в публикуемых здесь произведениях. При подготовке статей к изданию сохранен стиль изложения автора. В процессе редактирования исправлены стилистические неточности и опечатки, старые формы написания приведены в соответствие с современными правилами орфографии, в необходимых случаях некоторые таблицы дополнены пояснениями. Для удобства пользования и устранения дублирования библиографическое описание литературных источников перенесено из подстрочных примечаний в общий список, все сведения о цитируемых книгах уточнены.

 

 Из иллюстративных материалов при переизданий сохранены только графические рисунки, фотографии не удалось воспроизвести из-за отсутствия оригиналов. В силу того что за последние годы произошли изменения в систематике и номенклатуре ряда видов и некоторые из названий вышли из употребления, пришлось составить список измененных латинских названий родов и видов. В тексте такие роды и виды отмечены звездочкой. Кроме того, уточнены написания некоторых латинских названий растений, используемых в работах В. Н. Сукачева, а также имена авторов у некоторых названий видов (стр.« 72—75).

 

 

 

К содержанию книги: ПРОБЛЕМЫ БОЛОТОВЕДЕНИЯ, ПАЛЕОБОТАНИКИ И ПАЛЕОГЕОГРАФИИ

 

 

Последние добавления:

 

ГЕОХИМИЯ ЛАНДШАФТА

 

Жизнь в почве

 

Шаубергер Виктор – Энергия воды

 

Агрохимик и биохимик Д.Н. Прянишников

 

 Костычев. ПОЧВОВЕДЕНИЕ

 

Полынов. КОРА ВЫВЕТРИВАНИЯ

 

Тюрюканов. Биогеоценология. Биосфера. Почвы