Вся электронная библиотека      Поиск по сайту

 

Агрохимик и биохимик Д.Н. Прянишников

Недосевы, минеральные удобрения и военные нужды (1916)

 

Смотрите также:

 

Биография Прянишникова

 

Почва и почвообразование

 

почвы

Почвоведение. Типы почв

 

Химия почвы

 

Биология почвы

 

Круговорот атомов в природе

 

Книги Докучаева

докучаев

 

Криогенез почв  

 

Биогеоценология

 

Геология

геология

Основы геологии

 

Геолог Ферсман

 

Советский ученый Д.Н. Прянишников, основы химизации ...

 

Черви и почвообразование

дождевые черви

 Дождевые черви

 

Вернадский. Биосфера

биосфера

 

Геохимия - химия земли

 

Гидрогеохимия. Химия воды

 

Минералогия

минералы

 

Происхождение растений

растения

 

Биология

 

Эволюция биосферы

 

растения

 

Геоботаника

  

Общая биология

общая биология

 

Мейен - Из истории растительных династий

Мейен из истории растительных династий

 

Биографии биологов, почвоведов

 

Эволюция

 

Микробиология

микробиология

 

Пособие по биологии

 

Несмотря на принятие возможных мер к уменьшению недосевов, все- таки можно опасаться, что за недостатком рабочих рук (и по другим причинам), процент неиспользованной площади может увеличиваться; в виду этого мы хотели бы обратить внимание на одно средство борьбы, если не с самым недосевом, то с недобором урожая; средство это не ново, но на фоне современных экономических условий оно в совершенно новом свете встает перед нашими глазами, обещая в известной мере возместить уменьшение площади увеличением урожайности.

 

Мы разумеем минеральные удобрения, притом отчасти как-раз те из них, которые до войны были нам недоступны, потому что цена за них была слишком высока по сравнению с ценой за хлеб, а теперь соотношение цен резко изменилось в другую сторону, и мероприятия, прежде неосуществимые, стали экономически выгодными.

 

Здесь сыграло роль не только закрытие границы, но и та тесная связь, которая имеет место между производством минеральных удобрений, с одной стороны, и взрывчатых веществ— с другой,— то и другое требует сильно развитой химической промышленности, и страна, в мирное время производящая много суперфосфата и сернокислого аммония, способна во время войны сразу дать большие количества взрывчатых веществ, и обратно: если мы для целей военных усиливаем производство серной кислоты и бензола, то тем самым мы создаем условия для развития производства суперфосфата после войны, а сернокислый аммиак накопляем теперь же, во время войны.

 

Важный для целей сельскохозяйственных суперфосфат является тем отводным каналом, в который направляется избыточная серная кислота в мирное время, тем резервом, в виде которого удобно хранить, перевозить и сбывать серную кислоту в периоде дешевых цен на нее.

 

„Tout s'enchaine, tout se lie dans ce monde": нужды обороны тесно переплетаются с нуждами современного земледелия, в одних отношениях вступая во временное противоречие друг с другом, в других, наоборот, не только в будущем, а и теперь помогая одни другим.

Германия располагает доброй сотней суперфосфатных заводов, которые, работая в течение десятилетий, не только помогли насытить почву Германии фосфорной кислотой и обеспечить ей продовольствие собственным хлебом, но которые, расширяя производство в годы войны, могут дать и десятки миллионов пудов серной кислоты для военных нужд. Хотя нечего и сравнивать наше положение в этом отношении с Германией, но все же распространение минеральных удобрений в России, которым так горячо интересовался покойный А. И. Чупров, обнаруживало за последнее десятилетие определенное движение вперед; мы уже стали говорить о сорока миллионах пудов ежегодного потребления минеральных удобрений, из которых главная часть привозилась, однако, из-за границы.

 

Такое направление движения минеральных удобрений с запада на восток (обратное с потоком хлебных грузов) являлось неблагоприятным для нас фактором во многих отношениях. Россия оказывалась в положении самой отдаленной зоны „Уединенного государства" Тюнена, имеющей самые низкие цены на хлеб и вынужденной платить самые высокие цены за минеральные удобрения; этим и об'ясняется, почему западные губернии Европейской России все же больше применяли минеральные удобрения, чем центр и восток,—по закону „зональности" они находились в более выгодных условиях, имея более высокие цены иа продукты земледелия и более дешевый суперфосфат и селитру, чем, например, подмосковный район, не говоря уже о Поволжье.

 

Особенно резко этот „закон зональности" сказывался на применении селитры и калийных солей, доставлявшихся к нам через Германию и из Германии. А так как уровень цен на другие азотистые удобрения (как сернокислый аммиак, кровяная мука и т. д.) определяется - ценами на селитру, то отсюда—тем меньшая возможность применять и вообще азотистые удобрения в России, чем дальше мы будем идти к востоку.

 

Если мы могли в чем проявлять активную борьбу с этой „зональностью" цен, то в области создания суперфосфатной промышленности, для развития которой у нас имеются необходимые материалы; положение же дела с азотистыми удобрениями казалось довольно безнадежным.

 

Однако, война закрытием границы, сокращением одних и развитием других производств вызвала ряд резких изменений, и в частности вопрос об азотистых удобрениях подлежит к этой весне полному пересмотру. Если не только вздорожала, но прямо исчезла с рынка селитра (она идет только на военные нужды), то некоторые другие азотистые удобрения, наоборот, подешевели, при чем это изменение цен особенно рельефно сказывается, если их выразить не в рублях, а в пудах зерна (а именно это отношение решает вопрос о применимости минеральных удобрений).

 

Такое соотношение цен сложилось для очень важного из азотистых удобрений — сернокислого аммония, который играет крупную роль (на втором месте после селитры) в обеспечении урожаев в Германии, который так ценит и далекая Япония  ; его мы вывозили через Дарданеллы за границу, потому что при дешевых ценах на хлеб наше сельское хозяйство не могло платить за это удобрительное вещество столько, сколько платила Западная Европа (да еще, кроме того, для чего-то существовала до сих пор неотмененная ввозная пошлина на аммиак). Бывало, что дело обстояло приблизительно так: пуд серно-кислого аммиака стоил около 3 р. 50 к., а пуд овса—около 80 к.; считая, что при благоприятных условиях каждый пуд серно-кислого аммиака даст 4—5 пудов прироста зерна в урожае  , сельский хозяин в лучшем случае только вел бы игру „в ничью", но он бы нес еще риск неудачи (в случае засухи, вымерзания хлебов и пр.).

 

Но вот после закрытия Дарданелл прекратился вывоз серно-кислого аммиака; он остался без сбыта, так что уже к осени 1915 г. его скопилось в южном каменноугольном районе свыше миллиона пудов; цены упали до 1 р. 80 к. за пуд, а в то же время цена на овес местами дошла до уровня бывшей цены на сернокислый аммиак; получить за пуд аммония 4—5 пудов зерна стало, очевидно, выгодным. Но сельско-хозяй- ственная Россия сразу не заметила этого явления,—она не привыкла интересоваться сернокислым аммиаком. Если это понятно со стороны России черноземной, почвы которой часто не нуждаются в азоте, то для всей остальной России это перевернутое отношение между ценами на аммиак и на зерно подлежит учету в полной мере.

 

Запоздание с этим учетом сказалось на другом конце цепи: производство аммиака есть только одно из звеньев в использовании продуктов сухой перегонки каменного угля, а в числе других звеньев стоят бензол и толуол, которые необходимы для производства взрывчатых веществ; и вот прошлой осенью химическая секция военно-технического отдела союза земств и городов, выясняя, какие препятствия стоят на пути к расширению производства взрывчатых веществ, обнаружила, что одно из таких препятствий состоит в неравномерном сбыте продуктов сложного производства—в залежах сернокислого аммиака.

 

Нам известно, что секция обратилась в Московский Сельскохозяйственный Институт с просьбой содействовать разрешению вопроса и осведомить земства о наличности такого источника азота, доступного по ценам, как никогда в прежнее время; соответственное уведомление со справкой об удобрительном значении сернокислого аммиака было разослано, и некоторые земства решили предстоящей весной организовать опыты с применением сернокислого аммиака в качестве удобрения. Однако, опыты пойдут своим порядком (и дадут ответ, годный к использованию, лишь в следующие годы), а недосев—своим порядком скажется на урожае этого же года. Мы никак не хотели бы кого-либо отвращать от опытов,—они, конечно, нужны, ибо надо же иметь местные нормы для разных оттенков почв и для различных удобрений, в том числе и для аммиака, который вообще пора бы перестать вывозить за границу. Но разве у нас уж совсем нет данных, чтобы мы не могли теперь же с пользой применить несколько миллионов пудов сернокислого аммиака и некоторых других удобрений, оставаясь в узких пределах заведомо выгодных норм, и тем поднять, где можно, урожай именно 1916 года? А ведь последний для нас дорог не только благодаря высокой денежной оценке.

 

По нашему мнению, имеются уже такие данные (не общие соображения, а цифры урожаев), которые позволяют с весьма крупным шансом на успех применять известные количества сернокислого аммония теперь же.

 

Мы видим эти данные в сопоставлении результатов опытной организации Московской губернии за 1914 и 1915 годы для сернокислого аммония с прежними данными коллективных опытов на крестьянских землях для той же губернии (1908—1909 годы).

 

Именно опыты 1914 и 1915 годов установили почти полное равенство действия азота и сернокислого аммония и селитры  , а так как в продажных материалах количество азота равняется обычно 20,5% в одном и 15,з % в другом, то приблизительно можно сказать, что 3 пуда сернокислого аммиака заменяют 4 пуда селитры. Далее, для селитры еще раньше было установлено, что, например, при культуре картофеля 4—6 п. селитры (при рядовом удобрении) дают прирост 100 пудов клубней на десятине; значит, заменяя 4—6 пудов селитры 3—4 /г пудами аммония, мы имеем шанс с затратой около 6—9 рублей на десятину получить те же лишние 100 пудов картофеля, которые стоят, конечно, гораздо больше, и такая затрата будет с выгодой оплачена

 

На овсе 6 пудов селитры (а значит, 41 /2 пуда сернокислого аммиака) способны дать около 25 пудов зерна в приросте урожая (и, примерно, полуторное количество соломы); разве это не выгодная оплата затраты на минеральное удобрение в условиях настоящего времени Но еще лучше должны оплачивать аммоний огородные культуры и плодовые деревья.

 

Конечно, нужно уметь применять сернокислый аммиак, сообразуясь с особенностями местных почв; именно на почвах супесчаных или почвах сильно оподзоленных („бедных основаниями") его нельзя вносить в одиночку, а нужно комбинировать непременно с костяной мукой (или томасовым шлаком, фосфоритом; в крайнем случае даже с мелом); это будет стоить дороже, но комбинация с фосфатами будет и выше оплачена урожаем. На супесчаных почвах мы ожидали бы среднего прироста в 150 пудов картофеля от такого двойного удобрения (судим по опытам московского земства в 1908—1909 годах); от тройной же комбинации (азот-f фосфор + кали) получались приросты в 220—240 пудов картофеля (опыты 1914 года). Из фосфатов наибольший интерес для комбинирования с аммонием представляет фосфат кости, миллионы пудов которой водным путем свозились в Петроград и затем в виде костяной муки вывозились главным образом за границу, в Германию; теперь же вся кость осталась у нас, и как-раз этот фосфат (костяная мука) составляет отличную пару с сернокислым аммиаком, которым мы тоже вдруг стали богаты: кость выигрывает в растворимости от смешения с сернокислым аммиаком, и последний тоже выигрывает от соседства костяной муки. Мы сказали бы, что девизом этой весны в области минеральных удобрений должно бы быть: „аммиак-\-кость" (в отношении 3—5 пудов первого и 6—10 второй).

 

Количество сернокислого аммиака, лежащего теперь на складах, определяется приблизительно в 3V2 миллиона пудов Из вышеизложенного следует, что каждый пуд сернокислого аммиака, оставшийся незапаханнь'м в эту весну под яровые, лишит нас возможности получить 5 пудов овса (7—8 пудов соломы) или 30 пудов картофеля; следовательно, неиспользование 3W2 миллионов пудов аммония означает отказ от 100 миллионов пудов картофеля (или 18 миллионов пудов овса, плюс 27 миллионов пудов овсяной соломы), которые нам возможно получить в этот ответственный год в виде добавочного урожая, если мы правильно используем имеющиеся запасы сернокислого аммония.

 

А к этому нужно еще добавить, что, организуя сбыт этого удобрения, мы не только поднимем урожай, но еще облегчим и удешевим производство бензола, что должно способствовать увеличению количества боевых припасов. Ведь производство идет непрерывно, и в течение года имеет быть получено вновь огромное количество сернокислого аммония; а для улавливания аммония затрачивается серная кислота (хотя бы и второсортная, являющаяся отбросом заводов взрывчатых веществ), но которая все же должна быть оплачена. Поэтому скопление неиспользованных масс этого удобрения крайне нежелательно с разных точек зрения.

 

Однако, сернокислый аммоний сосредоточен на складах каменноугольного района, а применять его предстоит преимущественно к северу от линии Киев—Курск—Орел—Казань; очевидно, что при современных условиях доставить и распространить этот материал без промедления и больших расходов нельзя, если не прибегнуть к объединению мероприятий отдельных земств; на наш взгляд, было бы целесообразно со стороны земского союза (при содействии государства) купить весь сернокислый аммоний по возможно низкой оптовой цене и доставлять его отдельным земствам; правда, времени осталось немного, но где будет уже поздно вносить удобрение под овес, там еще можно успеть вносить под картофель; одна эта культура способна поглотить и хорошо оплатить весь имеющийся запас аммиака и тем хотя бы отчасти парализовать последствия недосева. Еще больше могло бы помочь в этом отношении правильное использование главного для нас рода удобрений, а именно фосфатов, которые нужны одинаково и для черноземной и для нечерноземной России, и употребление которых под некоторые культуры стало даже правилом; но о фосфатах лучше поговорить особо.

 

Развитие же суперфосфатного дела означает и развитие сернокислотного производства, а это последнее явилось одной из важных причин того обильного снабжения германской армии снарядами, которое причинило столько трудностей нам и нашим союзникам. Нам же пришлось уже во время войны развивать сернокислотное производство ad .hoc, расширяя старые и создавая новые заводы; после войны, конечно, вместо взрывчатых веществ кислота пойдет на суперфосфат, который играет роль отводного канала для серной кислоты в период ее избытка, является удобной формой для сбыта, перевозки и хранения такого не- ^добоперевозимого продукта, как серная кислота

 

Но этого надо ждать после войны, а пока суперфосфат почти исчез с рынка; те небольшие количества, какие были, продавались по небывалым ценам; произошло это не только оттого, что значительная часть заводов лежала в зоне, так или иначе пострадавшей от войны, но еще оттого, что и остальные заводы остались без серной кислоты, которая вся идет на военные нужды, и цены на которую стоят на уровне, не допускающем применения ее для суперфосфатного производства. Поэтому и тот суперфосфатный завод, который строят в Перми земства (Пермское и Вятское), не сможет готовить суперфосфата во время войны, а должен будет пока отдавать кислоту на военные нужды.

 

Значит ли это, что нужно было сразу поставить крест над суперфосфатным производством до окончания войны? Отнюдь нет, ибо если не стало чистой кислоты, то есть громадные количества кислотных отбросов на заводах взрывчатых веществ, которые вполне пригодны для суперфосфатного производства, но до сих пор недостаточно использованы. Опыты, произведенные в нашей лаборатории в 1912 году В. П. Кочетковым, показали, что остатки тротила (тринитротолуола) дают отличный суперфосфат, не содержащий вредных для растений веществ 2.

 

На основании этих результатов было организовано при содействии Департамента Земледелия производство суперфосфата на одном из заводов (дававшем еще в мирное время не одну сотню тысяч пудов таких „отбросов" в год); некоторые события на этом заводе приостановили производство суперфосфата (а там готовилось около 1000 пудов в сутки), но оно может быть возобновлено, а кроме того, есть другие заводы, из которых один Сергиевский (близ Самары) дает, повидимому, не менее 800.000 пудов в год кислотных отбросов 3, еще в громадной своей части ищущих использования. И здесь Департаментом Земледелия сделаны шаги к организации суперфосфатного производства; повидимому, Самарское земство намерено принять деятельное участие в устройстве соответственного завода; в эту зиму налаживалось пока производство в малых размерах при использовании костяной муки, которая имеется и в Поволжье, но ценится по рублю за пуд (а местами пропадает несобранной), тогда как суперфосфатное производство должно бы идти на более дешевом продукте, лучше всего на 20—30-копеечном фосфорите И фосфориты, пригодные для этой цели, у нас имеются в районе, не затронутом войной, и на большом водном пути, именно костромские и вятские (не говоря о видах на фосфориты Курмышского уезда, Симбирской губ., расположенные по Суре, и еще некоторые фосфориты Поволжья). (Между прочим, и московские фосфориты являются хорошим материалом для суперфосфатного производства: по опытам, произведенным в нашей лаборатории А. В. Казаковым, они дают тринадцатипроцентный суперфосфат).

 

Препятствием являются трудности добывания и главное—трудности подвозки фосфоритов по железным дорогам. Лишь весной, с открытием навигации, можно надеяться сплавлять фосфорит к самарской кислоте (если через Пермское земство, через фирмы Куломзиных, Бурнаева и других удалось бы организовать добычу в крупных размерах, быть может, с привлечением военнопленных), чтобы готовить суперфосфат к озимым посевам 1916 и для весны 1917 г. Но об этом надо заботиться теперь же. Весьма важно, чтобы это дело не лежало на одном Самарском земстве, но чтобы его взял в свои руки Общеземский Союз (соответственное предложение, внесенное автором на бывшем на-днях экономическом совещании, принято в принципе).

 

Вероятно, с помощью отбросной кислоты разных заводов, можно было бы приготовить к весне 1917 года 2—3 миллиона суперфосфата, (а может быть и более), но во всяком случае этого еще недостаточно, нужно использовать и другие пути снабжения нашего земледелия фосфатами; укажем на ряд иных возможностей (разной степени осуществимости), а именно, кроме кислотных отбросов, о которых была речь выше (I), имеется масса неиспользованного бисульфата при пороховых заводах; опять-таки, сделанные у нас опыты   показали, что с помощью бисульфата можно из любого фосфорита готовить высокопроцентный дисфосфат (преципитат), а из кости—даже и простой суперфосфат, хотя и недостаточно высокопроцентный; но ведь теперь, когда суперфосфата нет на рынке, не приходится браковать 11—12°,0 продукт; а именно в этих пределах колебалось содержание водно-растворимой фосфорной кислоты в продуктах, полученных Ст. И. Калинкиным в 1911 году при обработке костяной муки бисульфатом; тогда нам это казалось недостаточно интересным, но теперь этот факт приобретает иное значение (опыты, ведущиеся теперь в нашей лаборатории А. В. Казаковым, намечают условия получения продукта с содержанием не ниже 12% Р205); а так как производство по типу простого суперфосфата наиболее вылилось в определенные шаблоны и всего легче осуществимо, то этот путь и должен быть прежде всего использован, поскольку имеется в распоряжении костяная мука. Но для переработки фосфоритов с помощью бисульфата нужно организовать новое производство—преципитатное, не столь привычное, но зато дающее высокопроцентный продукт (ЗОи/о или около того).

 

В сущности и при этом производстве предстоит осуществлять лишь две несложные химические операции—извлечение фосфорной кислоты из измельченного фосфорита и осаждение ее или известковым молоком или мелом (последнее при условии также хорошего размельчения); обстановка представляется простой—Есе можно вести в деревянных чанах; дело технологов выяснить детали (нужны ли фильтр-прессы, как вести сушку и т. д.), мы только указываем, что сущность способа проста, а растворитель (бисульфат) имеется в изобилии; но опять нужно подвозить фосфорит к бисульфату (например, по Каме, Суре и Волге к Казани должен двигаться фосфорит вятский, костромской и курмышский). Что касается значения преципитата в качестве фосфорнокислого удобрения, то все имеющиеся данные говорят о высокой его усвояемости и позволяют ожидать успешного применения при весьма разнообразных условиях

 

Говорят, что в эту зиму не весь аммиак улавливался—часть пропадала без пользы, так как серная кислота не могла быть получена в должном количестве и по должной цене; а в то же время имеются массы неиспользованных кислотных отбросов, которые вполне пригодны для приготовления сернокислого аммония, идущего на удобрение (соответственный опыт с кислотой от тротилового производства, произведенный в нашей лаборатории, подтверждает это априорное предположение). Недопустимо, чтобы ценный материал терялся неиспользованным; но без содействия Департамента Земледелия, военного ведомства и общеземского союза и этот организационный вопрос не может быть разрешен.

 

5) Фосфорит нужно добывать и использовать не только для суперфосфатного производства, но и применять, как таковой, где почвенные условия (оподзоленность или наличность кислого перегноя) это указывают; на других же почвах пользоваться опять-таки сернокислым аммонием, как растворителем для фосфорита (при рядовом внесении смеси того и другого удобрения). Кроме того, некоторые фосфориты (напр., сенгилеевский) отличаются вообще хорошей усвояемостью.

Вот те пути, которыми, на наш взгляд, можно стараться смягчить „фосфатный голод", вызванный войной и могущий увеличить недобор в урожае хлеба, кормов (клевера), сахара и пр.

 

Чтобы не оказаться в критическом положении весной 1917 года, нужно принимать меры немедленно; некоторые из этих мер могут быть еще использованы и для посева озимых этого года.

 

 

 

К содержанию книги: Д.Н. Прянишников - избранные статьи и книги по агрономии и агрохимии

 

 

Последние добавления:

 

Костычев. ПОЧВОВЕДЕНИЕ

 

Полынов. КОРА ВЫВЕТРИВАНИЯ

 

Тюрюканов. Биогеоценология. Биосфера. Почвы

 

Почвоведение - биология почвы

 

Происхождение и эволюция растений 

 

Биографии биологов, агрономов